В моей школе была традиция ходить в походы.
Сперва два часа тебя везут в неизвестном направлении на автобусе. Изрядно укачавшись, ты выходишь в лесу. Потом среди осин рисуешь школьную походную стенгазету (в лесу, где и стен-то никаких нет), ешь тушенку из котелка, бежишь кросс. А у самых смелых было продолжение банкета и афтерпати с пивом, тайком пронесенным в рюкзачке.
Чтоб вы понимали, в школьные годы я была несмелой девочкой (читай: непопулярной) и после песен у костра шла спать в свою палатку. Одна.
Но не жалею, что меня не звали в палатку к пацанам. Мне абсолютно все в походе не нравилось.
Я не любила любые походы, потому что мне нужен свой душ и горячая вода, чтобы почистить зубы. Фыркала на тушенку и жареное на палочке сало, а уж бегать по лесу кросс и потеть… Не-е-е-е-е, фыр-фыр-фырррр!
Вот и рисовала стенгазету в итоге. Может, если б мне наливали 0,25 темного, была бы более компанейской?
А уже через много лет после школы в моей жизни случился Пылкий садовник.
Нет, сперва он не выдавал себя. Встречаться я начинала с интеллигентным инженером, на коих всегда была так падка, а вот замужем оказалась за настоящим фермером, который никогда не моет овощи с грядки.
Именно он уговорил меня поехать посмотреть его домик в деревне, рядом с которым мы потом посадим нашу лаванду. Была зима, и меня не впечатлило. И ду?ша в избе не наблюдалось, как и горячей воды. Мало кто знает, но в переводе с древнегреческого «Анна» означает «быстро сговорчивая». Ладно-ладно, я это только что сама придумала. Но факт остается фактом – Садовник меня убедил, что не так уж страшно фермерство, как его малюет мое воображение.
А потом случилось лето. То самое лето, когда мы засадили наше поле первыми рядами лаванды и назвали все это «Лавандовая ферма Lavandamia».
Садовник боялся, что я там не смогу, расфыркаюсь, велю паковать вещи барыни и мчать на железной колеснице восвояси. Но что-то во мне изменилось. Нисколечко не психовала из-за отсутствия элементарных удобств в доме и наличия их на улице. Смогла спать на старом жутком диване и чистить зубы холодной водой с ароматом речки. Оказалось, что и душ не так уж нужен, если есть тазик и ковшик. А сало на костре? Дайте два!
Ну да, разница с походом еще и в том, что теперь мне наливают сколько захочу темного/светлого/сухого/сладкого, и самый красивый мальчик в округе всегда зовет меня танцевать и в «свою палатку».
А еще есть классная вдохновляющая цель и тот, кто с тобой к этой цели идет.
И главное, никаких больше стенгазет!!!
3. Почему Садовник пылкий
Садовнику нечего жаловаться.
Во-первых, он пылкий. Не мерзкий Садовник, не гадкий Садовник и даже не, прости господи, сладкий Садовник. Пылкий. И сразу всем все понятно – парень ого-го, по всем фронтам малайца, Аньке повезло.
Ко всему прочему у некоторых наших брестских постоянных клиенток он в телефоне так и записан: «Пылкий садовник». Мужья удивлены и обескуражены. Почему они записаны как «Лысяш» или «Пухлощек», а то и, чего доброго, Петр Сергеевич вообще? А тут рядом с ним какой-то Садовник! Тем более что гараж есть, кладовка есть, а вот сада-то в семье и нет. Но зато уже есть садовник! Но девочки четко дают понять, что так надо, открывают соцсети и читают мужьям вслух наши истории. Мужья мягчеют и мокреют (из-за слез от смеха). Барометр семейного счастья вновь показывает нужную температуру и влажность.
Честно, не могу точно вспомнить, как Виталик стал пылким.
Кажется, одним жарким днем я сидела на крылечке нашего старенького домика. Щурясь от июльского солнца, отчаянно призывала лавандовую музу, чтобы написать какой-то текст в духе туалетных женских романов про графиню и конюха, про вздымающуюся упругую грудь и его страстные порочные объятья. Потом подумала, что нужно ближе к реальности, то бишь какой на фиг конюх! Нужен другой герой. Садовник?
Хмммм… Потом, скорее всего, мимо меня продефилировал Виталий. Вероятно, топлес, в старых джинсах, рваных в самых неожиданных местах, смелых даже для Валерия Леонтьева. Капли воды стекали по его торсу, потому что он только-только в сотый раз починил вечно рвущийся шланг. Мышцы на руках пульсировали, и был четко виден их рельеф. Они, как горная цепь, простирались по всей руке от плеча до запястья и уходили в ведро с сорняками. Над бровью у него прилипла какая-то грязь, носки были разного цвета, он перекидывал веточку лаванды из одного уголка рта в другой. Меня бросило в жар. Меня бросило в холод. В тот момент почувствовала себя той самой графиней, у которой все вздымается, хотя, блин, у меня-то вздыматься вообще нечему.
В тот момент в голове был сумбур, а тараканы танцевали страстное танго.
В тот момент руки сами набрали на экране «пылкий садовник».
4. Неделя моды
Каждый год в Париже неделя моды проходит. А мы чем хуже? Мода – она и в деревне мода.
Мы тоже не остались в стороне и представляем вашему вниманию дебютанта этого года – молодой, но уже подающий большие надежды бренд HotSadovnik с коллекцией «Lavender or die».
Коллекция создана в коллаборации с дедовым шкафом и молью. Оно и видно, традиции так и сквозят через дыры в штанах, собственно, как и легкий лавандовый ветерок.
Дизайнер Vitalio также вдохновился старой отцовской рабочей робой с надписью «Пинские электросети» на спине и предлагает носить ее поверх других штанов для создания модной многослойности.
Спортивный шик мы видим в вытянутых на коленках трениках с лампасами. Дизайнер предлагает носить их с аксессуарами в виде бензиновой газонокосилки и пока они окончательно не порвутся.
Видно, что на молодого дизайнера очень повлияла мода ФРГ 80–90-х годов ХХ века. Именно тогда ма дизайнера успела отхватить посылку с гуманитарной помощью, в которой Vitalio нашел вдохновение и приличный дождевик.
Дизайнер комплексует из-за своего 45-го размера обуви и как бы в знак протеста и в пику мировым обувным трендам создает тапочки 42-го размера и сам их носит, сам мучается, сам все время спотыкается и падает.
Любимой вещью в коллекции молодой дизайнер назвал базовую белую майку. Отличительной особенностью майки от HotSadovnik является то, что ее можно носить даже наизнанку – она одинаково плохо смотрится с обеих сторон, а еще ее не жалко выкинуть всем, кроме Vitalio.
Кстати, дизайнер, а особенно его ма, очень гордятся тем, что все вещи коллекции в скором времени обретут вторую жизнь в виде не менее дизайнерских половых тряпок.
5. Старый дом
У нас на ферме живет старый дом с синими окошками. Но это не просто старый дом.
Впервые, когда я в него вошла, получила по голове низким дверным проемом, очень больно. Испугалась, что он меня не примет, и заговорила с ним. Он понял, принял и полюбил. И стал нашим ашрамом, ретритом, лучшим психологом и огромным теплым шаром добра.
Это особый старый дом.
Он звал через километры, и мы, бросая все срочные дела, приглашения друзей и прочие городские радости, в темную рань или на ночь глядя, на последние деньги – лишь только на бензин – ехали туда.
И каждый раз он принимал как родных, даже в дождь и снег, даже когда вырубалось электричество, с холодной водой в кране. Он ждал нас всегда!
Он видел наши самые горькие слезы от неверных и верных диагнозов, делил обиду от предательства бывших друзей, забирал боль от несправедливости. Он как губка впитывал всю черную срань, которую мы несли в себе. Мы выкрикивали, выплевывали и прощались с ней, стоя на крыльце этого дома, смотря в бездонное небо над полем.
Он выпил с нами литры вина. Сладкого от радости и горького от неудач. И утром дарил счастливый солнечный свет в окошке и пение птиц как знак, что мы прорвемся.
Он слышал наш самый громкий смех и наблюдал наш «танец успеха» среди кустов лаванды, когда мы его таки добивались. Он слышал самую тихую молитву, самые сокровенные мечты, которые мы говорили друг другу глазами.
Он стал нашим проводником, мы знаем точно. В нем к нам пришла душа Сашки.
Он никогда не предавал и изо всех сил держал тепло, хоть окошки все насквозь старые и в щелях, а полы вытерлись.
Он лучше, чем многие люди, этот дом.
6. Про железки
Если когда-нибудь на планету Земля нападут далекие галактические космические засланцы в поисках железа и направят свои злобные магниты на наш шарик, то первой к ним примагнитится наша ферма. Вот все 24 сотки, как одна, оторвутся, поднимутся и взлетят в далекий холодный космос. А все потому, что весь наш участок покрыт ровным слоем самых разных железяк.
Дед Садовника – Павел – был еще тот коллекционер. Я в шутку стала называть его Магнито (надо говорить так, растягивая, «Ма-а-а-агни-и-и-ито-о-о-о»), когда в процессе осмотра хозяйства мы находили все новые и новые металлические артефакты. Мы не купили в дом ни одной железки. А зачем? Если надо, выйди во двор, положи руку на любую полочку в сарае и даже с закрытыми глазами найдешь железку.
На каждой деревянной стене обязательно есть масса крючков, на которых висят проволоки и проволочки, цепи и цепочки, скобы и скобочки. В железных ведрах в каждом углу тихонько лежат железные же гвозди, гвоздики, болты, болтики и шайбы. Противовес на «журавле» у колодца, возможно, добыт из танка. У всех на селе корзинки, как корзинки из лозы или жгута, а у деда супер-пупер-хэви-дьюти-хэнд-мейд-метал-корзинки из алюминиевой толстой тяжелючей проволоки. Сюда плюс вес картохи в ней, и мы имеем абсолютно неподъемный объект! Садовник говорит, что была еще тачка – на 100 % из металла. Даже колеса! Из-за нее можно было вести огонь по противнику несколько дней!
Это то, что лежит на поверхности. Но сколько еще зарыто!