– Хорошо, без смеха, – Таисия стала морщить свой красивый лоб. – Или никому или всем. С первым как-то сразу не задалось.
Егор покачал головой и отвернулся.
– Ко-ко-ко, – закудахтала Таисия, толкая Егора в бок. – Ты – петушок-наседка или альфа-овечка? Оставь эту участь ребятам. У них лучше получается. Ты же не такой. Тебе не нужны шлюшки, что бы быть мужчиной. Я тебя сразу узнала. С первого глотка твоего кальвадоса.
Егор повернулся к Таисии и улыбнулся. Он похоже ворчал понарошку.
– Я тебя так ждала, – сказала Таисия.
Улыбка Егора стала шире.
– Знаешь кто ты? – спросила девушка.
– Скажи.
– Ты – конь.
– Что? – недоуменно спросил Егор.
– Тот самый белый конь, на котором прискачет за мной мой принц.
Егор засмеялся и сжал Таисию в объятьях. После долгого поцелуя они снова погрузились в созерцание.
– Рассказать тебе, что я знаю про океан, – прервал тишину Егор.
– Давай.
– Только это длинная история.
– Давай.
– В Питере, если слышала про такой город, жил ученый. Звали его Владимир Ильич Ларисин. Он был профессором антропологии, великим остеологом.
– Кем?
– Остеология изучает человеческий скелет. Специализацией Ларисина были кости: их химия, физика, математика и так далее. Он преподавал в университете, писал научные труды, ездил на симпозиумы, жил обычной профессорской жизнью, пока постепенно не стал обнаруживать в костях неведомую мистическую составляющую. Я читал его научные труды и вообще ничего не понял, сплошной инопланетный язык. Но к счастью профессор Ларисин сподобился написать свою главную книгу, «Лабиринты Шеола» называется. В этой книге он свое открытие объяснил научно-популярно… Ты знаешь, что после смерти душа не умирает?
– Да ты что? – усмехнулась Таисия.
– Да, не умирает. И существует много разных версий, где эта душа находится после смерти. Рай, ад, шеол, другие слова. Так вот. Товарищ Ларисин нашел место обитания души опытным путем. Он чуть ли не увидел ее. Душа человека живет в его же костях, кости ее посмертное жилище. «При жизни душа застревает в теле, а после смерти тело застревает в душе». Это цитата Ларисина. Он нашел в костях шевелящуюся душу. Короче, профессор свихнулся на своем открытии и стал работать в этом направлении. Он настолько увлекся, что его чуть не посадили за незаконную эксгумацию трупов. Посадить не посадили, но из университета выгнали. Всех достали его бесконечные лирические отступления во время лекций. Профессор тогда сел писать свои «Лабиринты». Интересная книга. Своеобразный Данте только без поэзии. Исследуется зависимость посмертной участи души от посмертной участи тела. Никакого наказания за грехи и награды за добродетель. То есть какое-то влияние есть, но очень своеобразное. Вообще, самое милое в этой книге – нелогичность. Она основана не на теории, а на практике. Профессор сам не знает, почему именно так, а не иначе. Он просто излагает факты и пожимает плечами. Для примера, самое логичное: если труп растворить в кислоте, то душа практически сразу находит себе новое тело – то есть классическое переселение душ. Правда, быстрое переселение приводит к измельчанию души, ее вырождению. Если тело кремировать, то все равно остаются достаточно живучие куски костей и тогда посмертное существование души может стать реальным адом. Но этот ад может достаточно быстро закончится, в зависимости насколько хорошо прогорел труп…. Гробы, особенно качественные, тоже плохая история. Человек попадает в железобетонные узкие замкнутые коридоры, похожие на лабиринт и он ищет выход, а выхода нет, разумеется. Человек задыхается и не может задохнуться. Он ходит, бродит и скрипит зубами. Гробы со временем гниют, кладбища разрушаются и душе тогда становится полегче… Еще есть термин «та самая кость». Душа не живет во всем скелете, а останавливается в одном месте, в одной кости… Еще еда влияет на посмертную участь. Хуже всего есть сырые овощи. Особенно ужасна морковь и пастернак. Хорошая еда – сыр, соя, сало, и вообще свинина, вино, кстати и вообще алкоголь. Там длиннющий список, по-своему увлекательный, никак не пересекающийся ни с одной диетой. Еще влияет гигиена. Плохо часто мыться, особенно некоторые места. Грязным ходить, тоже не очень хорошо…. Также очень важен момент смерти. Лучшая смерть – это отрубание головы, особенно в бою. Гильотина тоже хороша – и голова отрубается и испытываешь ужас. Худшая смерть – это добровольная эвтаназия, особенно с помощью наркотических средств. Плохая смерть – во сне и так далее.... Но все равно основное влияние на посмертную участь имеют состояние остатков тела, скелета. Мумифицирование Ларисин считает хорошей идеей. Тело продолжает как бы человеческую жизнь, совершенно другую, но похожую по смыслу. Особенно хорошо естественное мумифицирование в болоте или во льду. Вообще, естественное разложение на природе гораздо лучше разложения в пронумерованной яме на кладбище. Сгореть на пожаре в естественных условиях лучше, чем сгореть трупом в крематории. Тебе интересно?
– Нет, – сказала Таисия. Она несколько раз зевнула, – но ты рассказывай. Мне нравится, когда ты такой увлеченный и глаза горят.
– Жаль, что не интересно. Тогда я быстро закончу, – сказал Егор. – Хорошо утонуть в болоте, а еще лучше утонуть в реке, ну а самое идеальное место захоронения – это океан, соленная вода. Если твои кости покоятся в океане, то твоей душе повезло. Тоже не интересно?
– Нет, Горка, совсем не интересно. Даже странно, что ты веришь в эту чушь.
– Я не верю в эту чушь. Я знал профессора Ларисина. И он на моих глазах сотворил чудо.
– Что ж он сделал? Превратился в носок?
– Нет.
– Если не умеет превращаться в носок, значит не волшебник.
Егор нахмурился и отвернулся.
– Ладно, Горка, – смеясь, толкнула его Таисия, – расскажи мне про чудо. Мне очень интересно.
– Ну, слушай, – с готовностью стал рассказывать Егор. – У меня был родной брат. Он был своеобразным человеком, а если точнее, просто бандитом. Он входил в дружную банду. Четыре друга угоняли и продавали автомобили. Дела у них шли прекрасно, пока мой брат не погиб в аварии. За ним гналась полиция, выехал на «встречку», фура, бабах и всё. Его бы зарыли-забыли с почестями, но он оставил своим подельникам одну проблему. Бандиты-угонщики «общак» положили в банковскую ячейку, а 16-значный пароль поделили на четверых, то есть каждый знал только свои четыре цифры. В каком-то кино подсмотрели и показалось им остроумно. Открыть сейф можно только собравшись всем вместе. Фуру на встречке они как-то не учли. Что поделать, один семестр ВУЗа на четверых. Пошли ребята в банк, спрашивают: «что делать?», им говорят: «вспоминайте пароль или прощайтесь с деньгами». Ребята задумались. Надо было как-то связаться с усопшим. Ребята не были атеистами и верили, что душа моего брата где-то витает с заветными цифрами. Порывшись в теме, они обратились к великому экстрасенсу. Тот с радостью согласился помочь. За две тысячи баксов он сбегал в ад, отыскал там душу брата, записал цифры и отдал ребятам. Правда, цифр было пять вместо четырех. Экстрасенс сбегал еще раз, принес четыре. Ребята пошли в банк. Цифры оказались не те. Ребята вернулись к великому экстрасенсу, подвесили его за ноги, а он заладил, что во всем виноват их покойный друг, мой брат, то есть. Мол, он не хочет говорить правильный пароль, а подвесить его так же за ноги не позволяют черти. Это их бизнес. Ребята не были убийцами, нанимать убийц – денег опять же жалко, поэтому они просто сломали экстрасенсу обе руки и отпустили.
Потом они обратились к колдунье, потом к целительнице, потом к шаману летали на Чукотку. Деньги все брали с радостью, цифры приносили разные – результат нулевой. Ребята приуныли. Даже хотели ограбить этот банк, но грабить собственные деньги было идиотизмом даже для них. И тут, они случайно наткнулись на профессора Ларисина. Он читал лекцию в местном Доме Культуре. Ребята увидели распечатанную на черно белом принтере афишу: «Общайтесь с усопшими. Бесплатная лекция гениального профессора Ларинссона».
Профессор тогда изучил книгу по пиару и решил чуток изменить свою фамилию и название лекции в рекламных целях. Дела у него тогда шли вертикально вниз. Его «величайший труд» так никто и не стал печатать. Преданные студенты, выбранные на роль апостолов, разбежались. Профессор взял кредит и напечатал книгу за свой счет. Он решил, что раз все вокруг полные дураки, то он заработает на «идее» сам. Разумеется, его ожидало жёсткое столкновение с реальностью. Книгу никто не покупал. Профессор проанализировал свою целевую аудиторию и пришел к странному выводу – его целевой аудитории просто нет. Жить с аккуратно расставленным тиражом, занимающим пол спальни было сначала забавно, но быстро надоело. Профессор решил устроить рекламные гастроли с лекциями. Сначала по Ленинградской области, потом по Подмосковью. Продажи медленно поползли вверх. Он продал почти 100 экземпляров из пяти тысяч. Профессором он зарабатывал в 18 раз больше и каждый месяц.
И тут его ждала судьбоносная встреча с ребятами-бандитами. Ребята, скромно усевшись на верхнем ряду полупустой аудитории, прослушали всю лекцию так и не услышав ничего путного. После лекции ребята подошли к профессору, купили 20 экземпляров «величайшего труда» и завели разговор о том, о сем. Потом напросились подвести «гения» до гостиницы, а по дороге свернули в крохотный лесок. Деньги платить за нулевой результат ребятам надоело, профессор выглядел капушно и поэтому на него очень резко наехали. Трогать профессора руками ребятам совесть не позволила. Атаковали его исключительно вербально. Но и этого было более чем достаточно. Профессор с радостью выдал бы все военные тайны, но не знал ни одной.
«– Зароем тебя прямо здесь!!!
– И твоего пекинеса зароем!!!
– Но у меня нет пекинеса.
– Где он?
– Не знаю! Я не виноват! Я не люблю собак, точнее не любил. Но сейчас уже полюбил. Хотите я заведу себе пекинеса. Завести? Прямо сейчас заведу!
– Да ладно, успокойтесь, Владимир Ильич.
– Нет, постой. Давай посмотрим, как он будет прямо сейчас заводить себе пекинеса»
С трудом успокоив профессора, ребята вернулись в автомобиль, накапали ему в стакан целебного виски, рассказали свою грустную историю про поиски нужных цифр, после чего сделали профессору предложение. Он узнаёт всего четыре цифры, – не шесть, не десять, а всего-то четыре – а они ему дают 20 тысяч долларов. Если цифры не подойдут, то им все-таки придется закопать в землю, но не лично его, а его будущего пекинеса, которого он так стремительно полюбил. А ему они просто сломают одну руку или ногу на выбор. Ребята успели поднатореть в этом деле. Профессор с радостью согласился.
Ларисину был нужен труп целиком. Пришлось ребятам взяться за лопаты. Через два дня перед профессором на столе лежал аккуратно собранный скелет моего брата. Я сидел в уголке и пил кофе. Я был в курсе этого дела с самого начала. Бандиты были моими приятелями и к тому же моя сестричка была замужем за одним из этих охламонов. Профессор долго обнюхивал кости, потом стал рассматривать их под микроскопом, потом попросил всех выйти. Мы столпились перед монитором, наблюдая за профессором с помощью видеокамеры. Ракурс был неудачный. Что делал профессор, было не очень понятно. В конце концов, он взял одну маленькую косточку и стал ходить с ней по комнате. Потом он что-то выпил, уселся в кресло, положил на столик ручку с бумажкой, закрыл глаза и вроде как уснул. Через пару часов, когда ребята убежали на кухню за очередным пивом, профессор неожиданно открыл глаза, медленно привстал, склонился над столом и стал что-то чиркать на бумажке. Потом он вернул косточку на стол, взял бумажку и вышел из комнаты. Как раз вернулись ребята с бутылками. Профессор отдал им бумажку с четырьмя цифрами и вытер пот со лба. Он был мокрый, словно его окатили.
Через пару дней ребята пошли в банк. И цифры – о чудо! – подошли. Ребята, забрав свои деньги, были на седьмом небе от счастья. Они дали профессору 25 тысяч вместо 20, пригласили его в кабак, но Ларисин отказался. На следующий день профессор пропал. Ребята стали его искать. Поняли какой это Клондайк. Но так и не нашли. Пропал профессор надежно, так и не объявился, – Егор замолчал и посмотрел на Таисию. – Ну как? Теперь ты тоже не веришь в эту чушь?
– Не знала, что ты – бандит, – задумчиво сказала Таисия.
– Я не бандит. Даже не хулиган.
– Это – хорошо.
Егор окончательно замолчал. Они снова замерли в созерцании ночного океана…
…Вдруг среди водной глади поднялась высокая одинокая волна, метра полтора высотой. Она приближалась медленно, искрясь пеной в лунном свете. На фоне неподвижной поверхности она выглядела живой. Таисия прижалась крепче к Егору. Волна достигла берега и с еле слышным звоном рассыпалась на гальку, чуть лизнув кроссовки Егора. Снова повисла тишина.
– Что это было? – шепотом спросил Егор.