Мальчик всем сердцем обожал огонь. Каждый раз после школы Артион доставал из рюкзака скомканную упаковку из-под обеденного бутерброда и сообщал, что намеревается её «жестоко сжечь», за что одно время носил прозвище «Пироман», чем очень гордился.
– Арти?
– М? – обернулся тот.
– Слушай, а ты как сюда добирался?
– Автостопом.
– Только им? – удивился Тейто.
– Ага. От Итаншталя всего миль сто по побережью. За день добрался. Виды с берега – огонь! Ты б видел!
На последней фразе Артион слегка дёрнулся. Казалось, он готов всё бросить и вновь бежать к берегу, чтобы снова смотреть на те виды. Его порывистые движения постоянно подчёркивали готовность к действию, и Тейто, кажется, за все годы так и не привык к ним до конца.
– Погоди, если вдоль побережья, то ты ехал не через деревню?
– Не-а. Как дорога от моря повернула, я вышел и вдоль берега дошёл.
– Долго шёл?
– Часов пять.
– Но там же бездорожье…
– Ещё какое, – ответил Артион. – Но пофиг же!
Тейто улыбнулся.
– Пешком по пустошам. В этом весь ты!
– Ага! Пошли в палатку, расскажешь, как ты там.
– Пошли.
Глава 3. Посёлок
На следующее утро Тейто и Артион помогали сортировать и упаковывать геологические образцы, а после обеда, узнав, что их помощь больше не нужна, сбежали смотреть окрестности. Точнее, смотрел их только Тейто – Артион ещё вчера пробежался по округе и потому часто вырывался вперёд и торопил брата.
Артион шёл налегке. Он предпочитал минимализм во всём и захватил с собой лишь немного еды в рюкзаке. Тейто же собрал рюкзак посолиднее, куда, помимо еды, уместил складной ножик, спички, аптечку, фонарик, коммуникатор и прочие «лишние» по мнению одного светловолосого комментатора вещи. Он был ответственнее комментатора и считал, что не стоит ходить по безлюдным местам без минимального набора вещей. Мало ли что может случиться.
Артион предлагал сходить на речку и в посёлок. Тейто не возражал.
Они ещё не так далеко отошли от лагеря, как Тейто первый раз смахнул со лба слипшиеся от пота волосы. Взгляд задержался на руке. Он был достаточно смугл, чтобы не бояться серьёзных солнечных ожогов, но опасался за брата, чья кожа была светлее на несколько тонов. Но сказать об этом – лишь спорить попусту. Артион всегда встречает любое беспокойство о себе в штыки.
Постепенно местность стала более холмистой. Выступающие из травы серо-белые камни встречались всё чаще и становились всё крупнее. Вскоре они начали сливаться друг с другом и превратились в настоящую сетку гребней, напоминавшую миниатюрный горный массив, разделённый зелёными «лесами» – рваными полосками травы.
– Как думаешь, что это за камни? – спросил Тейто, когда запрыгнул на очередной белеющий на солнце гребень.
– Выходы известняка на поверхность.
– Ты откуда знаешь? – искренне удивился Тейто. При всех достоинствах Артиона, эрудиция никогда не была его сильной стороной.
– Я всё знаю!
– Да-да, конечно.
– Шучу! Твой папа вчера сказал. Быстрей!
Артион снова умчался вперёд.
За холмом разливалось тихое журчание, усиливающееся с каждым шагом. Наконец Тейто добрался до вершины и увидел маленькую речку. Она несла удивительно прозрачную воду: даже на её середине удавалось разглядеть дно. Артион уже стоял в тальвеге у самого края воды и стаскивал через голову рубашку. Расстёгивать пуговицы ему было лень.
Сегодняшний летний зной ничуть не уступал вчерашнему. Тейто поспешил вниз, к воде.
Купаться при жаре – сущее блаженство. Во все стороны взметнулись гроздья брызг. Артион в несколько быстрых гребков доплыл до противоположной стороны; Тейто же остался у берега – плавал он неважно.
Накупавшись и высохнув прямо на траве, они пошли вдоль реки. В одном месте речка сужалась и упиралась в остатки старой дамбы. За эти годы вода частично размыла дамбу и образовала небольшой проран, но, прыгая по оставшимся от дамбы валунам, получилось слазить на другой берег и обратно.
– Уфф, хорошо, что вода их не заливает. А то прыгать опасно: поскользнешься, головой об камень – и в воду, – заметил Тейто. – А брода нет. Интересно, зачем здесь дамба… Кстати, сколько идти до этого твоего посёлка?
– Скоро. Пошли, успеешь пофотать.
Тейто зачехлил фотоаппарат.
На пути им попалась удивительная находка: у одного из склонов холма на известняковой плите чернело ровное, почти круглое отверстие. Артион подскочил к нему, присвистнул и махнул брату рукой – мол, бегом сюда. Тейто подошёл, взглянул вниз – и вздрогнул. Дыра чернела как космос. Дна видно не было.
Артион кинул в дыру камень. Прошло несколько секунд, прежде чем с глубины донёсся отдалённый удар. Ого высота! А если свод не выдержит их веса?
Тейто отпрянул от отверстия.
– Арти, отойди!
Артион уловил нотки страха в голосе и тут же подпрыгнул на месте. При приземлении его ноги сухо стукнулись об известняк. Сердце Тейто на миг замерло.
– Дурак!!
Артион лишь рассмеялся в ответ.
Всё оставшуюся дорогу Тейто метал в него уничтожающие взгляды.
* * *
Посёлок, как и их лагерь, располагался в низине между холмов. За посёлком мелькали деревья – там начиналась то ли роща, то ли лес. Впрочем, посёлком его можно было бы назвать с натяжкой: хаотичная россыпь деревянных домов с пристройками, да остатки колодца. Дома уже заметно разрушились. Для полноты картины не хватало только катящегося по ветру перекати-поля.
Несомненно, жизнь давно покинула эти места.
Мальчики побродили по оставшимся строениям, поглядывая на то, что сохранилось под гнётом времени. Дома были пусты: никаких следов того, что внутри когда-то жили люди. Радовало, что нигде не было ни глупых надписей, ни мусора – значит, туристы и прочие путешественники сюда не заглядывали.