Там, далеко, за порогом дома
Анджей Беловранин
Идея гиперромана заключается в гармоничном соединении и одновременном развитии трех литературных миров – трех популярных жанров: фантастики, авторской сказки и фэнтези. При этом на первом месте для автора стояло уважительное и бережное отношение к указанным жанрам, позволяющее избежать их разрушения (что неизбежно происходит в пародийных текстах, смешивающих надуманную «грубую реальность» окружающей нас жизни с искренностью и непосредственностью хрупких и прямых текстов). Роман написан таким образом, чтобы оказаться интересным самой разнообразной читательской аудитории: детям и взрослым, мужчинам и женщинам. Почти целиком он написан легким, «льющимся» стилем; но есть в нем и места, над которыми хочется задуматься. В романе нет ненормативной лексики или откровенных эротических сцен, но нет и ханжеского пуританизма. В центре повествования – три главных героя, три принца из разных «измерений» («королевств», «миров»). Каждый из них – носитель «сокровенной сути» своего мира – попадает в мир, живущий полностью по другим законам. Все их качества и представления приходят в прихотливое взаимодействие со средой: их слабости и их сильные стороны нередко просто меняются местами. Точно так же покидают свои измерения и три антигероя романа – три существа, в поисках которых принцы отправляются в путешествие. Но в пути (в Мире Дверей) все окончательно перепутывается… Само собой, в каждом из миров у принцев оказывается множество захватывающих приключений. Особо хочется подчеркнуть, что ни один из персонажей не проходит проверки «нашим», так называемым «реальным» миром – они существуют только в мире литературы; как и читатель, погружающийся туда вслед за ними…
Анджей Беловранин
ТАМ, ДАЛЕКО, ЗА ПОРОГОМ ДОМА
роман
ПРЕЛЮДИЯ СРЕДИ ЗВЕЗД
1.
Дверь эйр-лока пришла в движение, и воздух с шипом ворвался в шлюзовую камеру, выравнивая давление на шаттле и боевом крейсере «Катрин VII». Четыре гвардейца встали по стойке смирно, одинаковые, словно статуи, отлитые в одной и той же форме. Но принц знал, что под непроницаемыми, зеркально-черными забралами шлемов – живые лица солдат, выражающие сейчас заинтересованность, трепет, а то и страх. Слишком много слухов – и правдоподобных, и совершенно безумных – ходит про принца Нота Мэйдена. И сам Нот был прекрасно осведомлен обо всех этих слухах, ведь многие из них появились не без его деятельного участия.
Принц прошел мимо стражей, и черный – под цвет волос – голо-плащ за его спиной взметнулся, словно движимый внезапным порывом ветра. Лицо его не было скрыто ни маской, ни капюшоном – лишь монокль поливизора на левом глазу интриговал темным провалом нанообъектива (про этот монокль говорили, что с его помощью принц может видеть в любом спектре и в любой среде, даже в иррациональных пространствах). Правый глаз принца раскрывал тайну цвета его зрачков – карий.
У выхода из шлюза принца встречал лейтенант службы внутренней охраны крейсера; на стальном бейдже его униформы была гравировка: «Лт. Унт Дорон».
– Добро пожаловать на «Катрин VII», сэр, – обратился он к принцу. – Все системы корабля приведены в полную готовность; команда находится в ожидании ваших приказов.
Принц чуть склонил голову к правому плечу; в объективе его монокля произошли стремительные трансформации: нанороботы изменяли его структуру. И Унт ощутил странное волнение – ему показалось, что принц заглядывает ему прямо в душу.
– Капитан? – ровным голосом спросил Нот Мэйден, и этот голос показался присутствующим куда более мелодичным, чем можно было предположить; лейтенант тут же вспомнил, что про принца говорят, будто он мастер Игры в Песни.
– Капитан Рейсс ждет вас на мостике, сэр, – отрапортовал Дорон.
– Прекрасно. Ведите.
Они вышли из шлюза: лейтенант, следом за ним принц; замыкали шествие четыре гвардейца, шагая в ногу, словно единый, великолепно отлаженный механизм.
Они вошли в просторный лифт, и через несколько секунд оказались на Первой Палубе – в самом сердце боевого крейсера.
– Здесь по коридору, потом налево, – предупредил лейтенант. «Зачем я сказал это? Ведь все равно мы идем вместе, я ему все покажу…» – пронеслось у него в голове; Унт Дорон волновался намного сильнее, чем следовало бы, и сам не мог понять причины этого волнения.
Они прошли по коридору, а потом повернули налево. При их приближении отъехала в сторону широкая стена: сканеры входной двери опознали Дорона, а лейтенант обладал должным уровнем авторизации для доступа на мостик.
– Добро пожаловать, принц Ложи! – капитан крейсера кивнул головой. Дин Рейсс, благодаря своему статусу, имел право носить бороду – и охотно пользовался этим правом: густая черная поросль, обрамлявшая низ его лица, придавала ему сходство с отчаянным флибустьером. Ироничное воображение Нота шутливо пририсовало на плече капитана огромного цветастого попугая, а на голове – потрепанную треуголку; но принц не стал воплощать свою фантазию в голограмму: сегодня он был Жестоким и Целеустремленным принцем Ложи Равновесия, агентом Службы Исполнения Приговоров, тайным и явным представителем Сената, высоким и владетельным Нотом Мэйденом.
– Здравствуйте, капитан, – приветствовал «корсара» принц, и голо-плащ за его спиной всплеснул, отчеркивая его первые слова. – Сегодня нам предстоит послужить на благо Федерации. Работа опасная, но легкая, а главное – быстрая. Я планирую закончить все за двенадцать часов. После этого вы и большинство ваших людей получите недельный отпуск – и неплохие премиальные, чтобы не скучать в течение этой долгой недели. Но только в том случае, если все пройдет так, как я запланировал… – принц сделал многозначительную паузу.
– А если что-то пойдет не так? – Дин Рейсс догадался, что принц ждет от него этого вопроса.
– На случай нашей неудачи Сенат уже вынес решение о посмертном награждении всего экипажа «Катрин VII» – и меня заодно – орденом «За отчаянное мужество».
– И в том, и в другом случае – прекрасная перспектива для бойца Звездного Флота, сэр, – улыбнулся капитан. – Ваши инструкции?
– Подготовьтесь к гиперпрыжку в систему Ван Зейн.
– Мы летим на Ван Зейн Прайм?! – Дин Рейсс ждал от принца чего угодно… но только не подобной глупости!
– Да, капитан. Сегодня нас ожидает встреча с ересиархом Энергий.
– Но… ваше высочество! Всем известно, что атака на Ван Зейн Прайм – это самоубийство! В прошлый раз ересиарх Лотам уничтожил своим таинственным энергетическим полем эскадру из семи крейсеров – прежде, чем они успели активировать оружейные системы!
– Именно поэтому – как вы уже догадались, – многозначительно заметил Нот, – у меня есть кое-какой сюрприз для Повелителя Энергий.
Принц протянул руку; в черной кентаровой перчатке лежал портативный блок монокристаллического информационного носителя.
– Здесь записаны параметры перенастройки силовых экранов для боевого крейсера. Немедленно передайте их оружейникам «Катрин VII» – пусть займутся делом, пока навигаторы готовятся к гиперпрыжку.
Дин Рейсс с поклоном принял инфо-блок и передал его своему адъютанту – тот сразу же отправился в оружейный отсек. Затем капитан отдал по интеркому необходимые распоряжения о подготовке гиперпрыжка.
– Ваши приказания исполнены, принц. Желаете отдохнуть до конца перелета на Ван Зейн?
– Не надо стесняться своего любопытства, капитан – это не самый страшный порок, – на лице Нота появилась легкая улыбка. – Я же вижу, что вы очень хотите спросить…
– Благодарю вас, принц, – Дин Рейсс осмелился улыбнуться в ответ. – Не скрою, мне хотелось бы знать ваш план – чтобы, в случае необходимости, оказаться вам полезным.
Принц сделал четыре шага, оперся о блестящую трубку перил, ограждавших капитанскую платформу, и устремил взор в просторный зал мостика, где за своими пультами сидели несколько десятков операторов. Его голо-плащ пришел в движение; все, кто был поблизости, услышали иллюзорное шуршание дорогой ткани.
– Ученые Службы Исполнения Приговоров долго исследовали феномен энергетического поля ересиарха Лотама. И им удалось выяснить, что природа этого поля в некотором роде… органическая. Лотам каким-то образом то ли пленил, то ли заключил договор о сотрудничестве с довольно занятными существами, которые представляют собой пока малоизученные структуры из сложно взаимодействующих чистых энергий. Им дали название DJ-437 по Звездному каталогу биосубстанций. Но можно называть их проще – джинны. Тем более что эти существа действительно чем-то похожи на мифологических демонов.
Принц резко повернулся на пятках, голо-плащ его описал красивый полукруг и реалистично запутался в перилах платформы.
– Так вот: джинны легко могут справиться с любым энергетическим или традиционным оружием; теоретически они могут даже поглотить энергию взрыва термоядерной бомбы. Для них не представляет проблем и преодоление какого бы то ни было защитного поля. Но все же эти существа не всемогущи! Большую часть времени, экономя силы, они находятся в стазисе – некоем «состоянии покоя» – не имея возможности ни двигаться, ни как-либо воздействовать на окружающий мир. Но в любой момент, по собственному желанию, они могут начать трансформироваться в ту или иную форму для взаимодействия с любым типом энергии. Те параметры силовых экранов, что устанавливают сейчас оружейники «Катрин VII» – это вариация энергетического поля, преодоление которого потребует от джиннов наиболее долгой трансформации. У нас будет около получаса, прежде чем прислужники Лотама смогут напасть на нас. За это время вы сумеете доставить меня в его цитадель – и я улажу все разногласия между ересиархом и Федерацией.
– Не могли бы вы уточнить, сэр, – обратился Дин к принцу, почувствовав, что тот закончил свою речь, – если на доставку вашего высочества на Ван Зейн Прайм мы затратим как раз полчаса, не возникнет ли… каких-либо препятствий для возвращения «Катрин VII» из системы Ван Зейна?
– Я понимаю вашу обеспокоенность, капитан, – в голосе Нота Мейдена звучало уважение. – И ценю вашу заботу о своих людях и о собственности Федерации. Но исчезновение ересиарха, по моим данным, автоматически разорвет договор между ним и джиннами, и те, оказавшись на свободе, не причинят ни крейсеру, ни его команде никакого вреда, ведь, по сути, этим существам совершенно безразлична судьба того или иного объекта материального мира. С другой стороны, в случае, если я потерплю неудачу – или отдам вам соответствующий приказ – вы должны будете немедленно покинуть систему Ван Зейна. Поэтому гипердвигатель корабля, естественно, должен быть готов к прыжку в любой момент.
– Я уверен: ваше высочество не забыли о том, что на уход корабля в гиперпростанство после активации двигателя требуется около пяти минут, – в очередной раз поклонился Дин Рейсс.
– Не беспокойтесь, капитан, вы успеете. Я об этом позабочусь.
– Последний вопрос, сэр.
– Я в нетерпении.
– Почему для столь ответственной операции Ложа Равновесия решила использовать всего один корабль – даже такой прекрасный, как «Катрин VII», когда весь Звездный Флот с радостью поучаствовал бы в низвержении ересиарха Энергий?
– Это не боевая и даже не десантная миссия, капитан. Скорее я назвал бы ее диверсионной. Ложа не видит необходимости рисковать большим числом кораблей, чем один – ибо в случае неудачи джинны легко уничтожат хоть весь Звездный Флот целиком. Причем им потребовалось бы для этого лишь несколько минут. А так на кону окажутся лишь жизни экипажа прекрасной «Катрин»; причем, еще вероятнее, что этот список сократится до одной жизни. Моей.
– Мы не бросим вас на растерзание проклятой нечисти, ваше высочество! – в энтузиастическом порыве воскликнул Унт Дорон. Принц с легким удивлением воззрился на лейтенанта службы внутренней охраны крейсера; нанообъектив поливизора вновь пронзил его душу насквозь.
– Бросите, если таков будет мой приказ.
Нот повернулся к капитану: