– Прабабушка рассказывала.
– Сказки на ночь о злых ведьмарях, которые воруют маленьких девочек?
Мне стало обидно, но я постаралась не подавать виду.
– Ничуть не сказки! Отец вечно твердит, что это чушь, но я знаю, что это все правда.
– Ненастья, свое имя ты получила не случайно, верно заметила, что оно немного отличается от других, – прабабушка не ждала ответа, я всегда больше любила слушать ее, чем говорить самой. – Так вот, родилась ты в такую большую грозу, какой не бывало раньше в этих краях, – силу бури ты получила при рождении, силу ненастья. А как только появилась на свет и издала первый свой крик, ветер стал стихать, и год тот выдался на редкость урожайным.
– Слушай, малая, что тебе расскажу. Ходят по свету ведьмари, рождены они, чтобы с силой нечистой бороться. Простые люди их уважают, но и боятся – беда с ними бок о бок ходит. Ведь как: коли все хорошо, так ведьмарь и не зайдет в деревню, а коли плохо, сами позовут, и всегда он рядом будет. Это-то и пугает людей, многие стали думать, что они беду и насылают, а потом тихонько ждут, когда за ними с платой придут.
Бабушка приходила не часто, но ее рассказов я всегда ждала с нетерпением, отец только ворчал, мол, не забивай девке голову своими старушечьими байками. Мама помалкивала, но всегда смотрела так, будто что-то знает.
– Рядом с самыми сильными всегда есть женщина – это ведунья его. Между собой они силой делиться не могут, только с ведуньями в паре и делятся талантами. Но ведунья та особой должна быть, только с ним повязанной, абы с кем силой не поделишься. Она и сама многое может, но вместе они сила неизмеримая. Я тоже когда-то ведуньей была, – с тоской вспоминала прабабушка, и глаза ее тогда слезами полнились.
– Бабуль, а что ж сейчас?
– Да что сейчас, – отмахивалась бабушка, – как ведьмарь мой ушел в мир иной, так и перестала ворожить. Да и память о нем осталась – бабушка твоя, не до чудес стало.
– Бабушка, а меня научишь ворожить? – каждый раз задавала я один и тот же вопрос и каждый раз слышала:
– Погоди чуток, мала еще, вот станешь девицей, научу.
Не дожила бабуля до того момента, успела лишь буквице меня научить да о знаках поведала.
– Не бойся, не тушуйся, – учила бабушка уже при смерти, – если ведьмаря увидишь, смело просись в ученье. К себе не возьмет, так подходящего обязательно сыщет. Такой силой, как у тебя, не разбрасываются.
Только вот у меня отчего-то не получалось смело.
– Только книга у меня бабушкина и осталась, – закончила я свой рассказ.
Выложила все и ждала ответа, едва сдерживая дрожь. А Санио все молчал, о чем-то думая и лукаво разглядывая замершую девчушку. Щеки начали краснеть, и уши стали горячими-горячими, я уж было собралась убежать подальше от этого взгляда, но Санио наконец заговорил.
– Да, сила в тебе чувствуется, значит, хочешь учиться?
– Хочу! – сказала я, затаив дыхание и стараясь звучать как можно спокойнее, но нервная дрожь голоса все равно выдала меня.
– Ну, тогда приходи к восточной околице на закате, если, конечно, не забоишься, – с улыбкой добавил Санио, – и книгу свою прихвати.
Санио ушел, а я наконец выдохнула и плюхнулась на траву. Вроде получилось, теперь осталось доказать, что я и впрямь на что-то гожусь.
Остаток дня прошел в заботах, но мысли были далеко. Даже мамка заметила, что дочь не в пример неуклюжа сегодня. Подошла, потрогала лоб, пристально посмотрела и лишь головой покачала. А я все думала: что же задумал ведьмарь, нет бы по-простому сказать, а то «приходи, если не забоишься». Интересно, конечно, что он там придумал, но ничуть не страшно, да и чего бояться?
Когда солнце коснулось края земли, я как раз поливала огород и, засмотревшись, залила огурцы, за что и получила от папки нагоняй. Смиренно выслушав «похвалу», рыбкой скользнула не чердак. Брать с собой книгу не очень хотелось: кто знает, что у этого Санио на уме. За себя не боюсь, а вот книги будет очень не хватать. Но все же упаковала свое единственное сокровище в котомку и как можно тише постаралась улизнуть со двора. Родители не удивятся, что меня нет, но зато и расспросов по поводу сумки не будет.
Парень уже поджидал, усевшись прямо на траву, встал, только когда подошла вплотную. Снова окинул меня хитрющим взглядом, губы легонько растянулись.
– Ну что, пойдем? – развернулся и пошел, а мне ничего не оставалось, как поспевать за ним. Спрашивать куда идем не стала, не хотелось выглядеть глупо, но про себя отметила, что в той стороне у нас только поселок мертвых. Я знаю, чем занимаются ведьмари, похоже, именно туда мы и направлялись.
Еще бабушка рассказывала, что к мертвым все относятся по-разному. У нас их принято сжигать на костре, чтобы мертвое тело не держало живой дух и ему не пришлось маяться в ожидании, когда эта оболочка развалится сама. Оставшийся пепел собирали в глиняные горшочки и ставили в небольшие домики в поселке мертвых. Там душа оставалась жить, пока не получит суд богов.
Потому и не видели у нас ведьмарей, ведь большая часть нечисти связана с мертвыми телами. А если мертвых тел нет, то темным духам некуда вселяться. Поселок мертвых всегда был тихим местом. Домики постепенно разваливались от старости, но подновлять их не принято, дух все равно к тому времени уже переходит в иной мир, а на месте разваленного сруба вскоре появляется новый, тягуче пахнущий смолой и шишками.
Шли молча, я лишних вопросов не задавала, а Санио, видно, этому был рад. Едва приметная дорожка стелилась под ногами, ночь унесла зной прошедшего дня. Краски постепенно теряли цвет, сверчки трещали в траве. В сгущающейся тьме ведьмарь чуть притормозил, ладошка мигом оказалась окутана прохладной рукой Санио. Я ждала слов, но парень только мельком оглянулся, а ноги уже едва поспевали за размашистыми шагами провожатого.
Я оказалась права: к тому времени, как мы достигли поселка мертвых, солнце окончательно скрылось за краем земли, а теплый аромат луговых трав сменился затхлостью прогнившей древесины.
Страх появился, только когда уже шагали меж домиков. Все же это место не для живых.
Мы шли к знакомому месту. С детства я была здесь, наверное, единственным частым гостем – почитать мертвых не принято, но мне казалось, что так однажды ведовская тайна откроется мне. Здесь хранился пепел прабабушки.
Санио остановился.
– Еще не передумала становиться ведуньей? – на этот раз ведьмарь был крайне серьезен, а у меня, как назло, перехватило горло то ли от страха, то ли от волнения, поэтому звук вышел хриплый и неуверенный.
– Нет.
– Уверена? – переспросил парень, видя мое состояние.
Я прокашлялась и повторила четко и внятно:
– Уверена.
– Тогда осталось спросить разрешение старшей ведуньи на твое учение. Мать твоя не имеет силы, поэтому спрашивать придется напрямую у прабабушки.
Его слова на секунду вогнали меня в ступор, но я тут же вспомнила, с кем имею дело. Тут уж удержаться от вопросов не удалось.
– Что, поднимать ее из мертвых будем? – ошалело спросила я, и тут же встретила еле сдерживаемую улыбку, видимо, Санио вся эта ситуация веселила, чего нельзя сказать обо мне.
– Зачем? И, тем более, как? Тела-то нет. Просто вызовем дух и немного поговорим. Ну что, точно не передумала?
Отвечать я не стала, сразу шагнув в бабушкин домик. Ведьмарь вошел следом, и дверь со скрипом захлопнулась. Резкий звук заставил вздрогнуть, что вызвало очередной смешок.
В кромешной тьме вспыхнули несколько золотистых светлячков, небольшая комнатка заполнилась теплым светом. У стены стоял небольшой столик с глиняным горшком. Санио уселся на полу и сноровисто стал вычерчивать магические знаки и схемы. Тихо подошла, чтобы не мешать, и всмотрелась в рисунок. В памяти тут же всплыл знакомый листок из книги. Такое я уже видела и даже тренировалась рисовать гибкой хворостиной на пыльной дороге.
– Это же круг призыва, да? – я больше не задумывалась о происходящем, магия захватила меня, и вид работающего ведьмаря тоже. Наши парни, конечно, не промах, но этот совсем другой. Выпирающих буграми мышц нет, но чувствуется затаенная сила. Да и волос длинных наши не отращивают, а у этого медные пряди доходят до лопаток, а у самого основания перевиты тонким кожаным шнурком.
– Видела такой? – ведьмарь не прерывал работу и даже на миг не отвлекся.
– Видела, в бабушкиной книге.
– А защитный знаешь? – Санио обернулся ко мне, посмотрев уже с большим интересом.
– Большой или малый?
– Малого хватит, твоя прабабушка не могла стать злым духом.
В одном из многочисленных ременных кармашков ведьмарь нашел странное приспособление: к небольшому колышку на веревке привязан уголек.