Первым делом он схватил за косу, стоявшую рядом с ним девушку и дернув на себя вытолкнул наружу. Пролетев несколько метров по воздуху, она угодила головой в дорожный знак и оставив на нём кровавое пятно грохнулась на асфальт. Вторым вылетел зазевавшийся школьник, схватив его сзади за рюкзак кондуктор толкнул парня лицом вперёд прочь из автобуса.
Оставшиеся внутри, не дожидаясь пока их вышвырнут бросились кто куда из автобуса. И только я один стоял как вкопанный не в силах даже вздохнуть, протягивая дрожащей рукой пластиковую проездную карточку. Взглянув на неё кондуктор с ухмылкой отбил мне талончик с тремя шестерками и, мы покатили дальше. В пекле ко всему привыкаешь.
Эпизод 2. Последняя в этой жизни заправка
Пробки. Многочисленные пробки на бензоколонке. Кругом снуют оголтелые водители, мечтающие наконец, заправить свои железные игрушки. Наша заправочная станция была одной из последних на которой ещё оставался бензин. Да и тот приходилось с трудом выкачивать из почти высохших баков.
Между тем, люди от нехватки топлива совсем озверели. Поначалу это выливалось в толкотню, ругань и драки на заправках. Затем это перешло на следующий уровень люди устраивали поножовщину прямо на дороге. Следующим шагом стали облавы на заправляющий транспорт. Фуры с топливом увозили, а водитель убивали.
Когда нефтяники перестали направлять заправщиков начались облавы на обычных водителей. Люди нападали на других водил из-за капли топлива в баках. Выкачав всё до последней капли, они оставляли машину прямо на дороге как заслон для других и поджидали следующих. Когда и это стало мало толпы бандитов просто врывались на заправочные станции и захватывали их забирая у людей последнее топливо. Тем, кому повезло больше успели запастись баками и канистрами, но до и них вскоре дошла очередь.
Нефтяные компании доживали последние дни уже не пытаясь даже помогать своим заправочным станциям. Закрывшись на заводах, они обложились охраной стараясь уберечь последнее.
Я честно работал до последнего на одной из наших местных заправок, но, когда на нее ворвалось вооруженное до зубов зверье пришлось спасаться бегством. Директор решил всё спалить нежели оставить хоть каплю топлива этим дикарям.
Мы смотрели со стороны как догорает заправка посреди которой корчатся и кричат от боли горящие в огне водители, пытаясь хоть что-то спасти. Директор заправки стоит рядом со мной и ухмыляется, а я понимаю, что придется снова искать работу. В этом чертовом аду ко всему привыкаешь.
Эпизод 3. Последний в этой жизни гамбургер
После закрытия заправки я устроился было в кафе где кормили хот-догами из свежей собачатины и вафлями, зазевавшимися у кассы. Выбор работы был невелик, пришлось согласиться в ночные смены, да ещё и брать сверхурочные.
Едва мне удалось утроится как Правительство решило повсюду запретить фастфуды. Напомаженные костюмчики почему-то решили, что пользы от торговых точек с быстрой и дешевой едой еще меньше, чем вреда. Нация толстеет. Люди жиреют, становятся медленнее, отсюда меньше приносят денег в казну, чаще болеют, а то и вовсе умирают.
– Жиреют, тупеют и вообще дохнут как навозные мухи только и собирай их потом по тротуарам, – кричал самый ярый сторонник закона.
Ко всеобщему удивлению многие стоящие у власти лица поддержали проект. И в тот день когда был опубликован этот закон всё изменилось со скоростью просвистевшей над головой пули.
Фастфудам дали два часа на закрытие, и пока наш шеф и все офисники лихорадочно готовили бумаги чтобы не подлететь на заоблачный штраф мы продавали практически за дарма всё, что успевали собрать.
Это были самые жуткие два часа моей загробной жизни. Стадо баранов дралось за гамбургеры прямо перед кассой, просто швыряя в кассиров деньги люди выхватывали заказы едва они успевали готовиться.
Ко второму часу толпа совсем обезумев перемахнув через заграждения набросилась на сотрудников и оттолкнув их в сторону помчалась к холодильникам. Хватая не мытые продукты голыми руками люди вышвыривали их наружу и ели. Еда падала на пол, но их это не останавливало.
Выдавливая последние остатки соусов прямо в голодные рты, они хватали все подряд и жрали. Жрали разложенную на прилавке для готовки говядину, уметали недожаренные ломки картошки, и даже сырой в грязном мешке не побрезговали.
– Продавайте, продавайте! – орал как не в себя менеджер, которого тут же подхватило и смыло голодной толпой куда-то в сторону склада.
Закрыв на ключ кассу я, облокотившись рядом с ней у столика просто стоял и наблюдал как дерутся дети за последний в их жизни гамбургер. Знаете, в аду все-таки ко всему привыкаешь.
Животный крематорий
(или собачий могильник)
(мрачная миниатюра)
Я расскажу вам историю, возможно правдивую, а возможно и вымышленную. Хотите верьте мне, а хотите нет. Но в нашем славном городке Горемыще был крематорий для разного рода бродячей живности. И всё бы ничего, но мэр наш перед очередными выборами пообещал избавить город от нашествия бродячих животных.
В момент, когда начался отлов у моей сестры убежала собака. Она сорвалась с повадка, испугавшись гудка проезжавшей мимо машины. Всей семье её искали, по всему району рыскали, всех соседей обошли. Как в воду канула. Никто, ничего не видел.
Я помню, как сестра всё плакала, кричала, звала её. Родителям с трудом удалось уговорить Настю пойти в тот вечер домой, пообещав следующим утром возобновить поиски и расклеивать вместе с ней листовки. После этого она немного успокоилась и даже дала им себя уложить в постель.
Сами же папа с мамой не спали всю ночь, они обзвонили все животные приюты в нашем городе и конторы по отлову бродячих животных. Никто собаки не видел.
Прошла неделя, и когда все уже в доме отчаялись отыскать собаку, дворняжка вернулась сама. А ещё через неделю по городку нашему прошли слухи, об известном на всю округу живодере. Саньке, прозванным в народе Трехпалый, за то, что в детстве лишился двух пальцев правой руки.
Полез в пасть к бродячей собаке, да там их и оставил. От того очевидно и зол он был на весь белый свет, а в особенности на бедных животных. А для того, чтобы удобнее ему было над ними издеваться устроился гад в животный крематорий.
Денег у городка на лекарство для усыпления животных отродясь не было, зато на утилизаторов они находились. Потому за небольшую плату живодерам приходилось брать грех на душу и самим избавляться от бедных зверьков.
Однако, Трехпалый особо свирепствовал, когда мстил всем подряд за откусанные детстве пальцы. Он упивался отчаянием и страхом зверей, ему нравилось смотреть как они корчатся и кричат в огне.
Кара за зверства постигла его, когда в очередной раз напившись до беспамятства он, принимая новеньких забыл, как следует запереть засовы на клетках. Озлобленные животные выбравшись из своих тюрем, загнали живодера в ту самую печь, что предназначалась для них. Санька закрылся в ней сам думая, что перехитрил глупых зверей.
Но в панике он забыл выключить автозапуск пламени, который сработал едва двери за ним закрылись. Живодёр выскочил из печи, пытаясь сбить с себя пламя, звери кинулись на него, а разорвав разбрелись по городу.
Декор бесполезный
(мрачная миниатюра)
Тёмная аллея уходила вдаль всё дальше и дальше к озеру. Вдоль тропы тянулись фонари, но их света едва хватало чтобы разглядеть хоть что-нибудь под ногами. Упавшие ветви деревьев как чёрные, сухие руки мертвецов то и дело норовили схватить за ноги.
Сквозь непроглядную тьму над лесом возвышалась луна. Ещё один холодный фонарь. Не тепла, не света и тихо вокруг как будто замерло время. Лишь шишки хрустят под ногами и листья несутся гонимые ветром.
Они кричат мимоходом: – «Убирайся чужак». Ну а я всё иду, без света, без тени. Невидимый солнцем и оставлен луной. Мой призрачный лик догорает у края. Остался лишь миг и не станет меня.
Фонарик без лампы – декор бесполезный. Тоже, наверно, ждёт и людей. Выкрутят лампу, как душу из тела и останется только мрачный скелет. Дорогая обёртка с пустотою душевной. И нету в ней смысла, и света в ней нет. В мире огня потухшая свечка не может, не хочет, не станет гореть.
Его подадут на десерт
Квадрология
Часть 1. Одна частная клиника
У Матвея денег не было от слова совсем. Их не было настолько долго, что он уже даже стал забывать хруст купюр в слегка вспотевшей ладони и бряканье монет в дырявом кармане.
На работу его не брали, платить за комнату было нечем. Проснувшись под утро в последний день месяца, он как обычно увидел на двери записку от владельца квартиры. Тот ждал оплаты или советовал выметаться ко всем чертям. Дождавшись, когда угрюмый старик скроется в ванной парень тихонько выскочил на лестницу прикрыв за собой дверь. Точно зная, что владелец будет ждать его возвращения и Матвею придется объясняться за свое поведение. Но его это не очень-то и волновало, оказаться на улице летом было не так страшно, как зимой.
Спустившись вниз, он находит маленький ларёк на углу и на последние деньги покупает себе самую дешевую шаурму. Она выглядит жуткой невкусной, но умереть с голоду та еще перспектива. Удобно устроившись на ближайшей автобусной остановке, парень, делая вид, что ожидает транспорт тем временем в несколько укусов проглатывает свой завтрак совершенно не почувствовав вкуса.
Если хозяин вечером его выставит, идти ему будет не куда. Родители его умерли, когда парню не было еще и пяти, а других родственников у него не было. Просто, еще один детдомовец живущий на выручку от сдачи волос, крови и спермы. Для первого его короткие волосёхи еще недостаточно отрасли, для второго прошло недостаточно времени, а про третье и говорить было нечего. Ведь чтобы выделять достаточное количество семени молодому человеку нужно очень много есть, а у него, как назло, громко урчало в полупустом желудке. И видимо этот факт разбудил спящего на соседней скамейке бездомного.
Мужчина в лохмотьях с красным как у рака лицом поднялся, сел на скамейке и с трудом повернув голову мутными, красными глазами взглянул на Матвея.
– Ждешь автобус? – хрипло кашлянув, спросил он. – Или решил присоединиться ко мне?
Парень не ответил и почуяв аромат, исходивший от бездомного, поспешил отвернутся.
– В таком случае, тебе придется искать другую остановку. Эта уже занята, и я не собираюсь делиться.