– Видишь ли, бабка совсем старая, пока мы у неё обитали, боялись, как бы она не померла. Не люблю я всё это. Ну, ты понимаешь?..
Максим утвердительно кивнул.
– Конечно, не только из-за этого ушли, – продолжал Вова. – Сначала подвернулся более дешёвый вариант. Потом Слава переехал к своей девушке, а меня пригласили родственники, которые в городе живут.
– Понятно.
– Когда мы уезжали с Норильской, я той бабушке обещал взамен нас привести кого-нибудь из знакомых. Так никого и не нашлось.
– Думаешь, у неё сейчас свободно?
– Скорее всего, свободно. Мы в начале октября окончательно съехали, «жильцами там и не пахло».
– Слушай, Вовчик, давай сегодня к ней заедем. Ты меня представишь, ну и переговорим.
– Сегодня не получится, – вздохнув, ответил Вова. – Предлагаю отложить этот вопрос до понедельника.
– До понедельника?
– Не переживай, пока поживёшь у парней в общаге, я договорюсь.
Так и поступили. А в понедельник, после обеда, сев на маршрутный автобус, парни вдвоём поехали в дом на Норильской.
4
Местность, куда отправились молодые люди, называлась Шарташ, от названия озера, на берегу которого и находился частный сектор.
Шарташ – холодное прозрачное озеро, пополняемое подземными ключами, считается одной из жемчужин Среднего Урала. По берегам раскинулся сосновый бор, иногда переходящий в смешанный лес или берёзовую рощу. Правда, местами лесной массив был заметно подпорчен деятельностью человека, но в целом место, конечно, уникальное.
Деревни на Шарташе появились давно, ещё при освоении территорий Урала. Первыми поселенцами тогда были в основном русские старообрядцы.
Одно поколение сменялось другим. Когда жилища приходили в негодность, на их месте возводились новые. Но, расставаясь с ветхим жильём, люди сохраняли старую утварь, предметы обихода. А вместе с этим скарбом в новый дом непременно переселялись и духи жилищ, которых почитали местные жители, и даже поклонялись им, пытаясь задобрить. Верить в их существование в век космических технологий было бы наивно, но всё-таки есть факты загадочных проявлений.
В этих местах частенько можно услышать рассказы о нечистой силе. Но люди, которым приходилось сталкиваться с проявлением таковой, вряд ли сумели бы объяснить, почему полтергейст существует и какова его природа.
Конечно, Максим не знал об этом. А если бы и знал, то не стал бы придавать этому большого значения. Как уверенный в своих действиях человек, сейчас он преследовал лишь одну цель – найти тёплый угол, учиться и не зависеть от своих родителей, которых он покинул, как ему казалось, навсегда.
5
Дорога заняла не больше тридцати минут. Парни вышли на остановке, недалеко от которой находилось строение с надписью «Клуб». Судя по внешнему виду, когда-то это была церковь. Но, как и многие православные храмы в тридцатые годы XX века, здание обезглавили, точнее, на нём были уничтожены купола и звонница. Сверху приладили новые деревянные стропила, набили досок и покрыли кровельным железом.
Движение транспорта в оба направления было весьма интенсивным. Перейдя, они прошли сначала вдоль дороги, а потом свернули на улицу Норильская. Под лай собак из частных дворов, чуявших чужаков, ребята добрались до нужного адресата.
Одноэтажный шлакоблочный дом, с крышей из шифера. Свежая известковая побелка немного скрывала трещины в штукатурке. По количеству окон в доме можно было угадать и количество комнат. Деревянные ставни и оконные рамы выкрашены кое-где уже облезшей синей краской.
По периметру дом обнесён невысоким деревянным забором, образующим небольшое пространство под окнами – палисадник. Обычно в летний период хозяева там высаживают однолетние цветы.
Конструкция ворот задумана таким образом, чтобы можно было заехать во двор на автомобиле. Но, судя по ржавчине на петлях, не открывались эти ворота уже достаточно долгое время. Сверху, с целью защиты от дождя, ворота были вооружены козырьком из кровельного железа. Для прохода людей в воротах предусмотрена дверь.
Окна изнутри завешаны полупрозрачным тюлем, в нижней части натянуты занавески. На одном из подоконников виднелась большая эмалированная кастрюля, заменяющая цветочный горшок, в которой рос гигантских размеров куст алоэ.
Было тихо, что означало отсутствие собаки во дворе. Этот факт Максим сразу заметил, потому что собак с детства недолюбливал, а точнее сказать, побаивался.
Вовка уверенно подошёл к воротам и нажал кнопку звонка, расположенную сбоку от входа. С улицы звонок не слышно. Минуты две-три ничего не происходило, как будто дома никого. Вова надавил на кнопку ещё несколько раз.
– Бабуля плохо слышит, да и медлительная она, – пояснил он Максу, в глазах которого читался вопрос.
Но вот послышался звук скрипящей двери и какое-то шуршание. Потом дверь захлопнулась, видимо, человек своими действиями производивший эти звуки, вышел на крыльцо дома.
– Кто там? – раздалось изнутри двора.
– Баба Клава! Это я, Вова! Квартирант Ваш! – прокричал Вовка, стараясь направлять звук своего голоса в небольшую щель в заборе.
– Кто это? – переспросил ещё раз старческий голос.
– Да я это! Вова Сухарев!
Последовало молчание, видимо, хозяйка, а это была именно она, «переваривала» полученную информацию о незваном госте.
Прошло ещё около минуты, затем послышались медленные шаги в сторону ворот. Лязгнул металлический засов, и открылась дверь. В проёме стояла пожилая женщина, одной рукой держась за дверную ручку, второй – опиралась на трость. Она уставилась на посетителей через толстые роговые очки, открыв рот от удивления, что подчёркивало неожиданность визита молодых людей. Бабуля поочерёдно смотрела то на одного, то на второго студента, колыхая отвисшим двойным подбородком при каждом движении головы.
Одета старуха была в длинный фланелевый халат, поверх которого на плечи она накинула засаленную телогрейку. На голове – платок, на ногах – резиновые галоши.
– Здравствуйте, баба Клава, – поздоровался Вовка.
– А, здравствуй, Володя, – сказала хозяйка, при этом её беспокойное выражение лица сменилось на добродушную улыбку.
– Обещал, что найду Вам квартиранта. Вот молодой человек нуждается в жилье, – сказал Вова, указав при этом на Макса.
Улыбка исчезла с лица старухи, и она перевела взгляд на потенциального жильца, опять открыв рот. Глаза её через увеличительные линзы очков казались огромными. Максим немного смутился.
– Это хорошо, что привёл, а то после того, как Вы съехали, никто так и не обращался.
Какое-то время ещё постояли, молча, переминаясь с ноги на ногу.
– Ну, ладно, пойдёмте в дом, – наконец пригласила баба Клава.
****
Парни зашли во двор, бабуля закрыла за ними дверь и задвинула запор. Затем, опираясь на трость, медленно заковыляла по тропинке, ведущей к крыльцу дома. Максим и Вовка последовали за ней.
Внутри двора, между хозяйственными постройками, были натянуты верёвки с прищепками для белья. На одной из этих верёвок на ветру развевались куски безликой материи. Сарай оказался открыт, и было видно, что в нём навалено большое количество разного хлама – доски, тряпки, малярные кисти, пустые консервные банки и тому подобная всячина.
От крыльца шла вторая тропинка в огород, отделенного от двора низеньким забором с открытой калиткой.
Зашли на крыльцо, поднявшись по ступенькам. Потом через скрипучую входную дверь попали в сени. Там по стенам, связанные в пучки, висели разные сушёные травы, типа пустырника, зверобоя и мяты. На полу стояли эмалированные тазы и оцинкованные вёдра, из которых ощутимо тянуло помоями.
Справа от входной двери – чулан. Через небольшую щель, образованную неплотно закрытой дверью, можно было наблюдать граммофонную трубу, лежащую на груде старой одежды.