Вампирея капитана Блада
– Ух ты, что, правда?
– Конечно!
– Без балды?
– Слово чести!
– Не может быть!
– Чётко, конкретно!
– Звездите!
– Нет, не звездю!
Питер не врал. Просто губернатор Стид, страдавший от подагры, позаимствовал раба-бакалавра у его владельца, и волею случая Блад реально помог массажем стоп толстячку, вопреки пиявкам двух других врачей, практикующих в Бриджтауне. Потом супруга губернатора пожелала, чтобы новый доктор излечил её от страха перед вампирами, которые «приползают ночью под окна и жутко орут-с…».
Понятно, что у старой дуры от скуки разыгралось воображение. Блад за шкирку выкинул из сада двух чрезмерно обнаглевших котов, и губернаторша легко убедила себя, что ей стало лучше. После этого полковник Бишоп пришёл к выводу, что для него куда выгоднее разрешить новому рабу заниматься своей профессиональной деятельностью, чем гнобить его с мотыгой на плантациях.
– Я должен бы сказать вам мерси-с, – Блад отвесил учтивый поклон, однако в его тоне как-то не особо чувствовалась благодарность.
– Издеваетесь? – прозорливо догадалась Арабелла.
– Ничуть! Если бы я достался другому плантатору, то сейчас валил бы сахарный тростник или собирал кукурузу.
– Тогда за что вы благодарите меня? Вас купил мой дядя, а не я.
– Полковник Бишоп не купил бы меня, если б вы не настояли.
– Плюньте, я просто пожалела вас. Мой дядя, наверно, кажется вам жестоким монстром? Но другие гораздо хуже его. Вот, например, Крэбстон из Спейгстауна, о нём вообще ходят слухи, что он, подобно вампирам, пьёт кровь своих рабов.
Блад немножечко смутился.
– Но ведь там были и другие люди, достойные сочувствия, – неуверенно пробормотал он.
– Дядя хотел поставить новое чучело на плантации. Вы показались мне вполне подходящим для этой цели.
– Это был комплимент? Пипетка без талона…
– Услышь это мой дядя, вас запороли бы плетьми.
– Не прокатит, губернатор болен подагрой, а у его супруги расстройство психики.
Арабелла нахмурила бровки, казалось, борзеющий Блад начал её раздражать:
– Но как вы вообще попали сюда? Невиновных у нас не сажают!
Тогда он кратко рассказал ей о том, что с ним приключилось.
– Боже мой! Какая подлость! – пылко воскликнула смуглая красавица, выслушав его. – Впрочем, рада, что вы неплохо устроились. Адиос, амиго!
Арабелла тронула поводья и, не оборачиваясь, продолжила путь. Негры подтянули спортивные трусы и побежали за ней.
Пару минут Блад тупо стоял, задумчиво рассматривая изумрудно-синюю поверхность огромной Карлайлской бухты, облака, чаек и корабли, пришвартованные у набережной. Здесь действительно было в миллион раз лучше, чем в английской тюрьме, но всё равно это была тюрьма. С острова бежать некуда. То есть вообще.
Он повернулся и направился к жалким хижинам, сделанным из пальмовых листьев, грязи, соплей и веток. В них ютились рабы, с ними вместе жил и Блад. А вы рассчитывали на что-то другое? Увы, кто бы ему позволил расширить свои апартаменты…
Добрый доктор каждый день видел, как страдают эти люди. С восхода до заката они впахивали на сахарных плантациях под ударами кнутов жестоких надсмотрщиков. Одежда несчастных превратилась в лохмотья, они жили в грязи, как скот; их кормили такой дрянью, что уже целых четыре человека заболели и умерли, прежде чем заносчивый полковник позволил Бладу заняться их лечением, вспомнив до кучи, сколько он заплатил за живую силу.
…Первый же восставший раб был насмерть запорот плетьми на глазах у всех. Ещё один, решившийся бежать, был пойман, и ему на лбу выжгли буквы «БК» – беглый каторжник. Не путайте с К&Б. В общем, несчастный умер от болевого шока, после чего уже полная безнадёга охватила большинство осуждённых.
Питер Блад невольно отматюкал мисс Арабеллу, уверявшую, что её дядюшка ещё не худшая тварь в сравнении с другими плантаторами. Но по крайней мере, он знал, что, пока у господина губернатора есть подагра и ещё более настырная и капризная супруга, ему не придётся рубить сахарный тростник, надрываясь под палящим солнцем и плетью надсмотрщика.
Позже, наверное, два-три раза Блад вновь встречал Арабеллу Бишоп, старательно обходя её стороной за километр. За всю свою богатую событиями жизнь он не встречал большего негодяя, чем её дядя, и опасался, что какие-то родственные пороки, к примеру безжалостная жестокость, маниакальная тупизна или ещё что-то, вполне могли перейти и к его племяннице.
…Но мы-то с вами знаем, что всё это пустые домыслы. Брат полковника, вдовец Том Бишоп – отец Арабеллы, был добрым и мягким человеком. С пятилетней дочкой приехал он на Антильские острова и стал вести жизнь плантатора. Преуспев в Новом Свете, он вспомнил о младшем брате – военном, довольно глупом, вздорном и жестоком человеке. В непонятной заботе о нём он перевёз его на Барбадос и с какого-то хрена берёзового сделал совладельцем плантаций.
Именно благодаря полному доверию со стороны отца маленькая Арабелла росла самостоятельным ребёнком с независимым характером, умела ездить верхом, стрелять на взлёт, брала у отставных матросов уроки профессионального бокса и читала запрещённые, не по возрасту, книги. В целом они с папой отлично ладили, гуляя вдоль побережья и болтая обо всём подряд.
А несколько лет спустя Бишоп-старший скоропостижно умер, оставив пятнадцатилетнюю дочь на попечение своего единственного брата. Естественно, в отношениях между дядей и племянницей не было ни сердечности, ни теплоты. Однако номинально она была его компаньоном, поэтому ему приходилось с ней считаться. Да и куда бы он на фиг делся…
…Так вот, в самом конце мая при воистину гнетущей жаре в Карлайлскую бухту медленно втащился побитый английский корабль «Прайд оф Девон». В его бортах зияли многочисленные пробоины, на месте рубки чернела большая вырванная дыра, а от бизань-мачты торчал, словно окурок, жалкий обрубок с зазубренными краями. По словам капитана, они вдруг встретили два корабля вампиров под кастильским флагом у берегов Мартиники, и те якобы навязали ему неравный морской бой. Капитан божился Христом-богом, что он лишь оборонялся. Но никто особенно не верил, что это были вампиры…
Один из «вампирских» кораблей ушёл, и если «Прайд оф Девон» не преследовал его, то лишь потому, что потерял скорость. А вот второй «вампирский» корабль они потопили после того, как сняли большую часть находившихся на нём ценностей. По факту это была обычная пиратская история, в которой британцы и испанцы с поочерёдным успехом грабили друг друга, одновременно жалуясь на «вампиров» во все международные инстанции.
Губернатор Стид, как и любой из губернаторов южных колоний английского короля, да по совести вообще как ЛЮБОЙ чиновник ЛЮБОЙ страны, всегда имел свою долю с каждого такого рейдерского захвата. Поэтому корабль «Прайд оф Девон» получил убежище в порту и всё, что требовалось для починки судна.
Почти половина высадившегося экипажа была ранена. С собой они привели ещё и шестерых захваченных испанцев. Якобы пленников тех самых «вампиров». Всех раненых разместили в одном длинном сарае на пристани, но если о британских моряках заботились два авторитетных местных врача, то на испанцев кинули Питера Блада. Во-первых, он хорошо владел их языком, а во-вторых, он был раб, поэтому если кто-то из них действительно окажется вампиром, то раба-то и не жалко…
Если кто помнит, то после двух лет «отдыха» в испанской тюрьме доктор искренне ненавидел всех сынов солнечной Кастилии, но тем не менее всё равно честно исполнял свой врачебный долг и лечил всех. Раненые испанцы, искренне изумлённые, что их не повесили и не расстреляли без разговоров, вели себя смиреннейшим образом. А это уже крайне бесило англичан…
Питер Блад перевязывал испанского моряка, когда сзади раздался хриплый голос:
– Ты что здесь делаешь, грязная скотина?!
– Пью кофе с вафельками и шоколадом, – не оборачиваясь и не прекращая перевязки, буркнул Питер.
– Что ты несёшь, тупой идиот?! – над доктором выросла массивная фигура полковника. – Ты же лечишь этого безбожного испанца!
– Вас не обманешь, – равнодушно подтвердил Блад.
– Конечно, не обманешь, я же всё вижу! Кто тебе это позволил, подлец? И прекрати свою дурацкую возню с этим мерзавцем, когда с тобой говорит хозяин!
– Ничего не знаю, приказ губернатора! Вон, кстати, он машет вам платочком.
Жёлтое лицо полковника побагровело от ярости.
– Я ему этот приказ сейчас засуну в… – неопределённо пообещал он и, потрясая кулаками, зашагал в другой конец сарая.
Питер самодовольно усмехнулся. Бишоп, конечно, бушевал и неистовствовал, топая ногами и наливаясь краской, однако маленького толстячка не так-то легко было запугать.
– Да, это я лично распорядился, чтобы этот ваш Блад занимался ранеными испанцами. Когда меня отпускает подагра, то накрывает безбрежное человеколюбие. А что не так-то?
В ярости, не поддающейся описанию, Бишоп о колено сломал трость и в слезах обиды выбежал из сарая. Испанцы по-тихому показывали ему вслед невежливые английские «факи»…
На другой день жёны и дочери богатых плантаторов придумали себе новое развлечение: они припёрлись на пристань с подарками для раненых моряков. Дело было, разумеется, не в христианском милосердии, а просто в банальной скуке. На острове не так уж много культурных развлечений (да если честно, с ними вообще беда!), а тут хоть какой-то повод собраться женским коллективом, пройтись, показать наряды, раздать (настучать) всем по банану…
Все подарки от присутствующих дам доставались английским морякам, это логично. Но вдруг доктор, к своему удивлению, отметил, что какая-то девушка положила пару бананов и пучок сочного сахарного тростника на соломку перед одним из испанцев. Её сопровождал негр, тащивший на своём горбу большую корзину даров.
Питер Блад, потный, мокрый, без камзола, в одной рубашке с засученными до локтей рукавами и с кровавыми бинтами в руках, уставился на беззаботно улыбающуюся Арабеллу Бишоп.
– Чисто между нами, не то чтобы я позволял себе вас учить, мисс, но, между прочим, этот раненый – испанец, – честно предупредил он, словно пытаясь исправить возможное недоразумение.
Улыбка, словно кожура, сползла с лица Арабеллы. Её лицо приняло надменное выражение.
– Я в курсе, – протянула она, – но мне почему-то кажется, что он тоже человек.
Столь явный упрёк в адрес Блада поразил его в печень.
– Ваш дядя придерживается иного мнения, – осторожно заметил он. – Полковник Бишоп считает этих раненых кастильскими вампирами, которых надо вешать, а не лечить.
– А я что, обязана думать так же, как и мой дядя?! – в голосе девушки прозвучала сталь, а в карих глазах сверкнула искра гнева.
– О нет, нет! – тут же врубил заднюю Питер Блад. – Но если полковник узнает, что вы тут раздаёте пасхальные подарочки испанцам…
Арабелла попёрла на него грозно вздымающейся грудью, уже с трудом сдерживая гордое, праведное возмущение:
– Ага, значит, сначала вы приписываете мне жестокость, потом трусость. Какого вы… вообще до меня докопались? Я что, рыжая?!
– Нет.
– Тогда отвалите и не мешайте мне творить что хочу! В данном случае – милосердие.
Бладу на миг показалось, что только сейчас он вдруг впервые понял Арабеллу.
– Простите, но как я мог знать… что племянница полковника Бишопа – ангел? Уверен, за вашей спиной скоро раскроются огромные крылья и…
– Огромные? То есть обычные мой вес не поднимут? Типа я ещё и толстая, да?! – Наклонившись над корзиной, которую таскал за ней взмыленный негр, Арабелла достала связку бананов и с размаху надела её на неразумную голову Питера Блада, после чего спокойно продолжила распределять фрукты и сладости между ранеными испанцами.
Однако одному из английских моряков это, видимо, показалось обидным:
– Мисс, а вам не кажется, что кормить испанцев – это всё равно что подбрасывать дрова в топку дьявола?
Спокойно опустив руку в корзину, Арабелла достала двуствольный пистолет и, наставив его в грудь моряка, взвела курок.
– Я дурак, мисс! Был не прав, мисс! Я полный идиот, мисс, товарищи подтвердят!!!
Племянница полковника Бишопа медленно кивнула, убрала оружие и, высоко подняв голову, удалилась, не удостоив никого даже взглядом.
Питер с бананами на голове молча глядел ей вслед.
– Какая женщина, синьор доктор, – завистливо прошептал раненый испанец, – быка на бегу остановит, в горящий Толедо войдёт!
Но тот лишь отмахнулся, молча сунув раненому в рот нечищеный банан. Питер был удивлён тем, что даже мысль о гневе Арабеллы причиняет ему беспокойство. Вчера он бы этого, наверно, не заметил, но сегодня перед ним раскрылся её подлинный характер.
– Укуси меня вампир, – напряжённо бормотал Блад, пытаясь оправдать себя. – Кто бы поверил, что семья, взрастившая такого гнусного мерзавца, как Бишоп, вдруг родила и такую звезду милосердия, как Арабелла?
Глава 6
Бежим по плану
С этого времени Арабелла Бишоп просто из принципа стала ежедневно посещать госпиталь на пристани. Вопреки всему она приносила испанским пленникам фрукты, а потом даже деньги и одежду, то есть тащила из дома всё и транжирила как могла. Девушка дожидалась, когда из барака свалит Блад, и только после этого творила добро.
Впрочем, пациенты ирландца один за другим поднимались на ноги, и это немало способствовало росту популярности молодого доктора среди жителей Бриджтауна.
Тем паче что раненые англичане, которых лечили местные врачи – Вакер и Бронсон, наоборот, успешно переселялись на кладбище. Горожане быстро сделали из этого свои выводы, и у Питера Блада прибавилось работы, а у полковника Бишопа доходов. Ну вы же не думали, что раб вправе класть свою зарплату себе же в карман?
Однако следствием данного успеха явился некий тайный план, выношенный островными эскулапами и повлёкший за собой столько важных событий…
Однажды, явившись на пристань раньше обычного, Питер Блад едва не столкнулся нос к носу с Арабеллой Бишоп, спешно удирающей из госпиталя. Он снял шляпу и поклонился, уступая ей дорогу, но девушка, гордо подняв голову, обошла его с фланга.
– Ну, мисс Арабелла-а! – умоляюще простонал Блад. – Чего сразу-то?!
Красавица сделала вид, что только сейчас заметила доктора.
– Ах, это вы, воспитанный джентльмен! Предупреждаю, я умею боксировать.
– Вы издеваетесь надо мной, – сказал он с подчёркнутым смирением. – Ну да, я, конечно, только раб… но вдруг вы когда-нибудь заболеете…
– Это угроза?
– Допустим.
– И что же?
– Как я смогу лечить вас, если вы считаете меня последней сволочью…
– Разве вы единственный врач в Бриджтауне?
– Нет, но уж точно самый безвредный из них!
Арабелла бросила на него надменный взгляд:
– Даже не мечтайте подкатить ко мне со своей клизмой!
– А если в медицинских целях?
Не удостоив его ответом, красавица круто повернулась и быстро пошла вдоль пристани.
Блад долго смотрел ей вслед, затем сокрушённо пожал плечами:
– Да что ж такое, укуси меня вампир! Либо она мегера, либо я болван! Пожалуй, и то и другое в равной пропорции…
И вот тут к нему тихохонько подкрался Вакер, один из двух других врачей Бриджтауна.
Блад не особо удивился, хотя обычно местные врачи старались в упор не замечать залётного лекаришку, избегая даже до сухого приветствия.
– А давайте я немного провожу вас, – любезно улыбнулся доктор Вакер, приземистый, сухонький тип лет сорока пяти, с обвислыми щеками и тусклыми голубыми глазками.
– Я иду в дом губернатора, – ответил Блад.
– Да? Наверняка лечить супругу губернатора? – многозначительно хихикнул Вакер. – Что ж, молодость и привлекательная внешность, доктор Блад, всегда дают врачу огромное преимущество, когда он лечит дам-с! Хи-хи.
Питер пристально взглянул на Вакера:
– Я обещаю уточнить этот момент у губернатора Стида. Быть может, его позабавят ваши пошлые фантазии.
– О нет! Право, это лишнее, дорогой друг! – поторопился исправиться похабник Вакер. – Я лишь хочу помочь вам!
– Неужели?
– Да, да, да! – голос врача понизился до шёпота. – Ведь рабство должно быть очень неприятно для такого талантливого человека, как вы.
– Какая проницательность! – искренне всплеснул руками Блад. – А для кого оно приятное?
Доктор Вакер окинул взглядом пустынную пристань и продолжил вкрадчивым голосом:
– Хотите слинять? Я не раз наблюдал за вами, когда вы тоскливо всматривались в морскую даль. Мир велик, и кроме Англии есть ещё много стран, где такого врача всегда тепло встретят. – Он ещё раз оглянулся по сторонам и продолжил заговорщицким тоном: – Вы в курсе, что здесь рядышком находится голландская колония Кюрасао? Там нет вампиров, и туда вполне можно добраться даже в небольшой лодке. Кюрасао может стать для вас неким мостиком в огромный мир, который откроется перед вами, как только вы скинете цепи рабства!
Блад молчал, размышляя, не дать ли провокатору по башке и сдать властям за склонение рабов к побегу. Но, подумав, решил прощупать доктора:
– До берегов Кюрасао не добраться вплавь. У меня нет хорошей шлюпки, нет оружия и нет денег, а для такого путешествия их требуется немало.
– Разве я не сказал, что хочу быть вашим спонсором? – патетично воскликнул Вакер.
– С какого перепоя-то?!
Доктор Вакер, закатив глаза, стал пространно врать, как обливается кровью его сердце при виде коллеги, изнывающего в рабстве и лишённого возможности применить к больным весь спектр своих чудесных способностей. Но Питер Блад сразу выделил истинную причину: врачи-прохиндеи любым способом желали отделаться от молодого конкурента!
– Это весьма благородно с вашей стороны, – произнёс он, делая вид, будто искренне верит во всю эту байду, – братство медиков рулит миром! Но каковы ваши предложения?
В глазах Вакера мелькнула радость:
– Значит, вы согласны?
– Ничего подобного, – жёстко отрезал Блад. – Если меня не сожрут вампиры, а остановит первый же английский бриг, то они притащат мою задницу обратно и украсят мой лоб клеймом! Я уж лучше пострадаю тут, при губернаторе и его жене. Кроме того, для побега нужна шлюпка, то есть фунтов двадцать вынь да положь. Ну и дорожные расходы: зубная щётка, пиво, чипсы, то да сё…
– Деньги не проблема! – кинулся заверять Вакер. – Считайте это дружеским займом, который вы нам вернёте… вернёте мне, когда сможете. Почтовым переводом!
Теперь у Питера не было и тени сомнения, что Вакер действовал на пару со вторым врачом, Бронсоном.
– Вы приоткрыли мне двери надежды, коллега!
Вакер разулыбался, по уши довольный успешными переговорами, за которые, вообще-то, ему самому не миновать бы виселицы.
Распрощавшись с хитровыделанным местным врачом, Блад прежде всего решил посоветоваться с Джереми Питтом. Всё-таки именно он был профессиональным моряком, а пускаться в неведомое плавание до Кюрасао без опытного штурмана было бы по меньшей мере неразумно. Да и просто глупо, честно говоря!
Задолго до темноты Блад вернулся, как и положено, к хижинам рабов.
– Когда все уснут, приходи ко мне, – шепнул он шкиперу Питту.
– Питер, прости, я не такой…
– Да не в этом смысле, дубина!
– А то Бишоп вечно намекает…
– Я не он, мне просто поговорить.
Молодой человек удивлённо посмотрел на Блада.
За полгода жизни на плантациях Барбадоса молодой моряк научился выживать, несмотря на постоянный голод, усталость, изнуряющую работу под жаркими лучами тропического солнца и жестокую плеть надсмотрщика. Отчаяние медленно превращало его в тупое животное…
Ночью, когда доктор рассказал о тайном предложении врачебной мафии, молодой человек словно обезумел.
– Бегство! О боже! Хочу!!! – задыхаясь, он схватился за голову и зарыдал, как ребёнок.
– Тише! – зашептал Блад, сжимая горло Питта. – Нас же запорют насмерть, как двух вампиров, если узнают, о чём говорим. А уши тут греют многие…
Все осуждённые давно спали, но поблизости мог оказаться какой-нибудь слишком бдительный надсмотрщик, и бывший шкипер постарался взять себя в руки.
В течение часа или двух в хижине слышался едва внятный шёпот. Надежда на освобождение развернула паруса. Друзья решили, что для участия в задуманном предприятии следует привлечь человек восемь-девять, не больше. Из двух десятков ещё оставшихся в живых повстанцев можно было доверять далеко не всем.
Было бы хорошо найти тех, кто знает море, но таких было всего двое – Хагторп, служивший в королевском военно-морском флоте, и младший офицер Николас Дайк. Ну, быть может, ещё один старый артиллерист по имени Огл также мог пригодиться по ходу дела. После недолгих споров они договорились, что Питт начнёт с этих трёх, а затем, возможно, завербует ещё человек пять-шесть. Больше в шлюпку не поместится.
– Главное, не выдай себя, иначе ты погубишь всех! Ведь ты единственный штурман среди нас, и без тебя мы потонем на фиг…
Обнадёженный Джереми Питт прокрался в свою хижину и рухнул спать под весом грядущих перспектив счастливого избавления от рабства. Дело пошло-поехало…
На следующее утро Блад тайно встретился на пристани с Вакером. Доктор торжественно вручил ему «взаймы» двадцать фунтов стерлингов, необходимых для приобретения шлюпки. Блад почтительно поблагодарил, взвешивая кошелёк с наличными.
– Но мне нужны не деньги, а шлюпка. Кто осмелится продать её мне, рабу и осуждённому каторжнику?
Доктор Вакер в раздумье поскрёб небритый подбородок:
– Ну, не мне же самому приобретать для вас шлюпку! Это сразу станет известно всем. Моё участие повлечёт за собой тюремное заключение, штраф в двести фунтов и ещё, быть может, даже плети… вы понимаете?!
Надежда, горевшая в душе Блада, потускнела, но кошелёк он сунул за пазуху.
– Тогда к чему мне ваши деньги?
– Не спешите отчаиваться, – произнёс Вакер, и по его тонким губам скользнула хитрая ухмылка, – пусть человек, который купит шлюпку, едет с вами. Типа вы взяли его в плен! Я понятно выражаюсь?
– И кто же согласится бежать с острова?!
– Да тот же доктор Бронсон, – шёпотом пояснил Вакер. – У него тут куча проблем: алименты, долги, невыплата по кредитам, задолженность за ипотеку. Уверен, он с радостью удерёт отсюда.
– Но если он явится к кому-то покупать шлюпку, то возникнет вопрос, откуда этот нищеброд взял такую сумму?
– Ничего не знаю, он вечно где-то выклянчивает. Верните деньги!
– М-м?
– Всё прокатит, – доктор Вакер с такой лёгкостью подставлял своего коллегу, словно намеревался махом избавиться от обоих конкурентов, – давайте вечером встретимся с Бронсоном, обсудим детали втроём, и всё утрясётся. Отдайте уже мои деньги, безумец!
В результате переговоров они с Питером едва не подрались, но Блад вынужденно признал необходимость вечерней встречи. Если бы только он знал, что там произойдёт…
Хагторп, Дайк и Огл согласились бежать, как и ещё пять человек, тщательнейшим образом отобранные из бывших повстанцев. Со страхом и нетерпением будущие участники побега ждали приближения заката, на фоне которого должна была решиться их судьба.
…Вечером, убедившись, что надсмотрщики отправились пьянствовать в отдельный домик за хижинами рабов, Блад осторожно ускользнул в лесок близ полей сахарного тростника, где его должны были ожидать врачи-заговорщики. Ждать пришлось недолго.
– Дорогой друг, – громко раздалось за спиной ирландца. Вакер был неожиданно воодушевлён и, казалось, совершенно не соблюдал мер предосторожности. – А я тут давно. И не один.
– Счастлив за вас, – сухо откликнулся Питер, – но, кажется, мы собрались здесь ради другой цели?
– О да! Вы ведь привели с собой своих товарищей?
Бладу не очень понравился сам тон, которым был задан этот, в общем-то, вполне безобидный вопрос. Он быстро повернулся на каблуках, встретившись с холодным взглядом второго врача.
Бронсон молча стоял в тени, лунный свет не касался его, руки почему-то нервно вздрагивали. На первый взгляд казалось, что он просто слишком взволнован. И, согласитесь, причина была достаточно серьёзной: бедолаге предстояло участие в побеге с острова в компании осуждённых каторжан. О том, что им всем грозит в случае поимки, не хотелось даже думать…
– Почему вы один? – продолжал домогаться Вакер. – Вам не удалось никого склонить к нашему мероприятию? Вы не доверяете нам или в чём-то подозреваете?
– До этого момента – нет, – Питер глубоко вздохнул, запрокинув голову к бескрайним россыпям южных звёзд, – но сейчас меня вдруг страшно заинтересовал один вопрос: почему все ваши пациенты умирают?
– Ответ очевиден, – едва ли не рассмеялись оба врача.
– Укуси меня вампир, – пробормотал прозревший ирландец, чем вызвал ещё более откровенный взрыв смеха. Но уж теперь, по крайней мере, была абсолютно ясна причина, по которой Бронсону требовалось срочно покинуть Барбадос.
Его клыки были слишком выдающимися и в лунную ночь буквально выползали изо рта. У второго врача эта проблема ещё не встала в полный рост, Вакер наверняка мог протянуть ещё с год или даже больше. Всё зависело от того, как часто он будет утолять свой голод человеческой кровью и сможет ли контролировать себя, скрывая свою истинную сущность.