– Вернули. И вообще вежливы были. Опасаются нас все же. Но это ничего не значит.
– В смысле?
– Любая провокация возможна. Играем-то на чужом поле. Надо срочно на связь с местными выходить, кому доверяем. У меня есть этот Семен. Мы ему доверяем?
Русаков подумал про Оксану и вздохнул:
– Наверно.
Потом сделал паузу:
– Давай-ка передохнем. Время обеда. А потом снова в бой.
Они сели в машину.
– Сейчас куда-нибудь пообедать заедем. Лучше в центр, в людное место.
– Поехали, – кивнул Шкадов, – А пока до людного не доехали, я проверю, не следят ли.
Они покрутились по узким улицам, потом выехали на набережную.
– Следят, – спокойно сказал Дмитрий. – На маленькой черной машинке.
– И что?
– Ничего пока. Поехали обедать.
Глава тридцать шестая.
Антон Тонковидов посмотрел на большие часы, висевшие на стене напротив стола. Время послеобеденное. Выходной. Можно ехать отдыхать. Ну, или хотя бы обедать. Зазвонил селектор. Мучавшийся в приемной помощник Юра, наверно, хотел отпроситься домой. Однако, Антон не угадал.
– Тут Савицкий. Павел Юрьевич. Зайти хочет.
Тонковидов снова взглянул на часы.
– Ладно, пусть зайдет быстро, – сказал он.
– Павел Юрьевич, у меня времени немного, – сказал он. И я вас просил через Русакова работать.
Савицкий плюхнулся на стул и извиняюще поднял вверх руки:
– Да он убежал куда-то, а дело вас касается, пиара вашего. Я совсем коротко. Нам надо, чтобы вы привезли сюда на пару деньков семью. Нужно сделать несколько сюжетиков для телевидения.
Тонковидов внутренне сморщился, но виду не подал:
– Вы уверены, что это хорошая идея? Лично я – нет. Занятость большая, обстановка нервная.
– Вы поймите, Антон Викторович, нам надо усилить работу над формированием вашего имиджа. Приедут мои специалисты, помогут.
– Мне бы не хотелось…
– Надо, Антон Викторович, надо. И с Юрием Ивановичем согласовано, – Савицкий аж покраснел от собственного напора.
– Я обдумаю. Это – единственное, что могу вам пообещать, – сказал Антон и отвернулся к окну, всем своим видом показывая, что аудиенция окончена.
– Хорошо, – сказал Савицкий, поднимаясь, – Спасибо за понимание.
Тонковидов не ответил. Дождался, когда визитер выйдет и позвонил Катину:
– Сергеич, поехали, пообедаем. Только место в центре выбери, посветлее и поприличнее.
Катин не удержался от смешка.
– Хорошо, – сказал он. – Охрану не берем?
– Тебя достаточно, – сухо ответил Тонковидов, – Три минуты на сборы и выяснение маршрута.
Они приехали в ресторан «Форум». Он помещался в помпезном здании гостиницы сталинской постройки в центре города, в паре кварталов от администрации. Время было пограничным: обеды закончились, ужины не начались, поэтому людей было немного.
Они не успели даже сделать заказ, как у Тонковидова зазвонил телефон. Номер столичного куратора вызвал у Антона нечто вроде легкой зубной боли.
– Слушай, Антон, нужно тебя пиарить. Семейные ценности и так далее. Ты же понимаешь? Павел – человек в этом деле опытный. В пределах его компетенции пусть подсказывает.
– Понятно, Юрий Иванович.
– Хорошо, что понятно. Ты не паникуй, мы отсюда все видим и все держим под контролем. Так что, договаривайся с семьей насчет приезда.
– Хорошо.
– И веселей, а то что-то мне голос твой не нравится.
Тонковидову очень не хотелось звонить жене, но он заставил себя сделать это. Тамара, как всегда была занята и его предложение, тоже как всегда, встретила с неудовольствием. Впрочем, Антон понимал, что в ней борется два чувства: нежелание ехать в провинциальный город, да еще с дочерью и необходимость помочь мужу одолеть новую ступень в карьере. Она все же человек долга.
– Хорошо, – сказала она, наконец. – Я разберусь с делами и мы с Полиной приедем. В понедельник вряд ли, скорее во вторник.
– Скажи, Сергеич, – обратился Антон к Катину, закончив разговор. – А бывают счастливые семьи?
– Бывают, – ответил он, – У меня, например.
– Ты никогда об этом не рассказывал.
– А вы и не спрашивали. Как, впрочем, и я вас.
– Тогда давай напьемся. Или хотя бы выпьем за семейное счастье.
– Вы водителя отпустили, – напомнил Катин. – Поэтому я за рулем.
– Вызовем.