Глаза девушки победно засияли.
– А вы что же?
– Что? – переспросил Марку, ехидно оскалившись. – А вот что! Ты Драгомиру обещана, так я ему и сказал.
Эржбета побледнела, будто увидела труп, затем глаза ее сузились до опасных щелочек, и она проговорила:
– Он всех вас порубит на куски, а куски насадит на колья и выставит за ограду. Что же вы сделали…
Лицо брата накрыла тень, он налил себе еще вина и снова выпил его одним махом.
– Не порубит. А если и так, то мы все равно слово свое сдержим. Я обещал тебя Драгомиру, и ты станешь его женой.
Внезапно Эржбета запрокинула голову и захохотала так, что служанка, убиравшая со стола лишнее, вздрогнула. Все взгляды устремились к молодой боярыне, а та, отсмеявшись, сказала:
– Да Драгомир твой вернет меня домой с позором или велит забить камнями сразу же на утро после свадьбы! Ты сам себе вырыл яму, братец. Скоро твое слово ничего не будет стоить, как и слово любого из нас.
Марку молчал и слушал сестру, во все глаза глядя на нее, точно обезумевшую от своего вечного упрямства. Эржбета продолжала говорить, улыбаясь ему:
– Ты что думаешь, случайно Влад приехал сюда? Нужна я ему была сто лет! Он же и не видал меня никогда, так?
Марку ничего ей не ответил, но глаз с нее не сводил.
– Так да не так! – выкрикнула девушка. – Кто коней из упряжи срезал? Кто меня ночью волкам разорвать не дал и к самому дому вывел? Да я вся уже его была еще тогда, а ты у него, у господаря своего, кусок из горла вырвал и теперь другому думаешь просватать! – она смотрела на брата с радостью безумца. – Быть твоей голове насаженной на пику, а моей вместе с ней, но бог мне судья – я ни о чем не жалею!
В этот момент Марку сорвался из-за стола, подбежал к ней и со всего маху ударил ее ладонью по щеке.
– Ах ты!
Эржбета упала на пол, но опомнившись через мгновение, снова засмеялась.
– Бей не бей, братец, а ничего теперь не исправишь. Что было, то было.
Марку весь буквально горел от ярости. Он схватил девушку, силой поставил на ноги и поволок к ее комнате, крича:
– В монастырь! В монастырь у меня поедешь, там и сгниешь! Сука блудливая! В монастырь навечно!
Она не сопротивлялась, продолжая смеяться его угрозам, потеряв то ли рассудок, то ли страх. Марку бросил девушку на кровать в ее покоях, и дверь за ним закрылась. Эржбета полежала немного, приходя в себя, затем осторожно встала и подошла к окну. Группа всадников скакала вдали по направлению к лесу, и боярыне показалось, что она явственно узнает одного из них, едущего на резвом вороном жеребце впереди остальных.
Глава 5
Уже на борту частного самолета семьи Мареш Герман передал Кристине пакет. Открыв его, она увидела внутри джинсы, свитер с высоким воротом и теплые ботинки.
– Куда мы летим?
– Туда, где холодно, – ответил он.
Через несколько часов они приземлились в аэропорту Анкориджа. Спускаясь по трапу, Кристина чувствовала себя вполне комфортно в своей новой одежде. Здесь, на севере Аляски, уже вовсю хозяйничала осень.
– Весьма неплохо, – улыбнулась девушка, пряча глаза за стильными солнцезащитными очками, прилагавшимися к ее новым вещам. – Ну, куда теперь направимся?
– Туда, – Герман рукой указал на горную гряду, покрытую снегом, которая возвышалась за городом, как поросшая лесом белая стена.
Вертолет уже ждал их тут же. Как были, налегке, без вещей, они погрузились и снова взмыли ввысь. Кристина восхищенно припала к стеклу и наблюдала, как аэропорт уменьшается и удаляется от нее, как под ними проплывает незнакомый большой город, и как впереди вырастают заснеженные горные пики.
Они высадились на небольшой естественной площадке, которую обступал лес, высоко в горах. Изо рта у Кристины шел пар, а когда она спрыгнула на землю, то ноги в новых ботинках ушли в снег почти до колен. Солнце скрылось за густыми облаками, и стало совсем холодно. Однако Герман, одетый также легко, в свитер, джинсы и кожаные ботинки с высоким голенищем на шнуровке, не обращал внимания на пронзительный ветер и мороз. Он взял свою спутницу за руку и пригласил отойти к ближайшим елям, стоящим у края поляны и укрытым свежими снежными шапками. Когда вертолет снова взлетел, их обдало снежным вихрем от его винтов с такой силой, что девушка на время задержала дыхание и отвернула лицо. Рыжеватые пряди летели по ветру, ловя снежинки, а их хозяйка жмурилась. Герман не сводил глаз с железной птицы, а когда та унеслась прочь, снял очки, на которые налипло немного снега, и спрятал их в карман.
– Ну, ты готова?
– К чему?
– Двигаться дальше.
– Мы что, все еще не на месте? – спросила Кристина, уставшая за время перелета.
– Мы почти на месте. Но предлагая двигаться дальше, я не имел в виду географию, – он хитро улыбнулся и пошел вглубь леса выше по склону.
– Ты же не хочешь сказать, что моя подготовка начнется прямо сейчас, правда?
Он молча шагал вперед рядом с ней.
– Герман! Расскажи мне, что ты задумал, я хочу знать.
– Ладно.
Он отодвинул с их пути большую еловую ветку и вежливым жестом пригласил Кристину идти вперед.
– Итак, я взялся готовить тебя и сделаю это так, как когда-то это делал мой отец. То, что я без труда смог пройти через испытания, доказывает, что и тебе это под силу.
– Испытания? Какие еще испытания? – лицо девушки приняло удивленное и одновременно встревоженное выражение.
– Три испытания. Их могло бы быть и больше, но мне кажется, трех будет достаточно, а остальные таланты ты сможешь как-нибудь раскрыть сама, и это будет твое личное приятное путешествие. Ну а я преподам тебе три урока, которые призваны раскрыть в тебе навыки, в дальнейшем способные спасти жизнь.
Кристина энергично шла рядом, чувствуя, что понемногу согревается.
– И что это будут за уроки? – вместе с облачком пара выдохнула она.
– Увидишь. А пока, – вампир вывел ее к безлесому склону, круто уходящему вниз, а затем снова поднимающемуся, щетинясь густым ельником, – следуй за мной и постарайся не отставать.
Внезапно Герман спрыгнул с ровного края на склон, проехал немного, поднимая ботинками снежные брызги, и стремительно побежал.
– Эй! Эй, стой!!!
Кристина замерла на мгновение в растерянности, но затем тоже ступила на спуск. Она сделала несколько шагов, стараясь не упасть, но в итоге поскользнулась и кубарем покатилась вниз. Перед глазами мелькали то заснеженная земля, то серое небо. Очки, снятые и убранные в карман, кажется, хрустнули. Пролетев кубарем метров двадцать, ей все же удалось остановиться. Снег был теперь везде: в волосах, за шиворотом, в карманах и даже в бюстгальтере. Слегка покачиваясь, Кристина встала на ноги и чертыхнулась. Герман был далеко внизу. Он быстро и ловко бежал вперед, кажется, не замечая ни крутого наклона, ни сугробов и выступов скалистой породы, похожих на черные зубы, торчащие из белых десен горы. Только на миг он остановился, обернулся и, помахав своей спутнице рукой, крикнул:
– Торопись!
Его голос отразился от склона и затерялся где-то в заснеженном лесу позади нее. Кристина собиралась крикнуть ему что-то в ответ, но Герман уже последовал дальше одному ему известным маршрутом. Злость и досада пробежали, как туча, по ее лицу. Она сорвалась с места вниз, но прежде, чем снова опрокинуться, ее ноги метнулись по снегу вперед. Она бежала быстрее, чем падала. Звук, с которым ее ступни опускались в снег, был похож на частый шорох, на стук сердца очень маленького испуганного зверька.