– Многовато, как для жесткого карантина, – заметил задумчиво. – Когда он выходил крайний раз?
– Позавчера.
– А это уже ни в какие ворота. Куда ходил?
– В супермаркет.
– Ну еще бы, – недовольно цокнул языком. – Так обычно и происходит контакт с бессимптомным носителем. Масочного режима больной, разумеется, не придерживается.
– Что вы? Маска, перчатки, без них ни ногой.
– Ой, рассказывайте, – вяло скривился. – Молодой ведь еще. Все мы по молодости бунтари. Каждый день вижу таких смельчаков – нос торчит, маска, в лучшем случае, на подбородке. А то вовсе в кармане преет.
– Он очень осознанно относится к пандемии.
– Не хватало еще халатного отношения, – с нотками возмущения парировал врач. – Собака есть у вас?
– Нет.
– Значит, кроме супермаркета, он никуда не выходил? Никаких прогулок в парке, да?
– Так нельзя же!
– Если быстро, не засиживаться – то как раз-таки надо. Для легких самое оно, кислородом насытиться. Учитывая, что он еще и курец.
– Курец, – нехотя согласилась девушка.
– Вот видите, – торжественно объявил доктор. – Курение, да еще и загазованность городского воздуха, отсутствие прогулок. И к ворожке не ходить, обструкция легких.
– Какая еще обструкция?
– Тяжелейшая обструкция, милая моя. Да еще и бронхит хронический, зуб даю. Болезнь курильщиков. Что бы там периодически не всплывало от лоббистов, курение – лакомая подстилка для короны.
– Погодите! – с тревогой в голосе уставилась девушка. – Вы хотите сказать, у моего парня коронавирус?
– Потише, милая, – успокаивающе поднял руки врач, отчего девушке ни разу не стало спокойней. – Вы меня простите за интимный вопрос. Но я обязан его задать, сугубо из профессиональных побуждений. Как часто вы занимались сексом за эти три недели?
– Раза два… Иногда три, – робко ответила девушка.
– В неделю? – на всякий случай переспросил врач, заметив блеск в глазах девушки.
– Чего же, в день.
– Ах в день, – исправился врач, невольно дернув шеей. – Что ж, вот это и был контрольный выстрел. Истощение, чрезмерные физические нагрузки угробили иммунитет больного.
– Ничего не понимаю, – сконфуженно произнесла девушка.
– Диагноз не вызывает сомнений. И, судя по отягчающим данным, молитесь, чтоб не пришлось подключать к аппарату.
Девушка ошарашено смотрела на врача.
– Какой еще диагноз? Мы же вызвали скорую, потому что у него вывихнулся член во время секса!
Врач с видом человека, полностью контролирующего ситуацию, вальяжно откинулся на мягком кресле.
– Вывих не вывих, это мы уже сами разберемся, – рассудительно сказал. – Но ковид в его крови в ближайшее время может дать серьезные осложнения. Даже сейчас, пока мы тут с вами языками чешем. Так что без стационара не обойтись.
– Та какой еще ковид, вы о чем?
– Самый обычный ковид, – и вдруг спешно добавил: – Впрочем, наоборот, очень даже необычный.
– А как же тесты? Ведь надо сдавать тесты, чтоб ставить диагноз!
– Вы меня еще поучите, дорогуша, как я должен ставить диагноз. Вот как появятся тесты – так и сделаем. В мире пандемия, между прочим, тесты днем с огнем не отыскать. К тому же их информативность порою вызывает сомнения. В нашем же случае, когда картина ясна, как божий день, и никакие тесты не понадобятся.
Девушка безнадежно присмирела. Сказать ей было нечего.
– И чего вы сидите? Родственников обзванивайте, – хмуро, повысив голос, рявкнул врач. – Объясните ситуацию. Пусть привезут больному все необходимое. Сейчас я напишу список всего, что нужно – больница побирается на копейки, помощи от государства кукиш с маслом. Так что выкручиваемся, как можем… А потом шагом марш на строгую двухнедельную изоляцию!
Девушка отупело смотрела на список. Какие-то остаточные, из самых глубин вычерпанные капли слез падали на пол и оставляли мутные темные пятна на листке. Врач, не обращая на них внимания, поддел девушку за локоть и выпроводил в коридор.
Слезы в этих местах – событие далеко не из ряда вон выходящее.
ГРУППА ТЫСЯЧ
Город пожирал ночь. Пожирал с жадностью голодающего старика, которому бросили кусок сырого мяса.
Дома с единичными прострелами света. Впечатленные черным простором, между домами прятались дворы. По откусанным пальцам улиц, будто мухи, ползали человеческие тела. Теребя лапками, шевеля усиками, откладывая личинки дурных помыслов.
Скучные и противные, как дохлые крысы, спали обитатели черных окон.
Когда же началось все это безумие?
Два года назад, когда я стала номопом? Два месяца назад, когда я получила свое последнее задание? Или две недели назад, когда я получила вторую порцию вакцины?
Я подъезжала к родному району, но ностальгии не чувствовала. Это было злое и опасное место. Как женщина, затаившаяся в песках.
Если я обмишурюсь с заданием, облажаюсь – мне вырвут задницу с корнем. Конечно, я могла открыть дверцу и вывалиться из такси – но рейтинга мне это в мужском мире не прибавило б.
По радио сообщали, что в Дублине, возле магазина, где стояли привязанные невакцинированные родственники, завязалась потасовка. Которая переросла в массовую драку. В итоге разграбили магазин.
Затем диктор с убогим хвастовством поведал, что киевлянин-фотограф представил в Риме выставку своих работ под названием «Сироты режима». На более чем ста снимках запечатлены использованные маски, выброшенные горожанами в уличное пространство.
– Дальше я не поеду, – мрачно процедил таксист.
Перхотное мурло со стражем. Организация решила полностью дистанцироваться. Внедрение должно пройти гладко, без зацепок.
Я придвинулась к пластиковой перегородке.