– Я знаю, где мы спрячемся! У меня есть друг, детектив в центральном участке. Он спрячет нас и поймает всех злодеев! И вам ничего не будет угрожать, – расписала я все прелести побега.
– Котелкам верить – себя не уважать, – весомо высказал белокурый мальчишка. И где только он этого набрался?
– Тихо, Адриан, – приструнил того Кайл и обратился уже ко мне, – и как ты это себе представляешь?
– Пока не знаю… – растерялась я и, совсем по-человечески, села на пятую точку.
– Кайл, мы же можем как она… – неуверенно предложил Адриан.
– Можем, – нехотя согласился Кайл. – Обещай, что Мила и Адриан не пострадают и что о нас никто не узнает, пока мы сами не расскажем.
– Обещаю, – заверила я со всей сердечностью, на которую была способна.
– Хорошо, – кивнул мне мальчик, а после сел на корточки перед малышкой. – Мила, помнишь, как играла с Наной? До окончания игры нужно держать за хвостик Адриана, а я буду держать тебя. Все поняла?
Девочка заулыбалась и тут же исчезла. Грязное платьице, оказавшись без поддержки маленьких плеч, упало на пол. За Милой тут же трансформировались Адриан и Кайл.
– Да чтоб меня черепаха прокатила, – выдохнула я, увидев трех крысят, выбирающихся из вороха одежды. Но, не теряя времени, тут же скомандовала: За мной!
Затем схватила зубами с пола рубашку одного из мальчиков и залезла в дыру, спустив рукав, чтобы малыши смогли подняться. Мы шли по туннелю, держа друг друга за хвостики: Адриан – меня, его – Мила, а заключал нашу процессию Кайл. Кое-как выбравшись наружу, я начала думать, что делать дальше. До города крысенышам будет тяжело добраться, а без одежды нам точно нельзя.
– В птиц или насекомых можете превращаться? – спросила я.
– Нет, только Адриан в голубя, – сообщил Кайл, вернув себе на время человеческий облик.
– Тогда вас ждет настоящее приключение, – за моей выдавленной радостью скрывалось беспокойство размером с гору. – Надеюсь, вы не боитесь высоты.
Превратившись в орла и взлетев, я аккуратно подхватила малышей и взяла курс на дом Макгрегора. Всю дорогу переживала потерять или раздавить лапами крысят, поэтому иногда проверяла детей на наличие и целостность. Путешествие прошло без происшествий. Добравшись до конечной точки маршрута, я превратилась в обезьянку и постучала в дверь. Никто не отвечал, я начала уже беспокоиться, но по привычке или наудачу попробовала открыть дверь. На наше счастье она оказалась не запертой.
– Проходите, ребятки. Ничего не бойтесь, здесь живет мой друг. Точнее, теперь он и ваш друг, – проговаривала я, приглашая малышей в дом.
Дориан Макгрегор
Я не мог сдвинуться с места, наблюдая за языками пламени, вырывающимися из-под земли. Огонь освещал выжженное поле в радиусе пятидесяти метров от места, где еще полчаса назад был старый коллектор.
Как только специалисты приблизились к охранному контуру, прогремел взрыв. Несколько ребят ранило, их уже увезли в больницу.
На меня навалилась тяжесть вопросов: мог ли охранный контур активировать взрывчатку? Или нас ждали и заметали следы? Перевезли детей или все погибли? В любом случае обещание я не сдержал.
– Господин Макгрегор, пожарные, подрывники и специалисты прибыли. Разрешите начать тушение и поиск улик? – осторожно спросил мой помощник.
– Разрешаю, – ответил я Сержу.
– Вам бы домой… почти третьи сутки на ногах. Мы тут сами, – заботливо предложил он.
– Завтра жду от вас полный доклад, – согласился я. Серж прав, сейчас от меня здесь мало пользы.
Одна мысль, что я сейчас открою бутылку виски и запью привкус гари во рту, придавала хоть какие-то силы. Снова вспомнил Ханну с глазами, полными слез. Она поверила мне, понадеялась. Как теперь рассказать, что дети, возможно, погибли? Может не говорить? Для начала нужно разобраться. А пока буду делать вид, что не понимаю о чем речь… многие сотрудники так и делают. Кажется, это совсем несложно.
Подъехав к дому, я увидел, что свет горит почти во всех окнах на первом этаже. Только самоубийца мог залезть в дом к лучшему детективу и одному из самых сильных магов королевства. Хотя охранка сработала бы, если бы в доме был кто-то чужой… Мама приехала без предупреждения? Но она уже давно так не делала.
На всякий случай я подготовил импульс разрушения, он временно парализует забравшегося в дом. Я бесшумно вошел в дом. Запах еды и приглушенные голоса привели меня на кухню.
Картина, что предстала передо мной, была максимально нереальна даже в воображении: Ханна и трое детей. Все в моих рубашках. Девушка раскладывает по тарелкам еду, а дети сидят вокруг стола.
– Что здесь происходит? – я так и застыл в проходе с занесенной в воздухе рукой. Малыши подорвались и спрятались за спину Ханны. Девочка вцепилась в парнишку постарше. Средний схватил нож и оскалился.
– Господин Макгрегор, как вы вовремя! Ужин готов. Вы, наверное, голодный. Сложный день? Опять ничего не ели? – Ханна пришибленно улыбалась и, наконец, замолчала.
– Я спросил, что здесь происходит?! – за злостью я пытался скрыть свою растерянность.
– Не кричите, вы пугаете детей! Садитесь, милые, начинайте есть. Я сейчас переговорю с господином Макгрегором, и мы вернемся вместе пить чай, – успокаивающе произнесла девушка.
А после она решительно прошла ко мне, схватила за рукав и вывела из кухни.
– Вы совсем что ли? На детей с магией?! – Ханна вытаращила на меня глаза и отбросила мою руку.
– Госпожа Лорин, почему вы в моей рубашке? Кто эти дети? И что вы все делаете в моем доме? И в моих рубашках? – я постарался успокоиться и говорить тише.
– Не пойму, за что вы переживаете больше! Что мы в вашем доме или из-за своих рубашек?! – девушка не собиралась отвечать на мои вопросы.
– Госпожа Лорин… – протянул я.
– Я всего лишь хотела сказать детям, что скоро их спасут. Но совершенно случайно, я их вызволила, – эта невозможная девчонка невинно захлопала ресницами и выдавила улыбку.
– Как вам это удалось? – кажется, ко мне вернулось самообладание.
– Не могу сказать, я обещала им сохранить секрет, – лучше бы она на этом и закончила. Но нет же, теперь рот ее не закрывался. – А в отличие от вас я держу свое слово!
– Я тоже его держу! – про самообладание все же показалось.
– А в рубашках мы потому, что все выпачкались, и пришлось купаться. Не могла же я детей оставить в грязном? Поэтому всем выдала ваши рубашки, – спокойно объяснила она.
– Тогда почему вы не в халате? – наверное, мне было бы проще с ней сейчас говорить, если бы ее ноги были прикрыты. Мой взгляд то и дело опускался на тонкие лодыжки, маленькие ступни и аккуратные пальчики…
– Дети боялись, что вы будете сердиться. И, видимо, правильно боялись, вы совершенно невменяемый! – но какая же неприятная голова у этих ног! Ханна принюхалась и сообщила, сморщив нос, – вам бы тоже стоило принять ванну, господин злейший следователь.
– Я просил вас звать меня господин следователь! – заорал я.
– А я просила звать меня Ханной! – скопировала мой тон она.
– Вы невозможная женщина, госпожа Лорин! – я больше не мог находиться с ней в такой близости. Она выводила меня из себя только одним своим видом. Уже поднимаясь по лестнице в свою комнату, бросил ей, – я сейчас спущусь! Никуда не уходите!
«Потому что я здесь главный. И я говорю, что делать!» – добавил про себя и почти бежал, подгоняемый злостью. В комнате я открыл первым делом шкаф, посмотреть, что осталось от гардероба. И сам себе не поверил, что меня действительно заботят рубашки. Яростно снял пропахшую гарью одежду, бросил на пол и на всей скорости влетел в ванную комнату. И тут же потерял равновесие, поскользнувшись на плитке, которая была вся в воде. Беспомощно повалился на спину и ударился затылком. Резкая боль прострелила молнией в голову.
– Ханна! – со всей мочи заорал я.
Ханна