– Тебе очень идет твое прозвище, Лиза, – будто читая мои мысли, сказал Боря. Я и раньше наблюдал за ним подобную чуйку, но сейчас было особенно не по себе.
– Терпите же как-то.
– Бутылочная Лиза. Вечно нарываешься, дерзишь, язвишь. В бутылку лезешь, одним словом.
– Судя по всему, дело очень серьезное, раз ты так долго яйца мнешь.
Босс вздохнул. Это выглядело, как прогрев двигателя.
– Ты мой лучший сотрудник. И еще ты мой друг. Больше я никому так не доверяю, как тебе.
– Было уже, давай дальше.
– Вчера ночью напали на транспорт с «рыгачкой». Десять миллионов доз. Проведена целая военная операция. Всю охрану обезвредили, а так же уничтожили два грузовика.
Я негодующе мотнула головой.
– А всего грузовиков сколько было? Пять?
– Да, оставшиеся три похитили.
– А на авиаперевозку не хватило мозгов? – сердито заметила.
– Логистически выгодней и эффективней было именно наземным транспортом. «Рыгачка» же отправлялась по регионам.
– И что теперь? Вытяжку сельдерея будем колоть? Мы же так рассчитывали на эти дозы. У нас совсем худо со статистикой.
– Правительство что-то придумает, выкрутится. Сорвались переговоры, например. Вакцина оказалась некачественной, народ любит такое хавать. Мол, правительство проявило неслыханную заботу и в последний момент отказалось от поставок.
– А что мы будем делать?
– Я думаю, это дело рук Группы Тысяч.
– А кого же еще!
– Да, – печально произнес Боря. Помолчав, отчеканил: – Именно поэтому ты внедришься в их ряды.
Я зависла. Задание граничило с японским божественным ветром. Но я так же прекрасно понимала, что, кроме меня, ни один номоп этого не в состоянии провернуть.
– А есть лазейка?
Лазейка была. Спустя месяц подготовки и залегания на дне я отправилась на внедрение.
Мне сделали лазерную шлифовку рубцов, возникших за ушами от хронического ношения маски. Я вспомнила, как надо обнимать людей, чтоб это выглядело естественно. Отучилась смотреть и анализировать лишь верхнюю треть лица собеседника.
Группа когтями вцепилась в отжившие повадки, в архаичные и никому уже не нужные межличностные отношения. Обнимашки, целовашки, распахнутые в хохоте пасти, брызжущие слюнями.
Сами того не осознавая, или же намеренно, с чьей-то подачки, члены Группы отстаивали принципы динозавров. Но удар, который нанес миру астероид ковида, уже произошел. Эпоха старья и старперов ушла. Пришло время новой реальности.
Время, когда традиционные браки можно смело выбрасывать на помойку.
Время, когда образование и науку жизни дети получат не по пыльным учебникам и не от дремучих, пришибленных жизнью учителей – а по тик-току и постам звезд инстаграма.
Время женщин, переставших быть домохозяйками.
Время упразднения частной собственности, когда у одних все, а у других ничего.
И время новой религии. Поклонение человеку и его разуму, а не седовласым патриархальным божкам.
С этими мыслями я бродила по криминальному району. Он был когда-то моим родным. Странные ощущения. Будто я, мелкая школьница, зашла в туалет, а там курят старшеклассницы.
Я зашла в подъезд, поднялась на третий этаж. Нажала на кнопку звонка. Где-то в отдалении звонко запиликало.
Мне открыла дверь пожилая женщина. Она стояла без маски – и я видела ее открытую улыбку.
На миг я опешила, но быстро взяла себя в руки.
– Я вас слушаю, – доброжелательно сказала женщина.
– Я к Двуствольному, – с трудом подавив желание впериться в ее рот, невнятно пробормотала.
Женщина внимательно осмотрела меня.
– Хорошо, проходите.
И я зашла внутрь.
– Прямо по коридору и направо, – добавила в спину женщина.
Спина взмокла. Нервы были напряжены до предела. Я улавливала странный запах, легкий душок вони, очень знакомый, но никак не могла уловить, где я его ощущала раньше.
В тускло освещенной, утопающей в желтоватом полумраке комнате сидели за столом двое. Первого я узнала сразу, это был профессор Перечный. Второй сидел вполоборота, но я уже догадалась.
И даже где-то на задворках интуиции я сразу поняла, что так и произойдет.
Там сидел босс. Именно от него исходил знакомый запах.
Слова застряли в горле. Еще немного, и я бы разрыдалась. Я почувствовала, как душу мне переполнили гнев и обида.
– Иди присядь, – сказал он. – В ногах правды нет.
Он улыбнулся. Но улыбка получилась неестественная, какая-то болезненная, будто в край его губы впился рыболовный крючок и кто-то тянул его к себе.
Я оторопело смотрела на мужчин. Они деликатно ждали, пока я приду в себя и послушно упаду на указанный стул.
– Что-нибудь выпьешь? – заботливо спросил босс. – Чай, кофе? Алкоголь тоже есть, но не предлагаю. Нам предстоит серьезная ночь и нужно, чтоб ты адекватно воспринимала происходящее.
– У Марковны роскошное печенье к кофейку, – подмигнул профессор Перечный. – Рекомендую.