Сегодня утром в газетах появилось имя «пятой из Кровавой семерки». Алистер его не запомнил. Ему было плевать на имена людей, которых он совсем скоро убьет.
– Вы меня за дурочку держите? – рявкнула Марианна. – Практически каждый из вас пообещал спонсорство другому семейству, не нашему. Я закрываю на это глаза только потому, что это совершенно бессмысленно.
– Не хочу видеть, как моя дочь приходит сюда перед турниром и пресмыкается перед вами только потому, что у вас есть высшая магия. – От слов заклинателя кровь Алистера застыла в жилах. Никто не смел разговаривать так с его бабушкой. – Я отказываюсь давать вам больше, чем уже дал.
Бабушка бросила взгляд на агента Ю, а потом очень осторожно сказала:
– Лоу в течение двадцати лет использовали высшую магию, чтобы поддерживать дела города в порядке. Все, что мы просим от вас и от вашей дочери… – она угрожающе выделила это слово, – небольшую компенсацию.
Заклинатель покачнулся. Его выпученные глаза метнулись от Марианны к двери.
Марианна положила свою костлявую ладонь на плечо Алистера и сжала его.
Алистер напрягся.
– Если он нападет, – прошептала она, – нападай тоже.
На несколько мгновений в комнате повисла напряженная тишина. Затем Алистер почувствовал на себе взгляды всех присутствующих в комнате, словно они тоже услышали, что она сказала. Почувствовал, как мама, дядя и двоюродный брат смотрят на него и ничего не делают. Заметил, как Хендри осмелился едва заметно покачать головой. Увидел, как другие заклинатели испуганно отступили назад.
Лоу рассказывали своим детям сказки о чудовищах не для того, чтобы они их убили.
А для того, чтобы они сами стали чудовищами.
Одно из множества колец заклинателя засветилось – и мгновение спустя с него сорвалась белая вспышка. В сторону Марианны полетела белая стрела – и летела она прямо в сердце.
Агент Ю испуганно вскочила на ноги, но среагировала слишком медленно.
Марианна и Алистер – нет.
Марианна щелкнула пальцами – и диван окружило защитное заклинание Шкура акулы, красное от высшей магии. Стрела врезалась в него и блестящей пылью осыпалась на пол.
Секунду спустя Алистер сосредоточился и призвал созданное им проклятие, решив сделать так, чтобы бабушка им гордилась.
Заклинатель замешкался, но он явно ожидал возмездия. Он вытянул руку и окружил щитом себя. Стены поместья задрожали от силы заклинания. Люстры задребезжали. Портреты задрожали. От щита исходил почти ослепляющий свет. Это было одно из самых мощных заклинаний, которые Алистер видел в своей жизни. Десятый класс.
Чума винодела, если создавать ее с помощью обычной магии, была проклятьем шестого класса.
Но высшая магия удваивала класс любого заклинания.
Проклятие Алистера вырвалось из его кольца ядовито-красным облаком. Оно пролетело по комнате, заставляя других заклинателей создать свои собственные щиты или в отчаянии уйти с его траектории. Проклятье пронзило щит мужчины, разорвав его, словно пергамент.
К его чести, он не закричал.
Его светлая кожа приобрела цвет марочного вина. Белки его глаз сморщились, сами глаза съежились, как сгнивший плод. Его руки и ноги распухли, и он стащил со ставших огромными пальцев кольца с заклинаниями. Они со звоном попадали на каменный пол.
Мгновение мужчина стоял молча, покачиваясь, как будто мог упасть в обморок. Затем его сотряс кашель, и из его горла выплеснулась странная фиолетовая жидкость. Она сочилась из его глаз и ушей и стекала по его шее. Из него словно выжимали всю жидкость, с каждой секундой он съеживался все сильнее. И даже несмотря на свое невыразимое наказание, он поднял голову и посмотрел Алистеру Лоу в глаза. То, что осталось от его глаз, было похоже на персиковые косточки.
Алистер ахнул. Даже с высшей магией это заклинание должно было просто вызвать похмелье. Оно не должно было подействовать… вот так.
Получается, создавая заклинание, он допустил какую-то ошибку.
Не в силах сдержаться, Алистер перегнулся через подлокотник дивана. Его вырвало на ковер.
Когда он выпрямился, мужчина лежал на полу. Он не был мертв: его грудь поднималась и опускалась в такт его дыханию. Но он был серьезно – вероятно, навсегда – ранен. Заклинатель лежал в луже жидкостей собственного тела. В комнате воняло ею и рвотой Алистера.
Агент Ю опустилась на колени рядом с мужчиной, кипя от злости.
– Это… какой-то гротеск. Вовсе не обязательно было…
– Этот человек напал на меня, в моем собственном доме, – ответила бабушка. – Но могу вас заверить… – взгляд Марианны с предательским блеском переместился на Алистера, – что это проклятье не должно было причинить такой вред. Использовав его, ты мог погибнуть.
Алистер не был уверен, что он не погиб. Его желудок снова сжался.
– Я не знаю, что сделал не так, – прохрипел он.
Если не соблюдать осторожность, создавая заклинание, оно может стать нестабильным. Из-за Алистера все поместье могло взлететь на воздух.
Он думал, что сделал все, чтобы пройти это испытание. Но теперь, когда его губы все еще были испачканы в его собственной рвоте, агент Ю и заклинатели смотрели на него не как на чудовище, а как на обычного мальчика. И это было намного хуже.
– Благодарю за визит, – коротко сказала бабушка.
Она встала, перешагнула через тело и вышла из комнаты, оставляя за собой фиолетовые следы.
6. Изобель Макаслан
Заклинатели – неформально признанный восьмой участник турнира. Поэтому они тоже являются соучастниками.
«Традиция трагедии»
Изобель остановилась перед витриной магазина заклинаний своей матери. На ней висело объявление о распродаже в конце лета: косметические заклинания, один из маминых фирменных товаров, продавались с пятидесятипроцентной скидкой. Все магические камни были огранены в форме «маркиз»[1 - Маркиз – огранка драгоценных камней в форме овала с заостренными углами. Согласно легенде, была придумана для маркизы де Помпадур, фаворитки короля Франции Людовика XV.] или «принцесса»[2 - Принцесса – огранка драгоценных камней в форме квадрата.] – согласно последним модным тенденциям элитных магазинов Ильверната. Заклинания сверкали в лучах солнца со вращающихся витрин.
Но Изобель остановилась не затем, чтобы восхититься вкусом своей матери.
Потому что на витрине ее матери багровела свежая надпись:
УБИЙЦЫ ДЕТЕЙ
Изобель встревоженно оглянулась. В престижном торговом районе не обратили никакого внимания на вандализм. Да и почему должны были обращать? С тех пор как Изобель объявили первой из Кровавой семерки, подобное случалось уже бесчисленное количество раз.
Девушка вошла в магазин и сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Внутри пахло жевательной резинкой. Все здесь было предназначено для того, чтобы у клиентов поднималось настроение. Зеркала в элегантных позолоченных рамах были заколдованы так, чтобы кожа словно сияла изнутри, а нейтральные цвета визуально расширяли помещение и придавали ему ощущение чистоты. Магазин заклинаний ее мамы был полной противоположностью Магазина проклятий МакТавиша, который Изобель посетила со своим отцом неделю назад.
– Мама? – позвала Изобель, поставив сумочку и сумку с учебниками и заглядывая в подсобное помещение. Обычно мама сидела на полу на замшевых подушках, окруженная морем пустых сверкающих магических камней, деревянных досок заклинаний и склянок с сырой обычной магией. Когда в ассортименте у кого-то из заклинателей появлялось что-то новое и модное, мама проводила здесь многие часы, пытаясь придумать собственный рецепт подобного заклинания. Нужно было конкурировать с инди-магазинчиками, изобретать новые заклинания, привлекать внимание покупателей, производить продукты лучшего качества, чем предлагают конкуренты, и продавать достаточно простых заклинаний, чтобы у семьи была возможность уделять внимание своей специализации. У мамы это были предсказания.
Глядя на этот светлый, оформленный в розовых тонах красивый магазинчик, сложно было представить, что мама когда-то жила с ее отцом. Родители Изобель развелись, когда ей было восемь лет. Изобель помнила, что мама жила с ними, помнила, как она присутствовала на собраниях Макасланов вместе с другими членами семьи, помнила, что ее родители любили друг друга. Воспоминания всегда казались неправильными, несогласованными кусочками головоломки, насильно скрепленными вместе.
Сейчас день, магазин был открыт, и это значило, что мама здесь. Наверное, она на минутку выскользнула в квартиру на втором этаже. Может, оно и к лучшему. Граффити бы ее только расстроили.
Изобель зашла за прилавок и порылась в ящиках с предварительно заполненными магическими камнями. Наконец она обнаружила заклинание Долой беспорядок! в модном ограненном турмалине. На наклейке со штрихкодом было указано, что это заклинание второго класса.