Ямама
По-омоновски стройные ряды средневековых воинов, бликуя доспехом, ревели и били мечами в щиты, пытаясь напугать маленького мальчика, бесстрашно стоявшего перед строем. И настал бы мальчику кирдык, если бы из-за холма не выскочил могучий всадник и не подоспел ему на выручку…
Режиссер, она же автор сценария, блеском очей, жестами и драматическим тоном дорисовывала грандиозность картинки. Свита за ее плечами согласно кивала.
– И тут вы подлетаете к мальчику, на всем скаку хватаете его за руку и забрасываете к себе в седло…
– Хватаю за руку?
– Да!
– На всем скаку?
– Да!
– То есть мальчик больше не нужен?
– Почему не нужен? Он главный герой!
– Если я на галопе схвачу мальчика за руку, травм не избежать. Давайте придумаем другой вариант.
На помощь примолкшему режиссеру пришел мягкий голос из свиты:
– А вы попробуйте. Он, знаете, какой у нас сильный! Он на лошадке в Крыму…
– Вы, простите, кто?
– Я мама.
Ямама… Святой человек… Блаженный…
Хельга
– Итак, повторяю: сидим всем весом в седле, на стременах не стоим, подбородок выше, плечи свободны, поясница в нейтральном положении, ногу под себя, упор в бедро, колено приложено, пятку вниз…
– Но это объективно невозможно!
– Тогда сходите с коня. Не буду врать, уровень вашей физподготовки … э-э, для этого уровня названия еще не придумали. Самое безобидное падение может закончиться для вас большими проблемами.
– Падение?! Я что, могу упасть? Разве лошадь не должна подчиняться?
Давным-давно, осваивая азы джигитовки, я получил на соскоке копытом в бедро. С «отсушенной» ногой, намертво вцепившись в луку седла, я висел на боку неуправляемого коня, пока тот летел в конюшню, и очень надеялся, что конюх оставил вторую створку ворот открытой. Не судьба. Представив в такой ситуации Хельгу, я внутренне содрогнулся.
– Должна… в идеале.
Аттила
– Вы будете дублировать нашего Аттилу, – сказала режиссер, указывая на высокого мужчину. – Он оперный певец и специально для нашей картины прилетел из Рима, где поет в знаменитом итальянском театре.
Грузный импозантный чувак под два метра ростом, прибывший в поля в сопровождении жены или секретарши, протянул мне руку:
– Здравствуйте. Скажите, а можно я сам буду скакать, без дублера?
– Верхом ездите?
– Конечно, у бабушки я…
– Нет.
– Вам не кажется, что вы слишком категоричны?
– Нет.
На костюмировано-лошадные сборы, известные как «псовая охота» и привлекающие множество лиц из ящика, однажды приехал известный стриптизер в образе аватара. Синий, мускулистый, с длинной косой, он залез на коня и, не сумев сдвинуть того с места, громко спросил:
– А что надо сделать, чтобы лошадь поехала?
– Косичку ему в жопу засунь! – подсказал авторитетный голос из толпы.
Вот это – категоричность. А я ангел.
Ямама
Могучий всадник, презрев опасность, летел на верном коне с холма на выручку герою, не сомневаясь в победе и собственной харизме. Завидев его, вражьи орды подняли яростный вой и пошли в атаку. Но всадник, обманув врага ловким маневром, подскочил к бесстрашному герою и… мальчик, стой! Ты куда?! А как же мировая слава, Голливуд и Оскар? Не убегай, не рушь мамину хрустальную мечту!
Поразительно, кто бы мог подумать, что ребенок испугается скачущей на него лошади? С третьего дубля зацепив-таки убегающего упрямца, под оком квадрокоптера, скачу в горизонт. Ребенок органично начинает меня душить. Не соврала мама – сильный паренек.
Хельга
– А почему он остановился? Что он там себе думает?
– Он какает.
– Они всегда останавливаются, когда какают?
– Нет, просто вы им не управляете, вот он и делает, что хочет. Двигайте коня вперед.
– Ну что вы, пусть уж покакает…
– Пока мы разговаривали, он уже докакал. Давайте вспомним, что проходили, и поедем, наконец.
– Ой, что-то я так волнуюсь.
– Если вы будете волноваться, конь тоже будет волноваться и перестанет подчиняться. Это кончится плохо. Давайте на сегодня закончим, возможно, вы еще не готовы.
– Нет, перемены так перемены! Напомните, пожалуйста, как там? Подбородок – пятка… Уф, какой же вы зануда.
– Я знаю.