«Без понятия» – признался собеседник.
***
Карсилина Фротгерт думала, что на небе её имя мог написать Пятимар, это своего рода провокация, чтобы она не догадалась, откуда исходит инициатива, и поведала, куда путь держит. Навязчивый принц был ей противен.
Увидев через окно комнаты, которую выделила ей древесная староста, буквы в небе, принцесса начертила пальцем фразу, не подумав о последствиях. Ну а потом спохватилась: она как-то читала, что маги иногда прибегают к такой переписке. При этом твоих сообщений никто не видит, кроме адресата. Например, это очень помогает, если кто-то из них заблудился в лесу.
Себя раскрывать Карси не хотела, нужно завершать этот нелепый разговор. Да и кто это – Шелмекс? Еще один какой-нибудь местный принц?
Глава 6. Город со смыслом
Проснулась Карси от того, что кто-то прошептал ей нагло на ухо:
– Подъём.
А потом еще и встряхнул.
– Ты чего, а? – Карси рассердилась, думая о том, что Тюбенций нарывается. Он вёл себя слишком несдержанно.
Какие странные у него способы будить людей. Стоп! Почему он здесь?
– Ты что, не помнишь, что мы договаривались! – Сказал тот, ни капли не порозовев.
– О чём? – к ней в голову закрадывались смутные подозрения. Может, ей чего подмешали в морс, и она ничего не помнила о том, чем занималась с ним ночью? От этих мыслей по спине прошелся холодок.
– Семь часов утра уже. Мы должны в дорогу отправляться. Иначе, можем на поединок драконов опоздать! Скорей, пока мама не проснулась.
Тюбенций встал возле тумбочки и стал что-то искать в верхнем ящичке. Искал он свой ножичек перочинный, который хотел с собой взять.
Карси смотрела на него настороженно. Они ведь не могли ей воспользоваться?
– О чём мы там с тобой договаривались? – Пунцовея, она не спешила вылезать из под одеяла.
– О том, что утром тебя разбужу. – Ответил тот, копаясь в ящичке. – Забыла?
Карси с облегчением выдохнула:
– Да, припоминаю, – как она вообще могла подумать о том, что с ней могли поступить так неприлично?
– О, нашёл! – воскликнул парень, доставая черненький перочинный ножичек, и убрал его в карман. Он даже не догадывался о том, что его чуть не причислили к ряду не очень хороших людей.
Карси терпеливо ждала, пока Тюбенций удалится, но тот, похоже, не спешил покидать комнату. Он стал искать взглядом, где бы теперь что-нибудь найти.
– Слушай, сделай одолжение! – попросила Карси. – Выйди!
– Я могу отвернуться. – Бодро заверил тот, открывая второй ящичек и шаря там рукой. Видимо, раньше его не просили о таком.
Этот парень вообще знаком с нормами приличия?
– Уверен? Может, тебе наскучит стоять лицом к стене целый час, я долго одеваюсь, – Карси действительно не понимала, почему он не мог знать того, что люди переодеваются без посторонних.
– Правда? А моя мама…
– Ну, я ведь не твоя мама! – Карсилина не дала ему договорить.
– Ладно, извини. – Смутился Тюбенций, отходя от тумбочки, и, чересчур медленными шагами, дошел до двери.
Там он дёргал деревянную потёртую ручку, делая вид, что дверь не открывается. Затем, махнув рукой, вышел.
– Хорошо хоть не додумался мне завтрак в постель принести! – фыркнула Карсилина. – Странный какой-то.
Девушка встала с кровати, хлопнула в ладоши, кровать заправилась. А Карси, вместо пижамы, была уже одета в зелёную кофту с длинными рукавами и джинсовые брюки болотного цвета. На ногах были серые сапоги со шнурками.
– Вообще-то, я немного не так хотела, – пробормотала Карсилина, разглядывая себя в большом старом зеркале, одиноко висевшем возле окна. Этот вид магии получался у нее всегда как-то косо. – Хотя.... Для похода сгодится!
Карси засунула руку в большой карман кофты – мешочек с записками был с ней. Хоть и не болтался теперь на шее.
Тюбенций ожидал, сидя на скрипучем табурете, в прихожей, которая, по совместительству, была еще кухней и гостиной. В руках юноша держал длинную и толстую палку, к ней был привязан пузатый тряпичный узелок. Ткань была белая в красный горошек, и с жирными пятнами. От скатерти он её, что ли не стиранной отрезал?
– Это что? – спросила Карси, понимая, что лучше ответ не слышать.
– Провизия. Как раз хватит до Смысловца. – Спокойно ответил Тюбенций. – Бутерброды с курятиной.
– Но ткань тонкая! – поразилась девушка, найдя в этом узелке маленькую дырочку, грозившую стать большой, оттуда даже уголок хлебного ломтика выглядывал, привет передавал. – Еда выпадет…
– Не знаю, – Тюбенций так не считал, затем встал и перебросил палку через плечо, узелок ударился о дверь. – И не такое с голодухи съешь.
– Вот сам и ешь. – Карси представила, в каком виде будут все эти бутерброды, если, конечно, дотянут до момента «подкрепления». – Может, дома их оставишь, не будешь лишнее тащить?
– Лишнее? – Тюбенцию такое заявление насчет бутербродов показалось обидным. – Это самое необходимое! Зачем я так старался, встал в пять утра, готовил их. Возьмём с собой!
– Я и не знала, что у тебя на готовку бутерброда два часа уходит. – Съязвила Карси.
– Возьмём с собой!
– Мама твоя съест и оценит…
– Возьмем! – Тюбенций сейчас напоминал капризного ребёнка, для пущей убедительности ему оставалось лечь и закатить истерику, стуча руками и ногами по полу.
– Хорошо, как хочешь. – Сдалась Карсилина, пообещав себе, что при первой попавшейся возможности избавится от бутербродов. Закинуть бы узелок с провизией повыше на дерево!
– Вот и возьмём.
– А ты маг? – спросила Карси. Любой, уважающий себя волшебник не умрёт с голоду. Он может еды на целый полк наколдовать. Правда, еду могли призывать только волшебники (из случайных мест, где уже была готова еда), чародеев и колдунов такая способность обошла стороной.
Они уже вышли из дома и, стараясь, чтобы их никто не видел, побрели в сторону леса.
– Нет. – Ответил Тюбенций, было непонятно, жалел он об этом или нет. – У нас в деревне только Клыксер колдовать может. И то, старается не прибегать к этому.