Наконец была объявлена посадка. А через некоторое время Николай сидел в салоне самолёта, рассматривая замусоленные журналы, которые лежали в кармашке кресла. Рядом на соседнем месте расположился молодой мужчина азиатской внешности. На колени к себе он положил небольшой чемоданчик, придавив его сверху обеими руками. Заметно было, что он немного нервничает. Мужчина заговорил первым, через полчаса после взлёта, когда традиционно разносили напитки:
– Вы будете что-нибудь?
– Можно просто воды? – попросил Николай.
– Вот, держите, – сказал он, подавая стаканчик.
После этого он продолжил беседу:
– Вы из Хабаровска или Екатеринбурга?
– Из Екатеринбурга.
– Я Ринат.
– Николай.
– Из командировки возвращаетесь? – поинтересовался Ринат.
– Да.
– И я тоже.
– Чем занимаетесь, Ринат?
– Самолётостроением.
– Надо же, как интересно!
– Завод, где происходит сборка – в Комсомольске-на-Амуре. А детали и узлы самолёта разрабатываются в разных КБ и НПО по всей России и за рубежом. В Екатеринбурге мы производим начинку для блока управления. Вот в этом чемоданчике электронные платы, можно сказать, все секреты нашей страны.
– О! Ничего себе! – удивился Николай.
– Да, представьте себе. При испытании одна из поставленных на сборочный завод плат дала сбой, мы её поменяли.
– А, что, Ринат, другого способа для перевозки секретов страны нет?
– Есть, наверно. Но так получается дешевле.
– Надо же, не знал, – продолжал удивляться Николай. – И много самолётов делают? Сколько получается за год?
– Немного, Коля, немного. Хотелось бы больше, как когда-то в Советском Союзе, но финансирование слабое, госзаказа нет. В основном экспериментальные образцы производим. Кадры хорошие уходят из отрасли. Жалко.
– Да уж.
– А работа интересная. Сейчас наше предприятие совместно с корпорацией «Сухой» разрабатывает самолёт нового поколения. Просто настоящий прорыв в авиации! Но из-за плохого финансирования продвигаемся медленно.
– Да, жаль, конечно.
– Вот, вот. По-другому и не скажешь, – вздохнул Ринат.
– Знаете, Ринат, я сначала подумал, что Вы из Казахстана, – сказал Николай, решив перевести разговор на другую тему.
– Что, глаза узкие? – усмехнулся Ринат.
– Ну…
– Правда Ваша. Отец мой родом из Казани. Он военный, и был направлен служить в Казахстан, под Семипалатинск. Там встретил мою маму, она казашка. Это уж потом мы переехали на Урал.
– Семипалатинск? Там же был полигон, где испытывали ядерное оружие!
– Да, так и есть, – подтвердил Ринат. – Отец у меня за годы своей службы радиации-то много «понахватал». На мне тоже отразилось. Вот, присмотритесь на моё лицо. Что-то замечаете?
Николай посмотрел на Рината, но ничего не заметил.
– Объясняю. У меня на лице совсем не растёт щетина. Видите, кожа гладкая, только чуть-чуть усы, редкие. Видите?
– Да, теперь вижу. Думаете, это из-за радиации?
– Конечно, от чего же ещё? Но переживать не стоит, это не смертельно. Зато бритва не нужна.
Николай улыбнулся в ответ.
– Ладно! Коля, Вы меня извините, но я хочу музыку послушать, – сказал Ринат и вытащил плеер с наушниками.
На этом их разговор закончился. Конечно, Николаю было интересно расспросить Рината о полигоне в Семипалатинске. Кроме того, он ещё хотел задать вопрос – в каком ВУЗе надо учиться, чтобы попасть работать в самолётостроение. Однако каждый из собеседников занялся своим делом: Ринат слушал музыку, а Коля стал вновь вспоминать прошлые годы.
В 1986 году, когда он учился в выпускном классе, все узнали, что взорвался ядерный реактор на Чернобыльской АЭС. На ликвидацию катастрофы посылали солдат срочной службы, в том числе и новобранцев. Только сейчас наши люди узнают, насколько радиация и её воздействие опасны. Некоторые его знакомые, побывавшие там в тот страшный год, уже умерли или мучаются от разных болезней. Если бы Чернобыль случился годом позднее, он тоже мог бы попасть туда. Но ему суждено было служить в Сибири. Мысленно Николай опять переместился в то время, когда прошли его армейские годы.
6
После того случая с шаровой молнией минуло две недели. На КПП прибрались, в разбитую форточку вставили новое стекло, из самого помещения убрали всё лишнее.
Как-то после обеда Николай решил зайти туда. Его беспокоил вопрос: убил он жабу или всё-таки она осталась жива, сумев вылезти из-под камня? Для того чтобы это проверить, надо было выйти через КПП за пределы воинской части.
– Эй, Колямба! – позвал постовой, увидев его. – Айда сюда.
На КПП дежурил солдат по имени Андрей, родом из Красноярска, младше его на полгода. Николай подошёл.
– Слушай, братишка, правду, говорят, что Петьку-хохла шаровая молния ударила? Ты же тогда на посту был, всё видел.
– Да, всё видел, и это правда, – подтвердил Николай.
Потом он рассказал, как дело было.
– Ни фига себе! Вот так силища у этой молнии! – удивлялся постовой.
– Да уж, – кивнул Николай.