Мишель

Глава 1.

Открыв глаза, она поняла, что снова уснула за столом. Отлепив от щеки стикер с записями, пошла умываться.

— Меня зовут Мишель, мне 20 лет, и сегодня мой первый день в «B and B Corporation». Если всё сложится, это станет отличным стартом. - подумала она.

Из зеркала на неё смотрела девушка с каштановыми волнистыми волосами, спадающими на грудь, и медовыми, слегка большими для её лица глазами. Пухлые губы, аккуратный нос. Фигура стройная, даже чуть худее, чем надо, рост чуть ниже среднего — моделью не быть, зато любой каблук носить можно. Собрав волосы в конский хвост, Мишель подчеркнула глаза и уложила брови гелем. Черные брюки, белая водолазка, чёрный пиджак, любимые лоферы. Проверив сумку, юная мисс наконец покинула квартиру.

Дорога занимала около часа. Расположившись на заднем сиденье такси, девушка погрузилась в мысли. «Ещё недавно я переехала в Нью-Йорк от родителей, сняла квартиру, и вот теперь, если всё удастся, придётся искать новое жильё — поближе.»

Телефон завибрировал. Сообщение от Брук:

— Доброе утро. Дай знать, когда можно будет ворваться к тебе с шампанским и поздравлениями, что тебя взяли!

Ее губ коснулась легкая улыбка.

— Жду тебя, даже если не примут.

Брук — ее одногодка, лучшая подруга с пеленок, а по совместительству ещё и соседка. Их дома находились напротив друг друга. Вместе учились, стали как сёстры. Многие говорили, что они даже чем-то похожи, только волосы у неё прямые, медно-рыжие, а глаза как два изумруда. Из-за этого сочетания брат называл её маленькой ведьмой.

Алекс же совсем на неё не похож, хоть они и от одних родителей. Высокий, широкоплечий, светлые волосы почти белые, а глаза прозрачного голубого цвета, как лёд. На три года старше подруг. Когда Мишель было пятнадцать, она вдруг поняла, что Алекс, брат её лучшей подруги, безумно ей нравится. Помимо внешности, он умён, смешно шутит и всегда готов помочь. Но для него она всегда была «сестрёнкой». Последний раз они виделись несколько лет назад — он заключил контракт и ушёл служить. Иногда Мишель вместе с Брук приезжали к родным, но каждый раз Алекса там не было. Желание увидеть его, каждый раз по приезде лишь усиливалось, ей хотелось показать ему, что она уже не та маленькая девчонка, которую он воспринимал только как сестру. Она выросла!

Но в итоге её первыми отношениями похвастаться нельзя. Его звали Фил, он был старше, плохой парень с проблемами с законом, чёрная одежда, татуировки, быстрый мотоцикл. Когда они столкнулись на какой-то вечеринке, на тот момент Мишель уже было 18, она шла по коридору попивая свой коктейль, а он вылетев из ванной комнаты, задел её дверью, все содержимое тут же выплеснулось на её одежду. Не извиняясь, он предложил ей свою футболку, а после подвез до дома. Так всё и закрутилось. Первый поцелуй, первый секс, первый приступ ревности и первые побои.

Такси остановилось. Огромное здание выглядело внушительно и дорого. Девушка сделала шаг внутрь.

Дверь лифта мягко раскрылась, и Мишель на секунду замерла, вдыхая запах дорогого офиса: лак, кофе и тонкий цитрусовый аромат освежителя. Она знала, что выглядит собранно: чёрный пиджак сидел идеально, водолазка не морщила, лоферы не скрипели. Но внутри всё сжималось.

Ещё недавно она спала лицом на конспектах, а теперь стояла перед кабинетом Райана Беннета, человека, который мог одним словом решить её будущее.

Администратор улыбнулась, будто читала мысли:— Вас ждут. Провожу?

Мишель кивнула, чувствуя, как в горле пересыхает. Лифт унёс её на самый верх, где стеклянные стены открывали панораму НьюЙорка, а тишина казалась почти оглушающей.

В приёмной пахло кожей и кофе. Секретарша кивнула на дверь:

— Он ждёт.

Стук получился слишком робким.

— Войдите.

Райан Беннет сидел за большим металлическим столом, и в его взгляде было что-то, от чего Мишель захотелось одновременно сбежать и доказать, что она достойна.

— Мисс Эванс, присаживайтесь.

Она села, стараясь не ёрзать. Его глаза скользнули по ней — не оценивающе, а будто сканируя. И вдруг он улыбнулся, и напряжение чуть спало.

— У нас тут не армия, но дисциплина нужна. Четыре дня в офисе, по шесть часов. Хочу, чтобы вы вошли в курс дела без стресса. Ваш стол будет прямо перед моим кабинетом — там тихо, никто не помешает.

Мишель выдохнула:

— Спасибо. Это… именно то, что мне нужно.

Когда она вышла, ноги подкашивались, но улыбка расползалась сама собой. Она почти бежала к выходу, доставая телефон.

— Брук! Меня взяли!

Подруга завизжала так, что пришлось отодвинуть трубку.

— Я уже собираюсь! Через два часа буду у тебя!

Мишель смеялась, ловя такси. И когда рядом притормозила белая спортивная машина, а водитель в тёмных очках спросил: «Подвезти?», она на секунду заколебалась. А потом кивнула.

Потому что сегодня всё шло по плану — и это было прекрасно.

За рулём оказался — парень лет двадцати пяти. Слегка взъерошенные светлые волосы, острые скулы, тонкий нос. Чёрное поло, серые бойфренды. Приспустив очки, он посмотрел на неё небесно-голубыми глазами. Даже если он маньяк, перспектива оказаться у него в плену уже не казалась ей такой страшной.

Он не должен был останавливаться. У него был чёткий маршрут: забрать вещи, заехать за Эшли, и улететь. Но эта девушка в строгом пиджаке, с глазами, в которых плясали искры, заставила его нажать на тормоз.

— Вбей адрес в навигатор, — он протянул телефон, стараясь не смотреть, как она наклоняется, как ткань пиджака натягивается на спине.

«Это просто попутчица», — повторял он про себя. Но когда она сказала, что её взяли на стажировку, и улыбка стала такой искренней, что у него чтото ёкнуло внутри, он понял: он не просто подвезёт её. Он задержится с ней на час. Может, на два. А может и на всю ночь, пока суровая реальность не ударит его по затылку.

Одна случайная встреча, двое людей, которые только что познакомились. Через пару часов они сидели у неё в квартире вчетвером, две подруги и двое друзей. Они пили, играли в игры и смеялись, пока не пришлось расходиться. Но Брендон не мог просто уйти, не мог оставить её, хотя бы сегодня, на эту ночь он просто хотел поставить на паузу свою сложную жизнь и сделать то, что хотел именно он.

Глава 2.

Солнце било в окно, но Мишель не спешила открывать глаза. Она знала: если не смотреть, реальность подождёт ещё минуту.

Рука скользнула по простыне — пусто. Она и не ждала, что он останется. Но лёгкое разочарование всё равно царапнуло гдето под рёбрами.

Сегодняшняя ночь, обычно она так не делала, но перед этим парнем не смогла устоять. Весь вчерашний день был слишком хорош, он был слишком хорош, чтобы отказываться ещё и от прекрасной ночи. В голове бешеным потоком стало проноситься все то, что они делали друг с другом. Страстные поцелуи, жаркий секс.

Телефон завибрировал где-то рядом. Протянув руку и нащупав, Мишель поднесла его поближе. На экране высветилось: мама.— Привет, мам. - они болтали обо всем и ни о чем одновременно.

И вдруг идея: поехать домой, к родителям, к яблочному пирогу и тишине, где никто не смотрит на тебя оценивающе.

Филадельфия встретила её серым небом и запахом дождя. Дом пах так, как пахнет только дом детства: ванилью, деревом и чемто неуловимо родным.

Отец вздрогнул, когда она обняла его со спины.— Мишель!

В доме было все так же, как и в её последний приезд, пахло свежей выпечкой и кондиционером для белья.

Мама поставила перед ней пирог, и на секунду всё стало правильным.

Разговоры лились рекой, девушке не терпелось рассказать все в мельчайших подробностях о новой работе и начальнике.

— Алекс вернулся, — неожиданно небрежно обронила мама, будто это не могло перевернуть её мир.

Сердце подпрыгнуло и упало кудато в пятки. Алекс. Тот самый, из её подростковых грёз. Тот, кто всегда видел в ней «сестрёнку».

Вскоре трапеза подошла к концу. Поднявшись в свою комнату, Мишель упала на кровать. Теперь все её мысли снова были о нем.

Вдруг с улицы донёсся хлопок двери.

Она выглянула в окно — и увидела его. Он стоял у соседнего дома, высокий, повзрослевший, в простом свитшоте, и улыбался, заметив её. Мишель не заметила, как оказалась на улице.

— Вот это встреча! — он шагнул к ней, и она бросилась вперёд, не думая.

Он поймал её в прыжке, и на секунду она задержала дыхание: вот он, тот самый момент, когда всё может измениться.

Спустя несколько минут, они уже шли по улице, болтая. Справа показалась уютная кофейня. Почти все столики оказались заняты, но у окна — один, на двоих, был свободен и возможно ждал именно их. Алекс пошёл заказывать, а Мишель заняла место. За стеклом небо заволокло тучами — вот-вот начнется дождь.

Алекс подошёл с двумя чашками кофе и десертом в виде сердечка. Поставив его перед девушкой, он улыбнулся.

— Это тебе.

Щёки снова порозовели.

— Давно не ела ничего подобного.

Беседа продолжилась, пока её не прервал мощный раскат грома, небо озарила молния. Девушка вздрогнула вжавшись в стул.

— Боишься молний?

— Боюсь такой погоды.

Он протянул руку переплетая их пальцы.

— В мире есть вещи куда хуже, которых стоит бояться. А это всего лишь гроза.

Звонок колокольчика у двери ворвался в её сознание. Она обернулась. На пороге стоял Фил, её бывший. Время будто замедлилось. Мишель вжалась в стул ещё сильнее, молясь, чтобы он прошёл мимо. Не прошёл.

— Какие люди! Привет, Мишель.

Его голос был таким же, как раньше: ленивым, уверенным, от него веяло угрозой, которую она научилась чувствовать кожей.

Он взял стул у соседнего столика, поставил спинкой к их столу и сел, широко расставив ноги. Она молчала. Алекс напрягся, переводя взгляд с неё на него.— Мы пойдём, — сказал он твёрдо, и Мишель вцепилась в его руку, как в спасательный круг.

Фил ухмыльнулся:

— Ну идите, идите. А с тобой, Мишель, мы ещё увидимся.

Дождь хлестал по улицам, одежда липла к телу, но она почти не чувствовала холода. Алекс держал её за руку, и это было единственное, что имело значение.

— У меня недалеко квартира. Поехали, высушим одежду, согреемся. Заодно расскажешь, что это за придурок был.

Через пятнадцать минут они были на месте.

— Располагайся. Я дам тебе футболку, сними мокрое, я закину в стирку. Никуда не торопишься?

Он вернулся с сухими вещами. Не успела Мишель уйти в ванную, как он стянул кофту прямо при ней. Его тело было сильным, тренированным, она тут же ощутила как горят щеки. Забывшись, она бесстыдно разглядывала его пока он не надел сухую футболку. Заметив это, он улыбнулся и принялся стягивать штаны. Смутившись, девушка отвернулась, поспешив в ванную комнату.

Раздевшись, натянула его футболку — она оказалась чуть ниже линии ягодиц. Под ней были лишь влажные стринги. Бюстгалтеры она практически не носила, её грудь была небольшой и упругой. Когда она вернулась в комнату, Алекс сидел на диване, на столике — бутылка красного вина и два бокала. Мишель села рядом, закинув ногу на ногу.

— Заказываю еду. Что будешь? — он протянул ей телефон.

— У тебя очень уютная квартира.

Ее взгляд нашёл его торс — футболка слегка облегала пресс. Подняв глаза, их взгляды пересеклись. На секунду показалось, что между ними что-то промелькнуло, но он просто улыбнулся и потянулся к бутылке, чтобы наполнить бокалы. Вино оказалось в меру сладким, терпким, с гранатовыми нотками.

Раздался звонок. Потянувшись за телефоном, она совсем забыла, что на ней его футболка, которая едва прикрывала её упругий зад. Переведя взгляд, она заметила, как Алекс скользнул глазами сначала по её бедру, переводя его на её обнажившиеся ягодицы, и его штаны натянуло в области паха. На экране — Брук.

— Да?

— Приветики! Куда пропала? Я думала зайти, а ты не открываешь!

— Я в Филадельфии.

— У родных? Как они?

— Всё хорошо. Но сейчас я не с ними. — Пауза. — Сейчас я с твоим братом.

Алекс выхватил телефон, поставил на громкую связь и закричал приветствия.

— Вот это поворот! Двое моих самых близких людей — и без меня! — театральная обида в голосе.

— Приезжай! Скинь адрес. Но условие: пока едешь, выпей что-нибудь алкогольное, чтобы все были в одинаковой кондиции.

— Без проблем! — Брук сбросила вызов. Через минуту пришло SMS.

— Надо заказать пиццу, — сказал Алекс. — Сестрёнка не любит морских гадов, но обожает мясную с халапеньо.

С одной стороны, Мишель была рада, что приедет подруга. С другой — надеялась, что вечер сблизит их с Алексом, потому что наедине они оказались впервые. Вешаться на него первой не входило в её планы. Она ждала действий от него.

Спустя полчаса бутылка опустела.

— Пора открывать вторую.

Девушка предложила сходить за ней. Он не отказался, сказав лишь :

— в холодильнике, на нижней полке. Открыв дверцу и нагнувшись, футболка поползла вверх, обнажая ягодицы. Она не видела, но чувствовала его взгляд — полный, изучающий, жадный.

— Не можешь найти? — неожиданно его голос раздался прямо за спиной. Она вздрогнула, резко выпрямилась и повернулась. Он стоял в паре сантиметров. Опустив глаза, увидела, как сильно его штаны оттянулись. Он желал её — в этом она не сомневалась. Но Алекс не проявлял себя. Присев рядом, его лицо оказалось на уровне ее живота, он протянул руку и извлёк бутылку. Подмигнув, вернулся на диван.

Привезли еду. Через пятнадцать минут приехала Брук — буквально упала в квартиру, громко смеясь.

— Кажется, кто-то переборщил с алкоголем. — Алекс поднял её с пола.

В руках у неё были две бутылки шампанского, одна почти пустая.

— Я могу ещё пить и пить!

Вечер превратился в хаос из смеха, вина и неловкости. Мишель пыталась поймать взгляд Алекса, понять, чувствует ли он то же самое. Но он был расслаблен, шутил, наливал вино, и казалось, что для него она всё та же девчонка из соседнего дома.

Вторая бутылка вина подходила к концу. Клонило в сон.

Проснулась она от того, что кто-то взял ее на руки. Глаза открывать не стала. По ощущениям — Алекс. Он перенёс ее в спальню и уложил на кровать. Звук закрывающейся двери. Полежав, еще немного, Мишель разомкнула веки. В комнате никого. Тихо подойдя к двери, она прислушалась. Тишина. Приоткрыла. В щель была видна часть комнаты.

Обнажённая Брук стояла на диване на четвереньках, уткнувшись лицом в подушки. Алекс, находясь позади, медленно, с оттяжкой двигался в ней. Одной рукой он придерживал её за бёдра, другой — тер клитор. Она выгибалась навстречу толчкам, вцепившись в обивку.

Брук и Алекс. Вместе.

Мир рухнул. Она тихо закрыла дверь, легла на кровать и уставилась в потолок, пытаясь собрать мысли. Как? Почему? Это не укладывалось в голове.

Под утро она тихо вышла, собрала вещи и прямо в том виде, в каком была, покинула квартиру.

Спускаясь, вызвала Uber.

Водитель то и дело смотрел на неё в зеркало:— Девушка, у вас всё в порядке?

— Нет. — она замотала головой из стороны в сторону.

— Расскажите мне что случилось.

И она вдруг рассказала. Всё. Без прикрас. Слова лились, как вода из прорванной трубы, и когда она закончила, ей стало стыдно. Но Давид, так было указано в карточке, в приложении такси, не отвёл взгляд.

— Знаете, иногда самое страшное — это молчать. Может, стоит просто поговорить с Брук? Прямо. Без намёков.

Мишель покачала головой.— Боюсь потерять её.

Давид кивнул, будто понимал.— Тогда давайте сделаем паузу. Кофе?

Она улыбнулась впервые за утро.— Да. Просто кофе.

Глава 3.

Гудки. Снова. Набрав номер в четвёртый раз, Алекс услышал лишь монотонные гудки. Сбросив звонок и метнув телефон на кровать, он сел, обхватив голову руками:

— Мишель не берет трубку, ушла не разбудив, разве это не странно? — он вопросительно глянул на сестру.

— Как думаешь, она могла что-то услышать ночью? Или увидеть? — продолжил он.

Брук сделала глоток вина, обошла диван и уселась на его колени. Её рука обвила его шею и зарылась в волосы. Не сдержавшись, он положил ладонь ей на поясницу и притянул ближе. Каждый раз он чувствовал себя мерзавцем за то, что не мог контролировать желание обладать ею. Неправильно. Всегда. Но так невыносимо приятно.

— Не знаю. Но интуиция подсказывает, что могла.

Сжав её волосы в кулак, Алекс потянул назад, открывая шею. Оставив дорожку из поцелуёв, спросил:

— Почему не рассказывала, что я нравлюсь Мишель? Вчера она вела себя так, будто хотела соблазнить меня.

Сестрёнка закрыла глаза, наслаждаясь. На ней было лёгкое платье из шёлка, сквозь ткань отчётливо виднелись возбуждённые соски.

— О чём ты? Она никогда ничего такого не говорила. Может, принял желаемое за действительное?

Усевшись выше, она ойкнула, почувствовав, насколько он хотел её.

— До того как ты приехала, она очень активно вертела передо мной прелестями, едва прикрытыми тканью.

Еле сдерживаясь, он отодвинул край её трусиков и вошёл двумя пальцами. Брук прижалась сильнее, обхватив мужскую шею обеими руками. Внутри было невероятно влажно, тепло и узко. Парень начал медленно двигать пальцами.

— И что ты чувствовал? — тяжело дыша, прошептала она. Член в его штанах стал ещё тверже.

— Что было бы неплохо втянуть её в нашу маленькую грязную тайну.

Одной рукой он расстегнул штаны, стянул их и резко вошёл в неё. Брук ахнула.

Глава 4.

Мишель вошла в офис ровно в 8:00. В приёмной пахло кофе и полиролью, а на столе у секретаря уже лежала тонкая папка с её именем.

— Мисс Эванс, мистер Беннет ждёт вас у себя, — секретарь улыбнулась так, будто знала что-то, чего не знала Мишель.

Райан Беннет стоял у окна, глядя на город, и когда она постучала, не обернулся сразу. Это была маленькая, но ощутимая демонстрация власти.

— Заходите, Мишель. Присаживайтесь.

Она села, чувствуя, как от волнения под пиджаком липнет блузка.

— У вас сегодня первый день. Но я хочу, чтобы вы понимали: в моей команде не любят оправданий. Если что-то не получается — говорите сразу. Будьте со мной честны и я во всем вам помогу, научу и подскажу.

— Хорошо.

Он наконец повернулся к ней, и в его взгляде было не столько любопытство, сколько оценка: как она держится, как дышит, как прячет дрожь в пальцах.

И тут телефон в её сумке тихо завибрировал. Она мельком взглянула. На экране — Алекс. Одно смс : «Пожалуйста, ответь».

Мишель на секунду закрыла глаза.

— Что-то не так? — голос Мистера Беннета прозвучал неожиданно мягко.

— Нет. Всё в порядке. Просто… сообщение от друга.

Райан чуть наклонил голову.

— Если это мешает работе — уберите. Если это часть вашей жизни, которая делает вас собранной — оставьте. Но не лгите, что всё в порядке, если это не так.

Это был странный, почти интимный совет от начальника. И он почему-то помог. Мишель убрала телефон, но не выключила его.

Весь день она сидела у стеклянной перегородки, наблюдая, как Беннет разговаривает с клиентами, как он слушает, как делает паузы, как одним взглядом останавливает спор. И каждый раз, когда телефон вибрировал, она чувствовала, как внутри что-то сжимается, но на экран старалась не смотреть. Сегодня ей было не до этого. Это её первый день, сейчас это было важнее.

В обеденный перерыв она вышла на улицу, чтобы подышать. Погода стояла прохладная. И тут из-за угла показалась до боли знакомая фигура, Фил. Она не ошиблась, это был именно он. Но как он мог найти её в этом городе, она не понимала.

— Ну надо же, какая встреча. Ты теперь в костюме. Стала серьёзной?

Он подошел слишком близко. От него пахло сигаретами и дешёвым виски. Достав помятую пачку сигарет, он закурил.

— Я спешу. — Мишель хотела уйти обратно, но он выставил руку вперед, припечатав кулаком стену, отрезая все пути отхода.

— Куда? К своему новому начальнику? Или к тому парню, с которым ты убежала из кофейни?

Мишель почувствовала, как кровь отливает от лица.

— Не надо, Фил. — он явно был пьян, она хорошо это распознавала.

— А что, нельзя? Ты думаешь, я не знаю, где ты живёшь? Не знаю, где работаешь? Я слежу. Потому что ты — моя. Думаешь сбежишь в другой город и все, жизнь начнется с начала? - его глаза наливались яростью.

Она стояла вжавшись в стену, не могла поверить что этот человек снова пытается ворваться в её жизнь, что весь тот ужас, через который она прошла, может продолжиться.

Он протянул руку и коснулся её волос. Взяв одну прядь, он приблизился и втянул воздух носом. Её шампунь по прежнему пах яблоком с корицей и этот аромат сводил его сума. Она сводила его сума. С того самого дня, когда он вылетел из ванной, на той самой вечеринке.

Резко оттолкнув его от себя, она юркнула обратно в здание, наконец выдохнув.

С последней встречи с Филом прошла неделя. Мишель старалась не вздрагивать от каждого резкого звука, не искать в толпе знакомые силуэты, не прокручиватьв голове его слова: «Ты — моя». Но по ночам они все равно возвращались, царапая сознание.

Зато днём офис становился её крепостью. Здесь правила диктовал не хаос эмоций, а строгий порядок, и этотпорядок задавал Райан.

В понедельник он распорядился, чтобы её стол передвинули: теперь стекляннаяперегородка прикрывала её сбоку, а прямо перед ней была стена — никаких внезапных появлений из-за спины, рабочее место стало намного уютнее. Во вторник он задержался у её стола ровно настолько, чтобы показать, как быстрее сводить отчёты, и при этом не стоял над душой, а делал это так, будто они вдвоём против упрямой таблицы, и он на её стороне. В среду он впервые назвал её не «мисс Эванс», а просто «Мишель», и в этом было что-то почти интимное: он признавал в ней не только стажёра, но и человека, девушку.

В четверг всё изменилось.

День начался как обычно: кофе, папка с пометками, взгляд мистера Беннета, который скользил по офису, но каждый раз возвращался к её столу. Мишель чувствовала себя маленьким ребёнком под его цепким взором, ей сразу казалось что нужно срочно поправить волосы или одежду, в горле пересыхало.

А потом случился сбой.

Крупный клиент, нервный, требовательный, ворвался в приёмную, размахивая распечатками, и с порога начал сыпать претензиями. Секретарша побледнела, а мистер Беннет, который как раз выходил из кабинета, замер на секунду, а затем шагнул вперёд, закрывая собой пространство, будто став щитом.

— Спокойно, мистер Харрис. Сейчас мы во всем разберемся. Пройдемте в переговорную?

Голос был ровным, но в нём звенела сталь. Через несколько минут, оттуда уже не доносилось криков, лишь обрывки их разговора.

Мишель сидела, вцепившись пальцами в край стола. Она знала, что должна работать, но не могла. Сердце бешено колотилось в груди.

Дверь переговорной приоткрылась. Райан выглянул. Его взгляд сразу нашёл её.

— Мишель, зайдите ко мне.

Она встала, чувствуя, как подгибаются колени, но пошла. Не потому, что боялась ослушаться, а потому, что в его голосе было не раздражение, а приказ, за которым пряталось: «Мне нужна твоя помощь, и ты справишься».

В переговорной пахло дорогим одеколоном и напряжением. Мистер Харрис сидел, постукивая пальцами по столу, а Райан Беннет, развернув к ней ноутбук, указал на экран.

— Вот эти показатели, они не сходятся. Мишель, вы готовили сводку по этому кварталу?

Она кивнула, чувствуя, как взгляды всех присутствующих упираются в неё.

— Да. Я… я проверяла трижды.

— Тогда покажите.

Пальцы дрожали, но она открыла файл, нашла нужные строки, провела по ним взглядом. И вдруг увидела крошечную ошибку — не в цифрах, а в формуле, которую кто-то незаметно подправил при копировании.

— Здесь, — она ткнула пальцем в экран, стараясь говорить ровно. — Это не ошибка в данных. Это ошибка в расчёте. Если мы вернём формулу, всё сойдётся.

Райан наклонился, чтобы посмотреть. Его плечо почти касалось её плеча. От него пахло кожей и цитрусом, и этот запах вдруг стал якорем: он держал её на месте, не давал рассыпаться.

— Вы уверены?

— На сто процентов.

Он кивнул, не отрывая взгляда от экрана. Потом выпрямился и посмотрел на клиента.

— Мистер Харрис, проблема найдена. Это техническая ошибка в формуле. Мы исправим её в течение десяти минут и пришлём вам обновлённый отчёт. И я лично прослежу, чтобы такого больше не повторилось.

Клиент нахмурился, но напряжение в его плечах чуть спало.

— Хорошо. Но я хочу видеть, как это исправляют.

Райан повернулся к ней.

— Мишель. — она слегка наклонилась, чтобы поправить формулу.

Он же остался стоять у неё за спиной, всего в нескольких сантиметрах. Ей казалось, нагнись она чуть сильнее и упрется в него ягодицами. От этих мыслей по коже прошла волна мурашек, а щеки вспыхнули.