– У вас в семье, что, плохо относятся к публичным проявлениям чувств?
Бриони обернулась. К ней направлялся какой-то мужчина. На вид он был на несколько лет старше ее. У него была светлая кожа и темные волосы средней длины. На шее у него висело множество колец с заклинаниями с треснутыми камнями, а костлявые запястья были украшены браслетами с шипами.
Бриони очень не понравился его взгляд. Он напоминал взгляд ястреба, высматривающего воробья во время охоты в саду – и поведение тоже было похожим. Ястребы не показывались из своего укрытия, пока добыче не становилось слишком поздно спасаться.
– Кто вы?
Мужчина ухмыльнулся, достаточно широко, чтобы она увидела пирсинг у него в языке.
– Рид МакТавиш.
Бриони знала это имя. Он проклинатель. Очень известный. Сейчас он должен быть во дворе, среди прочих толпиться вокруг Иннес и предлагать ей свою поддержку – а не скрываться в тени, как признак из готического романа.
– Пришли предложить какое-нибудь проклятье, чтобы меня наконец-то оставили в покое? – проворчала Бриони.
– Едва ли подобная магия соответствует имиджу вашей семьи.
– Я, по-видимому, тоже, – огрызнулась Бриони – и тут же прикусила язык. Сплетни в Ильвернате распространяются быстрее, чем вышедшее из-под контроля проклятье, особенно когда каждая канава в городе кишит журналистами и охотниками за проклятьями.
Конечно же, во взгляде Рида промелькнуло любопытство.
– Родственники всегда говорили мне, что близкие чемпионов всегда воспринимали это хуже всего, – сказал он. – Вы – ее сестра. Наверное, сейчас вам непросто.
Бриони постаралась, чтобы ее голос не дрожал.
– Вы даже не представляете.
– Вы правы. Но неужели вы ею не гордитесь? Я читал, что чтобы стать чемпионом, Торберну нужно приложить массу усилий. Должно быть, она действительно это заслужила.
«Не так, как я».
Бриони выбросила эту мысль из головы. Девушка знала, что если будет цепляться за свое негодование, оно пустит свои гнилые корни в ее сердце. Поэтому она попыталась сосредоточиться на чем-нибудь другом. На влажных каменных плитах у нее под ногами. На тихом шелесте садовых изгородей. На ясном голубом небе, которое скоро окрасится в красный цвет.
– Читали? – тихо переспросила Бриони. – Вы читали эту книгу, да?
– Возможно. Но даже до этого… хороший проклинатель постарался бы узнать о проклятии, подобном тому, что лежит на Ильвернате, все возможное. Оно просто поразительно. Напоминает мне сложный механизм, который поддерживает свою работу каждым циклом Кровавой луны.
Механизм.
До этого Бриони никогда не смотрела на турнир с такой точки зрения. Прежде ей не приходило в голову, что каждое семейство – это семь связанных между собой деталей механизма, который поколение за поколением прорабатывает одну и ту же историю.
– Но теперь это уже не так, – сказал Рид, задумчиво облизнув губы. – Будущее может измениться – и в этом виновата книга.
– Проклятья не меняются, – сказала Бриони, только после поняв, что вряд ли нужно объяснять это проклинателю. – Ну, по крайней мере, это.
– Да, проклятье Ильверната осталось прежним. Поменялись обстоятельства. Подумайте об этом – вся эта огласка, вмешательства извне. Интересно, как это повлияет на стратегии чемпионов. Может быть, из-за всех этих журналистов и охотников за проклятьями условия проклятья станут более жесткими, или оно будет разрушено, или… хм. Уверен, вы тоже об этом думали.
Его голос звучал почти мечтательно, как будто он бормотал о своей возлюбленной. Бриони вздрогнула. Проклинатели имели репутацию людей довольно жутких, и она начинала понимать почему. Относиться к тому, что предназначено причинять людям боль, с такой любовью просто ненормально.
«Но твоя семья любит турнир», – раздался тихий голосок у нее в голове. Она не обратила на него внимание.
– Почему вы вообще со мной разговариваете? – спросила она. – Разве вы не должны слушать, как моя сестра убеждает вас подарить ей все ваши самые отвратительные проклятья?
Рид фыркнул.
– О, на прошлой неделе мой магазин посетил некий представитель правительства. Она задавала вопросы – довольно много – о том, какие проклятья помогли чемпионам одержать победу в прошлых турнирах. Скажем так, кажется, я знаю, о каком семействе она спрашивала: о достаточно могущественном, чтобы иметь реальный шанс на победу, но которое при этом легче контролировать, чем Лоу или Блэров. Гораздо легче. Держу пари, у твоей сестры уже есть все магические камни, которые теоретически могут пригодиться ей на турнире. Вероятно, именно поэтому правительство выбрало ее в качестве чемпиона – она послушна.
Бриони уставилась на него, разинув рот. Она попыталась заговорить, но не смогла произнести ни слова из-за Клятвы хранить тайну. В воздухе у ее горла вспыхнули белые искры магии.
– Интересно, – пробормотал Рид, подходя к ней ближе. – Значит, это правда.
– Я… – выдохнула Бриони. – Вы… как?..
Рид пожал плечами.
– Честно говоря, до этого момента это была всего лишь теория.
Бриони не нарушала данной клятвы, но это не имело значения. Это правда, и вмешательство агента Ю могло подорвать доверие к Торбернам.
– Пожалуйста, никому не говорите, – поспешно сказала она, с облегчением обнаружив, что на этот раз у нее получилось заговорить.
– О, не волнуйтесь. Я унесу ваш секрет с собой в могилу. Но позвольте спросить… Неужели это вас не беспокоит, учитывая, как в вашем семействе привержены традициям? В конце концов, высшая магия принадлежит вашим семействам. Зачем помогать кому-то другому на нее претендовать?
Бриони не хотела доставлять ему удовольствие, сообщая еще одну неприятную правду.
– Решения моего семейства вас не касаются.
– Но они касаются тебя, – решительно сказал Рид. – Ну давай, развлекайся. Будь хорошей, послушной девочкой. Если это то, чего ты действительно хочешь.
И он ушел, саркастически помахав ей рукой на прощание. Бриони провожала его взглядом и чувствовала, как ее охватывает ярость. Но дело было не в его назойливых вопросах – а в ней. В том, что у нее не хватило смелости задать эти вопросы самой.
Почему ее семейство – ее могущественное, гордое семейство – позабыло о традициях, которые соблюдались на протяжении сотен лет, из-за какой-то книжонки?
В Бриони зарождалось нечто новое. Не мысль, но отголоски мысли, начинающие мерцать в глубине ее сознания, как искры сырой магии, из которых можно сделать что-то большее. Девушка выскользнула из сада в гигантский особняк, в котором члены ее семейства жили дольше, чем кто-либо мог вспомнить. Здесь они с Иннес выросли. Рядом с ними всегда был кто-то из родственников, но все же они никогда не были частью этой семьи по-настоящему. Бриони взбежала по винтовой лестнице в свою комнату и опустилась на колени на коврик у кровати.
В день выхода «Традиции трагедии» каждое из семи семейств – участников турнира получило анонимную посылку. Экземпляр книги, предназначенный Торбернам, нашла Бриони. Она сказала всем, что уничтожила его. Это всех устроило, и никто не стал ее расспрашивать.
На самом деле Бриони спрятала книгу – подчинившись тому же порыву любопытства, который зарождался в ней прямо сейчас. Она достала ее из-под матраса и смахнула с нее слой пыли. Обложка была зловещей и неприятной: десятки фотографий и портретов предыдущих чемпионов, на каждое из которых был наложен беспощадный красный фильтр.
Бриони сделала глубокий, прерывистый вдох и открыла первую страницу.
9. Алистер Лоу
Чемпионы Лоу побеждают в турнире даже тогда, когда этого никто не ждет – даже тогда, когда сильнейшим его участником или главным претендентом на победу считается представитель другого семейства. Всем остальным остается только задаваться вопросом: как же им это удается? Но ответа на него так и нет.
«Традиция трагедии»
Алистер спал.