Спустя десять минут пострадавшего на носилках перемещали в медсанчасть. А через час приехал начальник части и вызвал Николая к себе.
– Рассказывай, Коробков, – сказал полковник, неприветливо глядя на него исподлобья. – Как так получилось? Почему солдат пострадал?
– Товарищ полковник, когда была гроза, в форточку залетел яркий шар, то есть шаровая молния, – отвечал Николай. – А в это время пришла смена. Рядовой Пётр Мажула случайно схватился за металлический лом с пожарного щита. И, видимо, его ударило током.
– Всё?
– Ну да.
– Послушай, Коробков, я не верю в шаровые молнии. Помощник начальника караула, присутствовавший при случившемся, не видел ни молнии, ни яркого шара.
– Так ведь он не успел её разглядеть! Всё произошло быстро…
– Отставить, Коробков! Не надо меня перебивать.
– Есть! Извините, товарищ полковник.
– Мне в моей части таких инцидентов не надо. Что, по-твоему, мне сказать матери рядового Мажулы? Почему я не уберёг её сына?
– В том, что молния появилась, вероятно, есть и моя вина.
– Что же ты такого сделал?
– Я хоть и не верующий, но… – Николай запнулся и посмотрел на полковника.
Тот «впился» в него взглядом.
– Мне кажется, я прогневал Бога…
– Коробков, ты не в церкви на исповеди! Если, по сути сказать нечего, так помалкивай! – разнервничался офицер. – Мало того, что ты мне тут про шаровую молнию «заливаешь», так сюда ещё и Бога приплёл. Вот скоро к нам в часть проверяющий приедет, смотри хоть ему всякую околесицу не городи.
– Но я говорю правду.
– Правду он говорит! Ладно, иди. Я ещё подумаю, как с этим быть. Понадобишься, вызову. А пока будем ждать, когда Мажула поправится.
Ночью Петра увезли в Новосибирск. От медиков стало известно, что состояние больного удовлетворительное, но, скорее всего, конечность ему сохранить вряд ли удастся. Расследование этого случая внутри части результатов не принесло. Стальной багор, за который схватился Мажула, в месте воздействия энергетического шара немного оплавился. Это было единственное доказательство слов Николая.
Недели через две про инцидент уже никто не вспоминал. Никто, кроме Николая. Его злоключения на том не закончились. Во всём этом он видел наказание свыше за свой проступок – убийство несчастной жабы.
3
– Проснитесь, пожалуйста, – тормошила его за плечо стюардесса. – Уже подлетаем.
Николай покрутил головой. Вероятно, он всё же задремал. Потом посмотрел в иллюминатор, там было светло. Разбудил Людмилу.
– Говорят, подлетаем, – сказал он ей.
– Ага, – отозвалась Люда сонным голосом. – Пустите, мне надо умыться.
Отстояв очередь, образовавшуюся у туалета, Людмила привела себя в порядок и вернулась на место.
– Как Вы себя чувствуете? – спросил её Николай.
– Всё хорошо, – ответила Люда. – Спасибо Вам, что поддержали меня.
– Не за что.
Самолёт стал снижаться. Вскоре сквозь облака показалась полоска русла Амура, заснеженный массив дальневосточной тайги, разделённый на сектора линиями автодорог. По громкой связи объявили температуру в районе аэропорта Хабаровск – минус 28 градусов.
– Холодно у Вас, – сказал Николай.
– Ага. Так зима же.
– Ну да.
– Вас в аэропорту встречают? – спросила Люда.
– Да. А Вас?
– Обычно мои родители приезжают на своей машине.
– Понятно.
Николай достал из ящика верхнюю одежду. Оделся сам и помог своей спутнице.
– Людмила, давайте обменяемся адресами, – предложил он.
– Зачем?
– Ну, так, мало ли. Когда скучно, будем друг другу письма писать.
– Знаете, Николай, мне в жизни скучать не приходится, – ответила Людмила. – Считаю, что наше знакомство должно закончиться после того, как мы покинем самолёт.
Её категоричность немного обескуражила. Николай смутился и только пожал плечами.
Самолёт остановился. Подали трап. Пассажиры толпились в проходе, постепенно двигаясь к выходу. Николай пропустил Людмилу вперёд. Спустившись по трапу, сели в автобус, который доставил всех к зданию аэропорта.
– У Вас есть багаж? – спросила Люда.
– Нет, я налегке, – ответил Николай.
– Поможете мне отыскать мой чемоданчик?
– Конечно.
Поклажу Людмилы нашли быстро. Дорожный чемодан был на колёсиках, но одно из них оказалось повреждено, поэтому Николаю пришлось нести его за ручку.
– Давайте его мне, – сказала Люда, пытаясь взять чемодан из рук Николая.