От неожиданности он отшатнулся, но боксерские инстинкты взяли свое: кулаки сжались, руки взлетели к подбородку, правая ступня двинулась назад, принимая боевую стойку. Майор Азаркин рассмеялся.
– Ты смотри, Шаман, полоснет тебя во сне, а мне потом раскрывать преступление века.
Леха, с чьего лица давно сошла улыбка, рявкнул на брата:
– В машину сел!
Саша сдулся и полез на пассажирское сиденье. Раздосадованный Шаман Большой злобно сказал волку:
– Отдыхайте, товарищ майор. Здравия желаю.
Он дернул дверцу, упал на сиденье и резко рванул «девятку» с места.
Азаркин вынул из кармана пачку сигарет, закурил, провожая машину взглядом, и сказал, словно продолжая разговор с Лехой Шамановым:
– Если, конечно, тебя Фармацевт раньше в землю не положит.
18
Урок литературы обошелся без происшествий – роман «История одного города» Салтыкова-Щедрина, главы из которого нараспев зачитывал учитель Олег Федорович по прозвищу Аллигатор, словно высасывал из 8-го «А» жизненные соки. Пух аккуратно огляделся, высматривая друзей, но сразу же наткнулся на взгляд Питона – тут буравил Пуха глазами и лыбился, как будто ему рассказали очень смешную шутку. Аркаша быстро отвернулся, успев заметить, что Чупров подмигнул ему сразу обоими глазами.
Прозвенел звонок. Перемена была короткой – только чтобы собрать вещички, пересечь коридор и снова всё разложить на партах в кабинете истории. В процессе Крюгер бесконечно говнился: никакого смысла в изучении древних черепков он не видел, потому что прошлое изменить было невозможно. Да кому вообще в жизни могут пригодиться знания о событиях тысячелетней давности!.. Пух, в принципе, с таким взглядом на исторический процесс был согласен, но из вредности решил поспорить.
– Никогда не знаешь, что в жизни пригодится, Витя! Вот представь себя через десять лет…
– А что тут представлять? – искренне удивился Крюгер. – Через десять лет я буду, понял, самым лютым бригадиром, весь город, короче, держать буду. И женюсь еще! На блондинке, понял, как типа Аллочка. Иначе не варик!
Пуха вдруг захлестнуло необъяснимое бешенство.
– Да нужен ты ей! Алла на тебя и не посмотрит даже!
– И почему это, интересно, а? – угрожающе поинтересовался Витя.
Аркаша уже набрал воздуха в грудь, чтобы сказать какую-нибудь гадость, как в класс вошла Ольга Васильевна. Историчку явно распирало какое-то новое знание – впалые щеки горели, из прически выбилась прядь.
– Внимание, мальчики и девочки! У меня для вас есть важная информация!
– Истории не будет? – крикнул Костя Каратист.
– Не дождешься, Ким. История очень даже будет – а вот после урока я расскажу вам кое-что крайне интересное!
Снова началась бесконечная сага о Танаисе – на взгляд Пуха, даже по меркам древней истории чрезмерно запутанная и нелогичная.
– Как мы знаем, ребята, в 237 году нашей эры Танаис был разрушен племенами готов. Однако сарматы заново отстроили это поселение, быстро вернув ему статус торговой и сельскохозяйственной столицы Приазовья. Такое положение вещей сохранялось до середины IV века, когда Танаис снова опустел…
– Почему? – вдруг перебил Пух.
– А теперь, Худородов, задай вопрос учителю как положено.
Аркаша закатил глаза и поднял руку. Историчка секунд десять безучастно его разглядывала, закрепляя педагогический эффект, после чего кивнула.
– Да, Аркадий?
– Почему Танаис снова опустел? Никаких варваров ведь в это время уже не было? А вы говорите, что город был то столицей, то центром… Значит, там всё было хорошо? Почему каждый раз такая ерунда?
Ольга Васильевна назидательно ответила:
– Истории не важны незначительные детали, Худородов! Никто не может в точности знать, почему полторы тысячи лет назад произошло то или иное событие. Нам с вами, ребята, достаточно знать, что произошло, – она выделила голосом слово «что».
Вечно какие-то отмазки, недовольно подумал Пух, и открыл было рот, чтобы продолжить распросы. Крюгер с неудовольствием покосился на друга: он рисовал в тетради кровавое батальное полотно с участием ниндзя, фашистов и огромного пиратского корабля со скелетами, – внимание исторички ему нужно было меньше всего.
– Но даже тогда история Танаиса только начиналась, – продолжила Ольга Васильевна. – Через пять сотен лет на его руинах (опять руины, мысленно заметил Пух) выстроили свою крепость эмиссары венецианских дожей; их, в свою очередь, прогнали генуэзцы. В 1395 году город был полностью уничтожен Тамерланом: он приказал перемолоть все камни, из которых был построен Танаис, в пыль.
«Нихрена себе», – выпучил глаза Аркаша; оказывается, неподалеку от места, где они сейчас сидели, несколько тысяч лет продолжалась какая-то бесконечная мясорубка.
– В 1475 году османы возвели крепость ровно на том же самом месте, где стоял античный Танаис. Эту крепость последовательно захватывали донские и запорожские казаки, снова отбивали турки, после кровопролитных боев ее занимали войска Российской империи.
«Нихрена себе», – повторил про себя Пух. Вместо скучной истории пыльного городка в Ростовской области перед его мысленным взором разворачивалось натуральное темное фэнтези, словно бы написанное вторым по степени величия писателем современности – Гленом Куком. Оба романа Кука, принесенные папой с книжного рынка у бассейна «Волна», Аркаша перечитал раз по шесть – приключения лекаря Каркуна, война Черного отряда со злейшей колдуньей Леди, происки мага Доминатора с каждым разом становились только интереснее.
Впечатлился историей родного края, впрочем, только он. Крюгер рисовал своих ниндзя, остальные ерзали, шептались и пытались понять, сколько времени осталось до звонка – наручные часы в классе были только у Аллочки, а спрашивать ее было бесполезно. Зато на свои часы взглянула Ольга Васильевна.
– Так, восьмой «А»! – историчка снова приободрилась. – Как я и обещала, важное объявление! Послезавтра, в пятницу, мы с вами отправляемся на выездной урок истории – незабываемую экскурсию в Танаис! Прошу всех предупредить родителей и иметь в виду, что мы с вами, ребята, едем не на курорт – к прогулам и опозданиям отношение будет соответствующее.
– Ага, конечно, – саркастическая ремарка Крюгера потонула в радостных воплях и галдеже.
Историчка не закончила.
– Ти-ши-на! Тихо! Восьмой «А»! В Танаис нас доставит речное судно, поэтому запишите на листочках: сбор состоится в восемь утра на набережной, у гостиницы «Якорь». Всё поняли?
– Да ну, короче, в такую рань, – ныл Крюгер, в последние месяцы спавший по три-четыре часа и просыпавшийся затемно. – Еще на корыте этом, проблюемся там все, понял. Не поеду я никуда.
Пух не выдержал и хихикнул.
– Витя, что ты несешь! Ничего мы не проблюемся! Давай, хоть на катере покатаемся. Поедешь?
– Ладно, понял, хрен с ним, – дернул плечом Крюгер. – Надо ж за вами, дебилами, присматривать. Уболтал, короче, поеду.
Танаис
350 год
Оно тяжело ворочалось, пытаясь очнуться от непривычно долгого сна. После его движений земля снова напитывалась кровью на десятки метров в глубину.
Оно чувствовало всполохи разумов наверху.
Оно не могло проснуться.
Наверху его присутствие тоже ощущали. Дети рождались, смеясь. Слабые разумы угасали, погружаясь во тьму. Сильные разумы слабели, отравленные его подземным сном.