Катакомбы, колокола, костры

Со временем в город планировалось вернуть некое подобие швейной, плотницкой и, главное, сельскохозяйственной деятельности: впопыхах брошенные огороды необходимо было восстановить, причем теплицы следовало не просто сохранить или добавить к ним новые, но еще и соединить перемычками, организовав просторные оранжереи для выращивания овощей и фруктов. Эти планы воодушевляли. Конечно, вылазки из-под земли не были безопасными и, несмотря на все предосторожности, время от времени приносили новые исчезновения, но все же теперь потери исчислялись единицами: в каждой команде всегда присутствовал один дозорный, следивший за поведением дорожной пыли и при малейшей опасности подававший сигнал о необходимости уйти в укрытие. А еще за это время в катакомбах успел появиться на тьму первый младенец – девочка по имени Иданна, и событие рождения наполнило души многих долгожданным успокоением. Несмотря ни на что, Бова продолжала рассказывать свою историю.

Нужно вспомнить историю одного водителя. Тем более что она никогда не принадлежала лишь ему. Эйок был идеальным патрульным: прекрасный шофер с мгновенной реакцией и завидной выносливостью. Из недостатков можно было отметить разве что излишний гонор, странноватый для тридцатилетнего мужчины, словно подземная жизнь пробудила в нем скуку по юношеской спеси. Так, собирая из сетей рыбу и уже заслышав объявление о тревоге, он успевал напоказ бросить в ведро несколько форелей, прежде чем схватить бадью и запрыгнуть в фургон, и лишь снисходительными усмешками отвечал на упреки коллег. Чаще всего он выезжал вдвоем с Дапо, с которым быстро сработался. Напарник, хотя и был на несколько лет старше, скорее исполнял роль помощника, но одновременно, как никто другой, способен был повлиять на бесшабашные решения Эйока, и у Дапо были свои хитрые способы уберегать приятеля от взбалмошных поступков. Кстати, он и был тем самым фокусником, сумевшим укрыться в шатре в день ярмарочного кошмара.