– На этом её благие намерения в отношении меня и закончились, – раздражённо отозвался он.
– Саша, тебя послушать, так мне нужно бросить работу, сесть дома и носа на улицу без тебя не высовывать. А если и выходить, то только в парандже.
– Было бы просто замечательно, – с улыбкой на губах вымолвил Шурик, скорее всего, представив описанную мной картину.
– Собственник! – не сдержалась я и бросила в него вторую подушку, на этот раз попав.
– Подъём, соня, тебя ждёт твоя любимая «Пепперони», – его лицо перекосило, а мой рот наполнился слюной, едва представила острую, жгучую колбасу и тягучий сыр. Этих слов оказалось достаточно, чтобы я вскочила с кровати и понеслась в ванную комнату. – Как ты можешь есть эту гадость? – донеслось мне в спину, но я проигнорировала вопрос.
Толку с ним спорить? Всё равно каждый из нас останется при своём мнении, только зря воздух сотрясать будем.
Даже после того, как я умылась, причесалась и переоделась в домашнюю одежду, мне не удалось добраться до пиццы – позвонила мама и взяла с меня обещание приехать к ней в гости с ночёвкой в следующую субботу. Она тактично не стала спрашивать о поездке, возможно, предполагала, что мне и самой захочется поделиться впечатлениями, а у меня на то не было никакого желания.
* * *
Выходные пронеслись быстро, и судный день всё же настал.
Ровно в шесть часов в понедельник зазвонил будильник. Я заставила себя кое-как сползти с кровати, умыться и облачиться в чёрный деловой костюм и белую блузку. Аппетита не было, поэтому обошлась чашкой кофе со сливками и шоколадной конфетой. С завистью взглянув на мирно спящего жениха, вышла из квартиры.
Дождливое утро омрачало и без того нерадостное настроение. Плотные серые тучи затянули небо, похоже, до самого вечера. Хмурый дождь будто намекал на грустный исход моей карьеры. По мере того, как я подходила к зданию, принадлежащему рекламному агентству «VPG», ноги отказывались идти. Несомненно, Роман Павлович потребует письменного отчёта о том, что случилось на презентации.
«И что писать? Интересно, ему уже доложено о происшествии? А вдруг еще нет? Значит, сперва следует разведать обстановку, а там и действовать по обстоятельствам? Может, пронесёт?»
Стоило толкнуть стеклянную дверь, как я застыла на месте. «А туда ли я попала?» Что-то было не так. Охранник, вечно подпиравший стену, стоял по стойке смирно. Рабочие в зелёных комбинезонах, скорее всего, принадлежавшие подрядной компании, оживлённо сновали туда-сюда, носясь, как угорелые, и переставляя мебель. Наша уборщица с особым рвением натирала перила и громко бубнила что-то себе под нос.
– Варвара Карловна, доброе утро! – поприветствовала немолодую женщину бодрым голосом, надеясь разузнать, чем вызвана суматоха.
– Какое же оно доброе?! – тут же последовал недовольный ответ. – Никакого житья нет! – она демонстративно бросила тряпку в ведро. – Решил со свету сжить меня раньше времени? А фиг ему! – комбинация из трёх пальцев была скручена вслед за гневным высказыванием. – А что случилось-то? – озадаченно посмотрела на уборщицу. Чем же вызвано её негодование?
– Да этот Пад… Павлович сегодня точно не с той ноги встал, или же у него не… – краска тут же опалила мои щёки. Да, Арина, каждый думает в меру своей распущенности. – Ой, что это я! – спохватилась немолодая женщина. – Рано тебе детка ещё знать об этом.
– Чего столпились? А ну по кабинетам разошлись! – услышала за спиной грозный голос и в тот же миг захотела провалиться под землю.
– Вот зря я его помянула, – проворчала Варвара Карловна и склонилась над ведром, я же пожелала слиться с другими сотрудниками компании, но не тут-то было: – Арина Юрьевна!
«Конец! Вот теперь мне точно конец! Даже не успела добраться до рабочего места, как уже укажут на дверь».
– Доброе утро, Роман Павлович, – проговорила с широкой улыбкой на губах.
– Как прошла презентация? – строго спросил он, сведя брови к переносице. На лбу из-за их схождения образовалась неярко выраженная буква «П», словно сама природа его клеймила. Видимо, он был еще не в курсе. Я переминалась с ноги на ногу, подбирая нужные слова. Но внезапно Роман Павлович потерял ко мне всякий интерес. Его глаза округлялись по мере того, как в здание входил наш айтишник, одетый в полинялые джинсы, кроссовки и чёрную толстовку с большими белыми черепами. Как и всегда… – Павел Соломонович, что у вас за вид сегодня такой?! Вы на работу пришли или на дискотеку? – гневно прокричал на весь холл временно исполняющий обязанности директора. – Час на то, чтобы переодеться, иначе можете искать другую работу! – угрожающе рявкнул он, и бедного парня как ветром сдуло из поля зрения. – Совсем распустились! За что мне всё это?! Почему Вы ещё здесь? – полетела гневная тирада на этот раз в мою сторону.
– Меня уже нет, – я ещё никогда в жизни не взлетала с такой скоростью на второй этаж: «Совсем, что ли, рехнулся?»
В отделе, в котором я работала, царил такой же хаос, что и в фойе. Значит, началась эпидемия. В кабинете было не продохнуть. Словно оказалась на парфюмерной фабрике. Мои коллеги толкались перед единственным в кабинете зеркалом и поправляли и без того идеальные причёски. Если бы не дресс-код, то они бы, несомненно, напялили на себя вечерние платья.
– Что происходит? – поморщившись, я помахала перед носом рукой.
– А ты разве не знаешь? – изумлённо воскликнула Раиса Васильевна – немного полноватая темноволосая женщина сорока лет. Правда, это с её слов. На самом же деле буквально неделю назад ей исполнилось сорок пять, но мы всем отделом делали вид, что ничего не знаем.
– Так её же не было три дня, – произнесла Екатерина Петровна – единственная замужняя женщина в нашем коллективе.
– Точно!
– Орешкин всё-таки решил приступить с сегодняшнего дня к своим обязанностям, – проинформировала меня худенькая светловолосая Надежда.
– Почему «всё-таки»? – я сняла пальто и повесила его в шкаф, а сумочку – на спинку кресла.
– Да что-то не устраивало его, видимо, – предположила Раиса Васильевна, отлипшая от зеркала.
Значит, Роман Павлович надеялся, что собрание акционеров оставит его на должности президента компании. Теперь понятно, чем вызвано с самого утра недовольство «Ромы с космодрома».
– Это второй директор за последние полгода, – недоумённо пожала плечами. – Так чем вызван кипиш?
– Новая метла по-новому метёт. Да и аттестация на носу, – прозвучал чей-то ответ, так и не внёсший ясности в их поведение.
Я подошла к окну и приоткрыла створку, чтобы проветрить помещение. Лучше бы этого не делала. Моё внимание привлёк темноволосый мужчина в чёрном пальто, тёмно-синем костюме с кожаным портфелем в руках. Он направлялся к входным дверям рекламного агентства «VPG».
– Только не он! – изумлённо воскликнула я во всеуслышание, сопровождая его взглядом. Меня сперва бросило в жар, но затем кровь схлынула с лица.
Голова сильно закружилась, в глазах потемнело, ноги задрожали и подкосились, но упасть мне не позволили сразу восемь женских тел, буквально впечатавших меня в пластиковое окно.
– Ох… Ах… Какой красавчик! Я уже влюбилась в него! – щебетали они над ухом одна за другой, а по моей щеке скатывалась одинокая слеза.
– Чем вы тут заняты? – послышался недовольный голос Романа Павловича, и все разом замерли в ожидании гнева замдиректора по развитию. – А ну-ка разошлись! – мои коллеги бросились врассыпную, словно тараканы при включении лампочки. – Вам следовало приступить к работе ещё… – он демонстративно отодвинул манжету белоснежной рубашки и посмотрел на часы, – две минуты назад. – Хоть бы компьютеры включили для видимости. А бардак-то какой на столах развели! Немедленно убраться в кабинете! – рявкнул Роман Павлович и вышел из помещения, громко хлопнув напоследок дверью.
И снова он забыл про меня. Как к этому отнестись? «Нет ничего хуже, чем ждать и догонять, – так гласит народная мудрость. – Может, самой пойти и покаяться? Только кому? Узурпатору в лице Романа Павловича или же тому незнакомцу из самолёта, оказавшемуся президентом компании? Если это он, то мне конец! Точно конец!»
Я потёрла ушибленный в суматохе локоть и обвела взглядом кабинет. Раиса Васильевна, как ни в чём не бывало, достала из ящика стола помаду, зеркало и продолжила марафетиться. Впрочем, не одна она.
– Ты чего застыла, как каменное извоняние? – смерила меня с головы до ног озадаченным взглядом Светка.
– Изваяние, – поправила её тут же Марина.
– Хоть бы губы блеском намазала, – Светлана пропустила мимо ушей поправку коллеги. Она привыкла к тому, что её частенько кто-то поправляет.
– А зачем ей? У неё жених есть. К тому же красавчик. Да и с работой неизвестно что будет, – язвительно проговорила Лера. Видимо, она единственная была в курсе событий. Интересно, откуда?
– Это ещё почему? – недоумённо посмотрела на неё Светлана. Мой свирепый взгляд вряд ли остановил бы завистливую девицу, но в этот момент спасительно зазвонил телефон на столе Раисы Васильевной, временно исполнявшей обязанности нашего непосредственно начальника. В помещении мгновенно повисла тишина.
– Доброе!.. Да… Уже бегу, – её губы расплылись в широкой улыбке, а большие серые глаза загорелись лихорадочным блеском. – Девоньки, держите меня семеро!
– Восьмеро, – ляпнула Светка, снова не подумав.
– Что случилось? – подалась корпусом вперёд Екатерина Петровна.
– Орешкин решил провести совещание и лично познакомиться с начальниками отделов, – прошептала она, словно доверяла нам тайну века.
– Чего же ты сидишь?! Беги скорее! Может, место поближе к нему займёшь, – посоветовала ей Василиса.