Маша села в машину и звучно хлопнула дверью.
Дима протер очки и завел машину.
– Проехала фура, может она ее подобрала? – спросила Маша.
– Возможно, вполне возможно…
Машина выехала с обочины и двинула в своем направлении. Остался валяться только одинокий пакет мусора, переполненный, и туго завязанный. На одном боку была дырка, откуда высыпались очистки от картошки и какая-то слизь.
2.
В больничной палате тускло горели люминесцентные лампы, вокруг кровати, на которой лежала женщина, собралось много людей, они внимательно слушали то, что она говорит. И на их лицах читалось изумление. Они кивали головой, но недоумевали. Все без исключения в белых халатах, собранные на самостоятельно объявленный консилиум. Люди внимательно смотрели на женщину и перешептывались друг с другом.
И она продолжала свой рассказ.
– Я ехала по шоссе. Было раннее утро, четыре часа утра, только начинал брезжить рассвет. Глаза слипались, но нога уверенно чувствовала педаль газа. Я ехала по пустому шоссе мимо леса, на встречной полосе никого не было. Дорога была скользкая от утренней измороси и тумана, я немного пригасила скорость… было даже слишком туманно, и я включила противотуманки, когда подъезжала к 105 километру трассы «М – 54», помню, что еще немного сбавила скорость, так как впереди было много опасных поворотов, об этом извещали знаки, их было что-то слишком много. Они буквально мельтешили перед глазами. Но тут произошло что-то необъяснимое, – Алла запнулась и замолкла.
Все обратили на нее вопросительные взгляды.
– Когда я нажала на педаль тормоза машина поехала еще быстрее. Я посмотрела, действительно, я давила на педаль тормоза. А машина почему-то неслась все быстрее и быстрее. Я вдавила педаль в пол, но машина не остановилась! Наоборот, она неслась с бешеной скоростью. Дорога сама вела машину. Я столкнулась с каким-то белым облаком, которое плыло прямо по земле. Когда я въехала в него, то машина замедлила свой ход и вся электроника выключилась, машина поехала накатом. Миновало где-то всего несколько секунд и непонятное облако исчезло, машина сама вырулила прямо. Она ехала с выключенной электроникой! Такого быть не может, – закричала Алла и начала рыдать. – За секунду до столкновения я увидела кого-то, волосатого. Волосы длинные, – она провела по своим. – Длиннее, чем у меня. Я наехала на это и нечто как сбитый манекен отлетело в сторону леса, машину закрутило, и она врезалась в дерево.
Женщина съежилась как будто сама была в роли сбитого объекта и закрыла лицо руками.
– Чччерт…
Люди слушали ее, женщины охали, мужчины вопросительно смотрели друг на друга.
После того как Алла закончила свой монолог в палате воцарилось молчание.
Григорий Алексеевич сделал знак рукой, чтобы все вышли и оставили их наедине.
– Алла, ты не могла никого сбить, – тихо сказал Григорий, коллега и друг Аллы, – экспертиза показала, что ты просто не справилась с управлением или заснула за рулем. Если бы ты сбила кого-то, на машине остались бы вмятины, характерные для столкновения с движущимся предметом, кровь. На месте происшествия нашли бы тело. Зачем ты говоришь про это, Алла?
Она в недоумении посмотрела на своего коллегу и на ее глазах навернулись слезы.
– Но там был кто-то, девушка, как белое облачко, – сказала Алла тоном нашалившего ребенка, который хочет, чтобы родители ему поверили, – я видела отчетливо и заснуть я не могла, так как выпила слишком много кофе.
Он положил свою теплую руку на ее плечо.
– Большая доза кофе могла спровоцировать состояние между сном и явью. Ты вроде бы заснула, но еще бодрствовала. Ты просто устала, доктор велел тебе отдохнуть, а потом с тобой поговорит автоинспектор.
Григорий присел на край больничной койки:
– Алла, скажи мне правду, ты продолжаешь принимать свои таблетки, «Барфентал», которые тебе прописал врач.
– Гриша, причем здесь транквилизаторы, я прекрасно обхожусь и без них. После развода я была немного в раздрае, но теперь начинаю приходить в себя, трезво оценивать ситуацию. Я была в здравом рассудке, поверь мне, почему ты мне не веришь?
Григорий не знал, что ответить.
– Я пытаюсь поверить, – сказал он и теперь сжал ее руку, – а вот они нет, – он указал на людей за дверью.
– Это определенно была девушка, – сказала Алла безапелляционно.
– Мне пора, доктор будет ругаться, тебе нужно отдохнуть от посетителей, а скорее от себя самой.
Григорий Алексеевич оставил ее одну в палате и вышел. В коридоре ожидали врач и другие сотрудники больницы. На выходе он спросил у доктора, что происходит, тот ответил:
– У нее легкое помутнение рассудка, это следствие продолжительной депрессии и сотрясения мозга. Авария дала толчок. Сами знаете, сейчас она переживает не лучшие времена. Нужно немного отлежаться в больнице под капельницей, и, конечно, она нуждается в любви и понимании своих близких, так что не расстраиваете ее. Пройдет время и все нормализуется.
Доктор с жидкой седой бородой и бородавкой на лбу говорил уверенным тоном и похоже сам себе верил.
Покой Алле даже не снился. Оставшись в палате одна, она продолжила размышлять над ситуацией. Кроме того, спать она не могла: стоило только ей сомкнуть веки, сразу же перед глазами возникали моменты аварии, и она с криком вскакивала с койки.
Алла Аксенова не была впечатлительной женщиной, наоборот она доктор технических наук, преподаватель, не страдала склонностью фантазировать и расстройством внимания, за рулем более двадцати лет. Сейчас в ее жизни был трудный период, она разводилась с мужем, который хотел отобрать ее детей: семилетнюю Машу и десятилетнюю Ксюшу.
Он видный в их городе бизнесмен со связями и большими деньгами. Бывший муженек был из того рода людей, которые поставив себе цель, могут свернуть с прямой дороги. В наше время купле-продажных властей человек с его авторитетом, заработанным нечестным путем, мог надеяться на многое, даже то, что не положено. И пусть по закону дети должны жить с матерью, ее муж Владимир мог этот закон повернуть как дышло. Как захотел – так и вышло. Он был человеком непорядочным, но она это узнала только после пятнадцати лет брака. Он завел любовницу на стороне и уже много лет спонсировал ее. А сейчас он захотел на ней жениться, но при этом отобрать у Аллы детей. Да, мужчины после сорока охотнее бросают своих жен и уходят к любовницам, а вот мужчины помладше в этом деле немного трусят. Но не измена заставила Аллу подать на развод, а то что начало происходить с ее мужем, поведение Владимира стало совсем не безопасным для нее и дочерей.
Обида от измены мужа мучила ее недолго. Самым трудным стало то, что некогда любимый муж резко переменился. Как только с Володей стали происходить какие-то «странности», она относила это к проблемам на работе, трудностям бизнеса для которого наступали не лучшие времена, и в тот момент, когда ему была нужна жена рядом, у Аллы созревал очередной научный проект. Вечера она проводила с девочками, а иногда и с дипломниками, которые ездили час на электричке на их дачу, чтобы проконсультироваться у преподавателя.
В перерывах между вечерней готовкой и уборкой, она вытирала руки, забрасывала полотенце на плечо и брала в руки распечатанный диплом и начинала там чертить карандашом. Студенты делали вид, что понимают, но это было не всегда так.
Кризис в отношениях, о котором любят писать популярные психологи не научно-популярные статьи имел все те признаки, которые у них были.
Было еще что-то, что по-настоящему пугало. Иногда он становился совсем другим человеком, будто в него вселялся дьявол. Его темная сторона брала вверх и затмевала все хорошее, что было когда-то в этом человеке.
Но Алла еще никогда просто так не сдавалась. Вот почему сейчас ее рассказы о таинственной девушке или облаке могли сыграть не в ее пользу, муж постарается, чтобы суд признал ее психически неуравновешенной, недееспособной и запросто отберет детей.
Около палаты толпились подкупленные журналисты, которые освещали течение их развода и раздела имущества по всем местным телеканалам и газетам. Алла вела активную общественную жизнь, ее организация «Вперед в будущее» помогала находить работу выпускникам вузов, многим талантливым студентам она помогла получить гранты и обеспечить им хорошее будущее, чаще всего за границей. Естественно, это дело отчасти спонсировал ее бывший муж. Которого после таких дел стали считать меценатом. И теперь, после развода, деятельность ее организация была под вопросом. Аллу всегда выставляли в прессе с хорошей стороны, несколько раз в квартал о ней периодически напоминали: вот она со студентами сажает рябиновую рощу в честь блокадников Ленинграда, вот организовывает концерт для сбора средств онкобольному ребенку своего коллеги. А вот ее выпускница стала лауреатом национальной премии в области информационных технологий. Имя Аллы часто появлялось на страницах изданий, в том числе и научных, отчасти потому, что ее тяга к постижению новых высот была на зависть остальным. Еще в школе, будучи старостой она вводила новые правила в классе, которым следовали даже самые строптивые ученики. Алла знала, как правильно и поэтому была самой шустрой из учениц, подающей большие надежды.
И сейчас борзописцы как коршуны прилетели на «жареное». Вот почему Григорий отговаривал Аллу рассказывать свою историю, журналисты могут ее, и без того неправдоподобную, перевернуть с ног на голову. Такой информационный повод взорвет эфир не только местного телевидения.
****
Той ночью, которая уже не забудется никогда, Алла ехала с научного семинара. Он проходил в другой области, за 250 километров, для нее это не большое расстояние, ведь раньше еще с маленькими детьми приходилось ездить в Питер или Киев, и почти всю дорогу Алла была рулевой. Она любила водить машину и даже монотонность дорожного полотна для нее казалась взлетной полосой. Поэтому она отказалась от гостиницы и решила ехать домой, ведь там ее ждали дети. В тот вечер они мамочку так и не дождались, но могло все быть намного хуже.
Как и предполагалось, на следующее утро все местные газеты и ТВ трубили о том, что добропорядочная мать двоих детей, в состоянии наркотического опьянения попала в тяжелую аварию, но выжила по случайности.
За приписку «в наркотическом опьянении» многие редактора положили в стол «на представительские расходы» несколько красных купюр, потому что до ее мужа информация об аварии дошла раньше, чем до журналистов, у него «уши» были везде. Вот выноска из разгромной статьи под названием «Девушка в тумане»: «…После аварии женщина продолжает говорить, что виновником ДТП была неизвестная девушка в белом платье».
Григорий листал эту газету в холле больницы и хотел плеваться. Он не решался говорить Алле об этом, ей сейчас вредно волноваться. И когда в конце холла засветилась ее сестра, Ольга с пакетом фруктов, Григорий быстро смял газету и засунул за батарею, ведь Оля разносила сплетни лучше любой желтой газетенки. Увидев Григория, она улыбнулась.
– Привет, Гриша. Ты уже был у Алки?
– Нет, не решаюсь войти.
– Я читала, что пишут про этот случай. Эти проклятые щелкоперы знают, на что давить.
Газету можно было не прятать, Григорий об этом уже пожалел, ведь там был интересный сканворд.