Оценить:
 Рейтинг: 0

Комплект книг: Дух времени. Введение в Третью мировую войну / Четвертая мировая война. Будущее уже рядом / Складка времени. Сущность и критерии

Год написания книги
2024
Теги
<< 1 2 3 4 5 6 7 8 9 ... 11 >>
На страницу:
5 из 11
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля

И Китай пока, судя по всему, единственная держава, которая смогла противостоять аннексии своих граждан и полностью стерилизовала свою финансовую систему, запретив криптовалюты как класс[27 - Так называемые «законы о приземлении» можно принимать и в других странах, как, например, это делается в России, но, судя по всему, только Китай, учитывая его уровень технологического развития, может не только добиться релокации данных, но технически обеспечить их использование в собственных целях.], но, как это обычно бывает, по китайской модели.

Больше, чем Великий файрвол

Первой страной, которая посчитала интернет критической угрозой для своей национальной безопасности, стал Китай. Начиная с 1996 года Китай занял активную позицию по регулированию интернет-активности в стране, и уже с 1998 года началось создание «Золотого щита» под контролем министерства общественной безопасности. Это тот самый знаменитый «Великий китайский файрвол» – комплексная система безопасности, занимавшаяся изначально лишь фильтрацией контента.

Впрочем, «Золотой щит» – лишь начало большого пути, об окончании которого именно теперь можно говорить с полной уверенностью. Знаковое событие произошло в 2018 году, хотя это казалось абсолютно немыслимым: китайский оператор дата-центров Tianyi (подразделение государственного оператора China Telecom) подписал соглашение на хранение данных китайских пользователей сервиса Apple iCloud. Вся информация, включая ключи шифрования пользователей, теперь хранится на государственных серверах Китайской Народной Республики.

Apple, судя по всему, – последняя крупная компания в списке «приземлившихся» на китайских серверах. К моменту, когда «сломалась» Apple, это сделали уже все основные технологические гиганты, ведущие свой бизнес в Китае. Примечательность этого договора с Apple заключается в том, что прежде компания всегда декларировала, что не собирает данные о своих пользователях и не может вскрыть их аккаунты, потому что «ключи шифрования хранятся исключительно на устройстве»[28 - На решение Apple повлияло не столько значение китайского рынка для компании (что само по себе, конечно, очень важно), сколько то, что абсолютно всё производство Apple расположено на территории Китая. Это была целенаправленная политика компании, маркетинговый и экономический смысл которой прекрасно объясняет Брайн Мерчант в своей книге «Универсальное устройство. Неизвестная история создания iPhone». Когда Барак Обама только вступил на пост президента США, он провёл встречу с лидерами американского IT-рынка, желая уговорить руководителей интернет-гигантов начать перевод хотя бы части их производства обратно в США, на что Стив Джобс ответил: «Не существует никаких возможностей для этого».]. Это и тогда было, надо полагать, не всей правдой, ну а случившееся в 2018 году – и вовсе новая веха в «политике открытости» технологических компаний и пользователей.

Правительство Китая применяет ту же самую практику «экспроприации данных» в отношении не только западных провайдеров, но и собственных хайтек-гигантов. Все они предоставляют правительству цифровые следы, которые гражданин КНР оставляет в интернете. То есть Китай волевым решением лишил всех цифровых игроков каких-либо прав на своих граждан. Можно сказать, отбил их обратно после попытки завоевания.

Не менее решительно поступил Китай и с криптовалютами. Глядя на нервные потуги западных стран обуздать Meta, Китай решил и вовсе не играть с огнём. До мая 2021 года половина всего мирового майнинга биткойна была сосредоточена в Поднебесной, но сначала криптовалюту начали постепенно запрещать, её перестали использовать банки и платёжные системы.

24 сентября 2021 года Народный банк Китая признал незаконной всю деятельность, связанную с криптовалютой (добычу, покупку, продажу, хранение и реализацию). Ещё через четыре дня были заблокированы и сайты отслеживания курсов криптовалют. После этого Alibaba объявила о полном запрете на своих площадках продажи любых устройств для майнинга. А уже в октябре Китай включил майнинг в список отраслей, запрещённых для инвестиций.

Но, конечно, Китай не был бы Китаем, если бы он не создавал параллельную, но государственную систему. Начиная с 2020 года в Поднебесной началось тестирование собственной цифровой валюты – «цифрового юаня», для использования которой не потребуется ни счёт в банке, ни даже интернет.

Официальная позиция правительства такова: цифровой юань сделает платежи более доступными, а экономика не будет зависеть от доллара и санкций. Впрочем, за «официальной позицией» китайского руководства эксперты всегда подозревают второе дно. Да и вряд ли они ошибаются – конечно, и этот инструмент ляжет в общую структуру контроля Китайского государства за населением под мудрым руководством товарища Си.

Да, правда в том, что тягаться с IT-гигантами может только Китай, который уже сам собой представляет одну большую технологическую компанию, и экосистему, и систему производства желаний и чаяний своих граждан. Мне кажется, очевидно, что все эти действия – это составляющие одной большой стратегии по защите своего населения от влияния «цифровой десубъективизации».

Китай собирает большие данные о своих гражданах, как известно, не просто так, да и камерами обвешана вся страна тоже не случайно: система неустанно и последовательно работает над созданием так называемого «социального рейтинга» или «кредита» – способа отслеживания и ранжирования своих граждан.

Внедрение этой системы – не заговор, оно идёт достаточно открыто. Впервые о работе над ней было объявлено в 2014 году, после чего начались многочисленные пилотные проекты в разных регионах страны.

«Ускорение построения системы социального кредита, – значилось в „Уведомлении Государственного совета о выпуске схемы планирования строительства системы социального кредита (2014–2020 гг.)“, – является важной основой для комплексной реализации концепции научного развития и построения гармоничного социалистического общества, важным методом совершенствования системы социалистической рыночной экономики, ускорения и обновления социального управления, а также имеет важное значение для укрепления сознания искренности членов общества, создания благоприятной кредитной среды, повышения общей конкурентоспособности страны и стимулирования развития общества и прогресса цивилизации».

Точная методология определения социального кредита неизвестна. Понятно, что он может и повышаться, и понижаться, в зависимости от того, как человек себя ведёт. Анализируя случаи «наказания» и «поощрения», о которых становилось известно прессе, западные СМИ, тревожно следящие за всем, что происходит в Поднебесной, считают, что понижение кредита может произойти при нарушении правил дорожного движения, курении в запрещённых местах, использовании ненормативной лексики, покупки слишком большого количества видеоигр, «неправильных» постах в социальных сетях, хищениях, мошенничестве, распространении лживых новостей.

В качестве наказания используются самые разные меры. В 2016 году девять миллионов китайцев были лишены права покупать билеты на самолёты, а ещё три миллиона – покупать билеты бизнес-класса на поезда. В принципе, всё, что связано с удобством, комфортом и развлечением, находится, так сказать, под ударом – ограничение доступа в рестораны, ночные клубы или поля для гольфа, невозможность забронировать номера в гостиницах высокого класса, отмена права свободно выезжать за границу и т. д. В ряде случаев применяется снижение скорости интернета.

В 2017 году семнадцать молодых людей, отказавшихся от службы в армии, были лишены права получить высшее образование, обучаться в старших классах или продолжать своё обучение. Также им были запрещены выезд за границу и покупка недвижимости. Судя по всему, и устроиться на какие-то руководящие должности им тоже будет нельзя – такое ограничение тоже существует, причём касается не только государственных учреждений, но и банков, других частных компаний.

Впрочем, кроме наказаний, для обладателей высокого рейтинга действует система поощрений. Например, китайский сайт знакомств Baihe отдаёт предпочтение учётным записям хороших граждан: можно получить скидку по счетам за электроэнергию, бронировать отели без предоплаты, брать вещи в аренду без залога и получить пониженный процент по кредиту в банке.

Впрочем, как я уже сказал, это данные о многочисленных пилотных проектах, проводившихся в разных провинциях. Если же говорить, с чего всё началось, то самые первые подходы к этому снаряду были сделаны на Тибете и в Синьцзян-Уйгурском автономном районе Китая, где проживают уйгуры, этнические казахи и представители других мусульманских меньшинств.

Установка камер слежения за тибетцами началась ещё в нулевых, что позволило свести на нет уже к Пекинской олимпиаде 2008 года достаточно частые до той поры народные восстания «подданных» далай-ламы. После этот опыт был с тем же успехом перенесён на непокорных уйгуров и другие мусульманские общины, а затем уже начал применяться в более спокойных регионах.

В отчёте Центральной тибетской администрации за 2008 год значится: «Проект Skynet – это система наблюдения для контроля над тибетцами и храмами по всем районам». В опубликованном в 2019 году докладе Госдепа США о ситуации с правами человека указывается, что в уйгурском Синьцзяне видеокамеры установлены на улицах, в магазинах и мечетях; программное обеспечение позволяет распознавать граждан по лицу, голосу и походке; ведётся тотальный контроль телефонных звонков, текстовых сообщений, электронной почты, социальных сетей и других цифровых коммуникаций; проводятся регулярные медосмотры для сбора образцов ДНК, сканирования сетчатки глаза и снятия отпечатков пальцев.

Понятно, что подобная политика Китая не может не шокировать Запад, а он именно так и реагирует на внедрение системы социального рейтинга – шок, ужас и тотальное недоверие.

Интересно, что на Западе совершенно не осознают собственных тоталитарных практик, разрастающихся всё сильнее и сильнее. Например, «демократический» запрос на преодоление всяческой сегрегации в обществе породил «парад привилегий», групповое упражнение, участники которого должны прочувствовать эффекты «социального неравенства».

Сначала все встают в одну линию, затем ведущий называет категории, и каждый из участников должен сделать шаг вперёд, если это «привилегия», которой он пользуется, и шаг назад, если у него таковой нет. Шаг вперёд полагается за белый цвет кожи, за мужской пол, за гетеросексуальность, за цисгендерность, за происхождение из состоятельной семьи, за высшее образование и т. д.

После выполнения задания тем, кто оказался впереди, следует осознать, сколь много они «должны» тем, оказался сзади.

При этом нельзя сказать, чтобы власти Китая действовали абсолютно слепо и бездумно, реализуя программу социального кредита. Её системное применение по всему Китаю было запланировано на 2020 год, однако, судя по всему, тестирования ещё продолжаются, а китайское правительство открыто сообщает об имеющихся трудностях.

В ноябре 2020 года оно сформулировало шесть проблем, которые ещё предстоит решить. Первая – необходимо чётко определить, какое действие (или бездействие) должно оцениваться системой. Вторая – решение вопроса с раскрытием приватной информации[29 - Например, рамках одного из пилотных проектов было создано мобильное приложение, которое позволяло увидеть местоположение «неблагонадёжных» людей, что вызвало недовольство пользователей, после чего приложение было удалено.]. Третья проблема – создание системы оценки серьёзности проступка и степени его влияния на социальный рейтинг. Четвёртый пункт – согласование системы с Конституцией, Уголовным и Гражданским кодексами. Пятый вопрос – механизм восстановления рейтинга, если человек встал на путь исправления или был причислен к «неблагонадёжным» по ошибке. И шестая проблема – обеспечение стандартов информационной безопасности (как уберечь личные данные от утечек, торговли ими и мошеннических схем).

Да, сам подход совершенно не соответствует представлениям «западной демократии», но я не удивлюсь, если окажется, что меры, предпринимаемые правительством Китая, обусловлены анализом проблем, с которыми столкнулся тот самый Запад. Не исключено, что компетентные, так скажем, органы Поднебесной в свою очередь проанализировали ситуацию с «правами человека» в странах «развитой демократии» и поняли, что делать можно, что нельзя, а что нужно делать, причём немедленно…

Дело в том, что третьим «эффектом» цифровой волны является загадочная «новая власть».

Глава третья. Ризоматичность «новой власти»

Через пять лет на Украине может случиться всё что угодно, к власти могут прийти фломастеры.

    Иван Ургант

В контексте информации и потребления контента цифровая эпоха характеризуется, с одной стороны, потрясающей консолидацией знаний и почти беспрепятственным доступом к ним, но, с другой стороны, информационное поле цифрового мира сильно фрагментировано, тотально анонимизировано, существует в виде своего рода туннелей или колодцев, порождённых персонализацией.

Наконец, третий важный фактор – сложившаяся практика потребления контента в цифровую эпоху работает и «на вход», и «на выход» за счёт, по сути, подсознательных психических механизмов, управляющих поведением пользователя. То есть ни потребление информации, ни реакции на неё не являются осмысленным действием человека. В каком-то смысле он потребляет информацию и реагирует на неё в обход своей воли, будучи спровоцированным и направленным. Мы не преувеличим, если скажем, что пользователь используется социальными медиа как машина, обеспечивающая потребление и генерацию контента[30 - Понимание природы данного феномена потребует достаточно большого нейрофизиологического введения, поскольку же я достаточно часто рассказываю об этом в своих лекциях и книгах, в этом тексте я не буду злоупотреблять вашим вниманием и отклоняться от основной темы.].

Думаю, что, рассматривая феномен Сети, нет смысла подробно говорить о том, насколько ценен и значим интернет сам по себе. Сеть является самым эффективным в истории человечества инструментом обмена знаниями, актуальной информацией, а также провайдером коммуникаций.

Ещё двадцать лет назад невозможно было представить, что ты сможешь получить всю необходимую информацию по интересующему тебя вопросу, не выходя из дома (скажем, в библиотеку) и, что очень существенно, без специальной помощи со стороны специалиста по данной теме.

Доступность даже узкоспециальных знаний стала принципиальным, фундаментальным изменением, преобразившим научную сферу. В значительной степени именно этот фактор определяет ту скорость, с которой сейчас галопирует научно-технический прогресс.

Рей Курцвейл, один из самых блистательных технофутурологов ХХ века, в 2005 году в своей знаменитой книге «Сингулярность рядом: когда люди превзойдут биологию» предсказывал наступление технологической сингулярности[31 - «Технологическая сингулярность» – предполагаемый момент в будущем, когда технологическое развитие, осуществляемое с помощью искусственного интеллекта, достигшего стадии циклов самоусовершенствования, становится неуправляемым и необратимым, что порождает радикальные изменения характера человеческой цивилизации.] к 2045 году. Однако в лекции, на которой мне довелось присутствовать в 2021 году, Курцвейл сдвинул прогноз уже к 2035–2037 году. «А может быть, и раньше», – добавил он.

Итак, невозможно переоценить значение Сети как инструмента хранения, дистрибуции и продуцирования знания. Но на этом хорошие новости, будем честны, заканчиваются. Ключевыми проблемами Сети, как я уже сказал, являются дефрагментация, анонимизация и формирование специфических информационных колодцев («фильтр пузырей»).

«Эффект дефрагментации» обусловлен тем, что в Сети нет никакой системы структурирования, ранжирования, действительной систематизации знаний. Она не обладает даже действенными механизмами верификации знаний – определения их достоверности, а также достаточности в вопросе информирования.

Это в полной мере, если использовать термин французских философов Жиля Делёза и Феликса Гваттари, ризоматическая структура (ризома)[32 - Ризома, или ризоматическая структура, – это нелинейная сеть, которая «соединяет любую точку с любой другой точкой», это сеть множеств, которые не являются древовидными, но напоминают по строению грибницу. Концепт был впервые сформулирован в работе Ж. Делёза и Ф. Гваттари в книге «Тысяча плато» для обозначения сетей, которые устанавливают «связи между семиотическими цепочками, организациями власти и обстоятельствами, относящимися к искусствам, наукам и социальной борьбе» без видимого порядка или последовательности.]: «Любое место ризомы, – пишут авторы в „Тысяче плато“, – может и должно быть присоединено к любому другому её месту. Это очень отличается от дерева или корня, которые фиксируют место, порядок. […] Нет больше никакого отнесения к Единому, как к субъекту и объекту, как к природной или духовной реальности, к образу и миру. Множества ризоматичны и изобличают древовидные псевдомножества. Не существует ни единства, которое бы служило стержнем в объекте, ни такого, которое бы разделялось в субъекте. […]

Ризома может быть сломана, разбита в каком-либо месте, она возобновляется, следуя той или иной своей линии, а также следуя другим линиям. […] Группы людей и отдельные индивиды содержат в себе микрофашизмы, которые не требуют ничего, кроме кристаллизации. Да, пырей тоже ризома. Хорошее и плохое не могут быть чем-то, кроме как результатами активного выбора [селекции], вновь и вновь совершающегося во времени. […] Ризома не является ответственной ни за какую структуральную или генеративную модель. Она чужда всякой идее генетической оси в качестве глубинной структуры. […]

Централизованным системам авторы противопоставляют нецентрализованные системы, сети конечных автоматов, где коммуникация осуществляется от одного соседа к другому, где стебли и каналы не пред-существуют [друг другу], где все индивиды взаимозаменяемы и определяются только по состоянию на определённый момент, таким образом, что локальные операции координируются и глобальный конечный результат синхронизируется независимо от центральной инстанции».

Из-за отсутствия общей структуры мы не понимаем истинного значения большинства понятий, относящихся к разделам знаний, в которых мы не сведущи. Того объема фактов, смыслов и систем отношений, которые скрываются за этими понятиями.

Да, нам может казаться, что «всё понятно», но в действительности получение информации из Сети напоминает историю из знаменитой книги Джерома К. Джерома, где герой рассказывает о своём визите в библиотеку Британского музея и какое влияние на него оказал медицинский справочник. Герой обнаружил у себя все болезни разом, за исключением разве что родильной горячки.

То, что информационное пространство Сети не предоставляет механизма ориентации в знании, что не так-то легко заметить (есть же «Википедия», в конце концов), лишь усиливает эти эффекты. Вроде бы разобраться, что к чему, имея такой неохватный объем информации, не так и сложно – набираешь в поисковой строке запрос и смотришь результат.

Проблема в том, что мы не знаем того, чего мы не знаем, а потому и не можем загуглить это неизвестное. Следовательно это никак не помешает нам иметь стойкое убеждение, что мы разобрались во всём «досконально».

Да, для решения простых, утилитарных вопросов подобное программное решение вполне подходит, потому что оно изготавливается коммерческими компаниями специально для продажи нам своих услуг – вы можете узнать из Сети, где дешевле купить тот или иной продукт, как куда-то добраться, каков график работы музея или жилищной конторы и т. д.[33 - Опустим здесь вопрос, что эта информация может оказаться неправдивой.]

Однако, если за знанием не стоит ответственного лица (в виде, например, коммерческой компании, официально сообщающей о себе), мы имеем дело с эффектом «испорченного телефона». Процесс выглядит следующим образом: исходное сообщение, появившееся в Сети (подлинность которого изначально невозможно верифицировать), многократно трансформируется множеством интерпретаторов, о характеристиках которых мы также ничего не знаем.

По сути, изначальная «фигура» последовательно, по различным ветвям интерпретаций многократно меняет фон, претерпевая те самые изменения, производя интерпретацию интерпретаций. Это позволяет любому актору собрать множество правдоподобных целостностей (версий реальности), удовлетворяющих любому изначально заданному его предубеждениями подходу[34 - В основе данной поведенческой стратегии – хорошо изученное когнитивное искажение «предвзятость подтверждения»: тенденция, с одной стороны, искать, интерпретировать, одобрять и вспоминать информацию так, чтобы она подтверждала убеждения человека, а с другой – тенденция игнорирования и/или опровержения информации, которая не согласуется с этой точкой зрения. Эффект наиболее силен в случае, когда присутствует личная заинтересованность человека, проблема является эмоционально заряженной, а убеждения – глубоко укоренившимися.].
<< 1 2 3 4 5 6 7 8 9 ... 11 >>
На страницу:
5 из 11

Другие электронные книги автора Андрей Владимирович Курпатов

Другие аудиокниги автора Андрей Владимирович Курпатов