– Ты ее хотя бы читал?
Фергюс поколебался, затем покачал головой.
– Мама сказала, что это неважно.
– Важно, потому что из-за этой книги все жители города нас ненавидят, – сказал Гэвин. – Здесь описаны слабые места каждого семейства – и я собираюсь воспользоваться этой информацией, чтобы те, кого я собираюсь убить, не добрались до меня первыми.
Прошлый год у Гэвина выдался крайне безрадостный. Молодой человек потерял немногих своих друзей: парни и девушки, с которыми он до этого флиртовал, теперь смотрели на него со смесью жалости и отвращения и старались его избегать. Никто не хотел общаться с ходячим мертвецом.
Щеки Фергюса вспыхнули. Он опустил папку.
– Мы не заставляем… То есть, я думал, ты хочешь быть чемпионом.
Вряд ли слово «хочешь» подходило для описания ситуации, в которой оказался Гэвин. Все-таки оно подразумевало какой-никакой выбор – а возможности выбирать ему никогда не давали. Он стал чемпионом семейства Грив скорее потому, что больше идти на турнир было некому. Чаще всего ему удавалось убедить себя, что он принял это решение по собственной воле. Но когда он оставался наедине с собой, в тишине, когда в окно не стучали капли дождя, а у него над ухом не гундел Фергюс, Гэвин понимал, что это не так.
Но это было неважно. И не было смысла заставлять Фергюса испытывать чувство вины. Фергюс был любимцем их матери. Он никогда не поймет, почему старший брат такой озлобленный, почему он так холоден. Гэвину хотелось его ненавидеть. Хотелось ненавидеть их всех за то, что они так с ним поступили. Но он давно уже решил приберечь эту ненависть для турнира – и превратить ее в свое оружие.
– Я и хочу, – сказал Гэвин, теперь стараясь говорить мягче. – Просто ты застал меня врасплох. Что тебе нужно?
– Магический камень, – Фергюс указал на свою мокрую одежду. – Погода просто ужасная, а я должен встретиться с Брайаном…
– Камень не дам, – решительно сказал Гэвин. – Мне понадобится каждое заклинание, которое у меня есть, поскольку, как ты наверняка заметил, у наших дверей не стоит очередь из заклинателей.
И тогда Фергюс сделал то, чего Гэвин не ожидал. Он улыбнулся.
– Ты еще не слышал. Алистер Лоу напал на заклинателя на каком-то собрании. И теперь все, кто там был, ненавидят Лоу еще сильнее. Говорят, они готовы практически на все, чтобы чемпион Лоу погиб.
И внезапно Гэвин ощутил, как его грудь стянуло от отчаянной надежды. Он никогда еще так не радовался мерзкой привычке брата разносить сплетни.
– Кто из заклинателей был на том собрании? – спросил он.
В голове у него уже начинал вырисовываться план.
Если Алистер настолько глуп, что нажил себе таких могущественных врагов, если они разозлились настолько, что желают ему смерти… наверняка они захотят, чтобы он погиб самым унизительным образом. Так, чтобы его наследие было полностью уничтожено.
И смерть от руки Грива подходит по обоим этим критериям.
Теперь Гэвин знал, какой конец будет у его сказки. Осталось просто убедить в этом одного заклинателя.
8. Бриони Торберн
Реликвии – оружие, работающее на высшей магии, – в случайном порядке падают с неба на протяжении трех месяцев турнира. В их число входят Плащ, Молот, Зеркало, Меч, Медальон, Ботинки и Корона.
«Традиция трагедии»
После последнего испытания состоялась традиционная коронация чемпиона Торбернов. В честь этого события в садах семейного поместья закатили шумную вечеринку, на которой присутствовали практически все их многочисленные родственники – и половина жителей Ильверната в придачу. Погода была прекрасная, столы в главном дворе ломились от еды и напитков, а вокруг Иннес без конца липли желающие поздравить ее гости.
Бриони всегда любила вечеринки – а конкретно об этой мечтала на протяжении многих лет. Но сейчас, когда она была в самом разгаре, девушка чувствовала себя крайне несчастной. До турнира осталось два дня и со времени последнего испытания (которое вовсе не было испытанием) они с Иннес едва ли перекинулись парой слов. Бриони каждый день вспоминала, как агент Ю объявила чемпионкой Иннес и как старейшины не стали протестовать против этого решения. Она никак не могла забыть собственную вспышку гнева и боль на лице сестры. Это было невероятно унизительно – особенно учитывая тот факт, что старейшины солгали остальным членам семьи и заявили, что Зеркало сочло Бриони недостойной участия в турнире.
Все думали, что Бриони потерпела неудачу – но на самом деле ее сказку у нее просто украли. И она понятия не имела, как ее вернуть.
– Знаете, а ведь было много спекуляций. Люди все думали, кто же будет фаворитом, который выиграет этот турнир.
Бриони вздрогнула и резко обернулась. У нее за спиной стоял румяный мужчина в фиолетовом костюме.
– Османд Уолш, – представился он. – «Заклинания Уолша».
– Бриони Торберн, – машинально произнесла Бриони, пожимая его влажную от пота руку.
Зачем утруждаться и разговаривать с ней, когда всего в нескольких шагах от нее стоит новый золотой ребенок Торбернов в окружении своих почитателей?
– Как я уже говорил – для меня это уже третий турнир, и я думаю, что у чемпиона вашей семьи есть все шансы победить. – Османд Уолш покрутил свой бокал с джин-тоником и оглядел Бриони с головы до ног. – Вы, полагаю, очень гордитесь сестрой. Вы всегда знали, что чемпионкой станет Иннес? Я слышал, в семействе Торберн просто ужасная конкуренция.
– Да, – процедила Бриони. – Очень горжусь.
Уолш был далеко не последним, кто подошел к ней в тот день. Следующими к ней прорвались двое ее школьных друзей, Лиам и Кваме. Они нашли ее после того, как им наскучило развлекаться с установленной в саду магической фотобудкой.
– Знаем, ты хотела, чтобы выбрали тебя, – сказал Кваме. – Но, прочитав эту книгу… может, оно и к лучшему, что ты не… ну, ты понимаешь…
Лиам предупреждающе сжал руку своего парня.
– Мы просто очень рады, что ты будешь учиться в этом году, – твердо сказал Лиам. – Джорджия говорит, что теперь у команды по регби есть реальный шанс выйти на международные соревнования.
В который раз Бриони прокляла «Традицию трагедии». Из-за этой книги люди суют нос не в свое дело. Как будто волейбол и регби могут сравниться с настоящим соревнованием – с тем, к которому ее готовили всю ее жизнь.
– Простите, ребят, – сказала она, когда парни начали рассуждать, кто станет первой жертвой на турнире. Оба они склонялись к тому, что первым погибнет Гэвин Грив. – Мне нужно в туалет.
Она скрылась в толпе и нырнула за живую изгородь, покинув вечеринку.
Ей хотелось обсудить с кем-нибудь сложившуюся ситуацию, но из-за Клятвы хранить тайну она не могла этого сделать. Кроме того, те, кто мог бы ее понять, все равно не станут с ней разговаривать.
Ее лучшая подруга, Изобель Макаслан. Ее парень, Финли Блэр. Обоих она потеряла. Оба теперь чемпионы, судя по тому, что сегодня имя Финли появилось в утренних газетах.
С тех пор, как они разговаривали в последний раз, прошел уже целый год. Целый год прошел с тех пор, как она все испортила, и ее семья заставила ее перейти в другую школу. Конечно, она подчинилась. Важнее семьи ничего нет.
Теперь она понимала, что бросила все ради титула, который ей даже не дали. А те, кого она любит больше всего на свете, вот-вот начнут друг друга убивать.
И неважно, что, чтобы свыкнуться с этой мыслью, у нее есть целая жизнь. Турнир вот-вот начнется, а она просто не могла поверить в происходящее.
Бриони всхлипывала на замшелой скамейке у фонтана, когда из-за живой изгороди, хихикая, вывалилась парочка. Увидев ее, оба резко остановились, и неожиданно Бриони посмотрела на себя их глазами. Представив, как она сидит с размазанной по щекам тушью и с покрасневшим носом, Бриони почувствовала, как сгорает со стыда.
Но вместе со стыдом она поняла, что ее накрывает волной ярости. Не задумываясь, она применила заклинание Рука помощи – обычно его использовали при выполнении работы по дому – и почувствовала, как магия срывается с кольца на среднем пальце ее левой руки. Мгновение спустя парочку окатило мощной струей воды из фонтана, и они с визгом бросились прочь.
– Прошу прощения, – нерешительно пробормотала Бриони себе под нос. Такое поведение не очень-то соответствовало духу их семьи, даже несмотря на то, что это было заклинание второго класса.
С другой стороны, она не обязана быть идеальной Торберн. Больше нет.
Со стороны живой изгороди раздался смешок.