Только тут до Димана стало доходить, что чужак, а то, что это был не бомж, он уже понял, казалось, читает его мысли. Очевидно, что догадка как-то отразилась на его лице, потому что неожиданный собеседник ухмыльнулся и сказал:
– Да никто твои мысли не читает. У тебя же на морде написано все, о чем ты думаешь.
– А про Петровича откуда узнал… узнали? – выдавил Диман.
– Про какого Петровича?
Ну конечно же! Димана осенило – он так перепугался, что мысли свои принял за голос незнакомца. Однако ужас не отступал. Что-то надломилось в нем.
Да и незнакомец изменился. Борода не казалось уже всклокоченной, лицо приобрело осмысленное выражение, но самая жуткая метаморфоза произошла с его глазами. Они как-то потемнели, взгляд был невыносимо, физически жгучим, а зрачки растворились в черной радужной оболочке, и от этого казалось, что не человек, а пропасть смотрит на Димана.
– Трогай.
Машина поехала.
– В общем, так. Сейчас мы едем по твоим делам, я жду тебя здесь, в машине. Раздобудь скотча, обклеишь радиатор и фару, так можно поездить сегодня по городу, не напрягая гаишников. Потом…
Диман слушал в каком-то забытьи, но сквозь пелену страха на его сознание четкими бороздами ложились короткие властные распоряжения неожиданного спутника.
Как во сне, он доехал до Петровича, о чем-то вяло переговорил с ним, потом, сославшись на какую-то болезнь, с его же точки отзвонил корешам и отменил все сегодняшние встречи.
Когда он спустился к машине, незнакомец перебрался на переднее сиденье, выбросив куда-то свою рваную фуфайку, обнаружив под ней старую, но чистую футболку и потертые дешевые джинсы.
Старательно заклеив скотчем разбитый передок, Диман с некоторым трепетом сел за руль, уже покорно подчинившись чужой воле, и повез незнакомца к себе домой.
За всю дорогу они не проронили ни слова. Только один раз незнакомец бесцеремонно залез к нему в нагрудный карман, достал его мобильный и куда-то позвонил, произнося порой какие-то непонятные, но знакомые Диману слова: «процессор», «модем», «провайдер»…
Дальше началось что-то вообще уж невообразимое.
Войдя в его дом как в собственный, незнакомец произнес:
– Ну, с недельку мне придется в твоей халупе перекантоваться.
Диман неопределенно повел рукой. С равным успехом этот жест можно было трактовать как покорное согласие и как робкое недоумение – ведь «халупа» была двухуровневой семикомнатной квартирой с зимним садом и роскошным камином с остроумно устроенной наружной вытяжкой.
– А теперь давай знакомиться. Звать меня… да неважно как звать, зови ттт. Ты, как я понял, Диман. Сейчас сюда привезут некоторое мое барахлишко, тебе придется оплатить доставку и недельку же попользуешься своим мобильным – домашний телефон мне понадобится самому. Если будешь вести себя спокойно, не пожалеешь. Лучше всего тебе взять пока бюллетень или как там это у вас, у бандитов называется. Иногда будем выбираться по делам. Ближайшие два дня, думаю, машина твоя мне не понадобится, поэтому дуй-ка ты пока в автосервис, пусть всё заделают. Я, слава богу, жив-здоров, только вот голову надо чуть подлечить. Так что давай-ка заглянем в холодильник…
Диман уже свыкся со странной метаморфозой в своём сознании, ощущая какое-то гипнотическое воздействие воли ттт. Ничего не оставалось, как плыть по течению. Здесь не он был сильнейшим, значит, следовало подчиниться. Не пугало уже даже то, что, сидя у Петровича, он ощутил – расстояние не ослабляло влияния незнакомца на его сознание, будто его уже запрограммировали и он тупо следовал какому-то алгоритму.
И самым странным было то, что почему-то ему не хотелось освободиться от этого влияния. Наверное, то же чувствовали девицы, которых он менял с причудливым постоянством – им было жутковато, но, чувствуя его животную силу, они теряли разум и готовы были подчиняться ему во всем. Только вот сейчас он оказался на их месте.
– Давай, шагай в ванную, смени портки, попахивают.
Когда Диман вылез из джакузи и вышел на кухню, то застал там ттт, уплетающего разогретые в микроволновке тигровые креветки.
– Слушай, дружище, у тебя только водяра тут, а я с утра не надираюсь. Я же честный бомж, – в голосе мелькнула ирония, – так что давай-ка, сгоняй за пивком, тут на углу я видел магазинчик.
– Ка-какого взять? «Миллер», «Хайникен», «Корону»? – уже почти деловито осведомился Диман.
– Вот таким ты мне больше нравишься. Только заикаться перестань. Не съем я тебя. Возьми, пожалуй, «Жигулевского», пару ящиков дотащишь?
…Через пятнадцать минут они сидели на кухне с пивом. Ттт почему-то перебрался на пол, уперевшись спиной в тумбочку и вытянув сухие жилистые ноги по направлению к холодильнику. После двух залпом опрокинутых бутылок к Диману наконец-то вернулся дар полноценной речи, и он сам не заметил, как начался разговор.
– Вопрос можно?
– Валяй.
– Кто вы такой на самом деле? Я что-то въехать не могу…
– А от тебя и не требуется въезжать.
– Ну, я это… в смысле.
– Я это! В смысле! – передразнил его ттт. – Такими деньгами ворочаешь, а говорить не научился.
– Я с кем надо завсегда добазарюсь, – немного обиделся Диман, но тут же примирительно добавил, – договорюсь, в смысле.
– Я, дружок, оттуда приехал, откуда не возвращаются, – загадочно произнес ттт, сделал журчащий глоток и веско присовокупил, – но туда и попасть не каждый сможет.
– А где это?
– Вот этот вопрос абсолютно бессмысленный и бесполезный. Ничего не объяснить тут, хотя сам понять сможешь когда-нибудь, только очень придется помучиться долго с тобой, – вздохнул ттт. – Короче, пока ситуация такая. Я живу у тебя на квартире, ты мне кое в чем помогаешь, дальше видно будет. С делами, как уже сказано, временно завязываешь. Впрочем, это тебе только на пользу, так как Петрович под тебя давно копает, а ребята гольяновские завтра вам праздничек готовят.
Диман даже не заметил как у него отвисла челюсть и вылезли на лоб глаза. Мелькнула странная догадка: а может это из ФСБ мужик, раскололи их, подослали какого-нибудь экстрасенса-гипнотизера. Слышал он жуткие истории, какие у них кадры бывают, он ему сейчас мозги затуманил, а потом всех к ногтю и прижмут…
– И не думай, что я засланец какой. Я сам по себе, а эти ваши все сами по себе. Я бы и не ввязывался, да надо кое-что обустроить, а ты – уж коль скоро под руку подвернулся – можешь помочь. И не забывай, – тут глаза ттт снова стали страшными, и Диман опять превратился в кролика, – что я тебя могу… Хотя это и неважно. И даже для тебя неважно, только ты этого пока не понял.
Пока ттт делал очередной глоток, в воздухе висела напряженная пауза.
– Петрович все равно завтра на машине по пьяному делу расшибется, а с вашими, да с гольяновскими и без НИХ разберутся.
– А кто это – ОНИ?
– Все узнаешь со временем, если очень захочешь…
В домофон позвонили. Диман вопрошающе взглянул на ттт.
– Это барахлишко мое привезли. Открывай.
Когда в квартиру ввалилось трое молодых ребят, таща кипы коробок, Диман обомлел в третий раз за сегодня.
На полу гостиной стояли: системный блок компьютера, пятнадцатидюймовый монитор, лазерный принтер, несколько пачек бумаги формата А4 для печати и куча каких-то непонятных свертков.
Ошарашенный Диман, не пискнув, оплатил кругленькую сумму, указанную в бумажке, предупредительно поданой ему старшим из визитеров и, закрыв за ними дверь, вернулся в комнату, обессиленно рухнув в кресло.
На сегодня лимит его душевных сил был исчерпан.
***