Дверь скрипнула и открылась. Вернувшийся Ян оперся рукой о косяк.
– Наверняка ты себе придумала, вечность знает, что, – он подошел, забрал у меня расческу и положил её на столик, – я по твоему лицу вижу. Инь, я бы заключил с тобой брак, но…
– Избавь меня от этих объяснений, ради бога, – не удержалась я, – «я бы на тебе женился, но я не могу, потому, что у меня обязанности перед семьей и я аристократ, а ты вообще непонятно кто и что», и что-нибудь еще в этом роде.
Я в сердцах бросила одну из шпилек на стол.
Ян с укоризной уставился на меня
– Вот уж не ожидал от тебя таких неразумных слов, – вдруг заулыбался он, а потом очень серьезно пояснил, – Инь, я ведь уже мертв, понимаешь? Поэтому я не могу заключить брак с тобой. Юридически меня уже нет. Вот такие дурацкие у нас традиции. Меня успокаивает только то, что о тебе я позаботился. А Вастаб, хоть и вредный по твоему мнению, но защищать твои интересы будет, даже не сомневайся.
На этом мои нервы не выдержали, я уткнулась ему в плечо и отчаянно заревела.
– Ну вот, нате, – он подхватил меня на руки и унес на кровать и видимо, чтобы смягчить ситуацию, неуклюже пошутил, – так за меня замуж хотела, да?
– Нет, – буркнула я, – вообще не хочу замуж, вы, мужчины, странные какие-то. И любовниц я терпеть не буду, никак и никогда. Даже ради моего блага.
– Ох, вы женщины не менее странные, – фыркнул Ян и внезапно продолжил, – Инь, я тебя очень люблю.
Что интересно ответила я прежде чем осознала, что отвечаю.
– Я тебя тоже люблю, Ян.
Он с чувством вздохнул и сильно прижал меня к себе.
Через некоторое время мы лежали в кровати и переговаривались.
– Ян, а если в такой ситуации, ну, как у тебя с твои горгом, дети рождаются? Их считают бастардами?
– Кем –кем? – Ян лениво приоткрыл один глаз.
– Незаконнорожденными. Ну, раз вступать в брак ты не имеешь права уже.
– Бывает и такое, но редко, чаще клан признает детей. И берет их вместе с матерью под опеку.
– Не хотела бы я оказаться под опекой горгов.
– Чем мы тебе не угодили? – он потерся губами о мою щеку.
– Суровые все, – я завозилась устраиваясь поудобнее, – да и чужаков наверняка недолюбливаете. Вон Вастаб как на меня ворчит все время.
– Погоди – ка, уж не хочешь ли ты сказать, что ты…что мы, – Ян взволнованно приподнялся на локте.
– Чего?! – я от удивления выпучила на него глаза, не сразу поняв причину его волнения.
– Ну, что беременная мы, то есть ты. Было бы прекрасно, – заявил наглый горг, заваливаясь обратно на подушки.
Надо же, «беременная мы».
– Вообще – то мы в горы собирались, – напомнила я.
– По такому случаю горы можно отменить.
– Так, Ярран Рош Экита, «по такому случаю»никакой любви во избежание «нашей» беременности! – рассержено заявила я в ответ на его подначки.
– Ой, – притворно расстроился Ян, – Инь, ну я больше не буду. Честное слово.
Он потянул меня к себе поближе.
– Ты все твердо решила, да?
– По горам беременной ходить неудобно, – попробовала отшутиться я и осеклась, Ян смотрел на меня очень серьезно, – Ян, если я вернусь домой, ведь там только люди. Нет других рас. Совсем. Мне придется скрывать кто мой ребенок. А это значит обрекать его на неполноценную жизнь.
– Почему скрывать?
– Он ведь будет горгом, пусть полукровкой, но все равно, будет слишком сильно отличаться от окружающих. Летать, метаморфозы эти ваши, у нас такого нет совсем. А детей врачи наблюдают с самого рождения. Моих племянников без конца по поликлиникам таскали с рождения, да и до рождения Наташе приходилось, каждые две недели как штык у врача, не считая всяких там скринингов, анализов и узи. Поликлиники, наблюдения у врачей, прививки всякие. Придется это скрывать, чтоб его необычность не привлекала лишнего внимания. Представь, горгу никогда не раскрыть крылья потому, что нельзя. Это ведь трагедия. У вас ведь тоже есть спецслужбы которые интересуются разными людьми и привлекают их себе на службу. К тому же я не в курсе как воспитывать горга – подростка например.
– Странный у тебя мир, – Ян рассеяно водил пальцами по моей ключице, – горгов нет, алорнцев нет, магии нет, механизмы кругом, как вы там живете вообще?
– С одной стороны более цивильно чем здесь, с другой, наверное, мы так и остались дикарями.
– Противоречие, – подвел итог Ян, – а ты точно хочешь туда вернуться?
Я погладила его щеку и куснула за подбородок, он в ответ погрозил мне пальцем.
– Даже если отодвинуть в сторону бытовые неудобства, вроде горшков под кроватью и приготовления пищи на дровяной плите. Пока, что мне фантастически везло я не застала голод и какие-нибудь крестьянские бунты по этому поводу. Думаю у вас, так же как у нас раньше, эта проблема решается силой? Так?
Ян задумчиво кивнул, я продолжила,
– Мне повезло не заболеть чем-нибудь серьезным, тем же аппендицитом, в моем мире это считается серьезной операцией, но делают эти операции сотнями тысяч каждый день. Здесь я скорее всего умру от перитонита. Мне повезло и я не встретилась с эпидемиями, навроде вашего соленого мора. В моем мире если подцеплю, например, чуму, у меня есть шанс что меня вылечат. Здесь об этом речи нет. Да даже обычный насморк превращается в трагедию. Знаешь как тяжко ходить с заложенным носом зная, что есть средство, которое в моем мире стоит копейки, производится объемом примерно с приличное озеро, и не иметь возможности это средство заполучить, каким то образом сделать и использовать? Всего две капли дают возможность дышать, но эти две капли…недостижимы. И зубы у вас парикмахеры выдергивают. Мелочи конечно, пока мне везет. Но это не может продолжаться до бесконечности. К тому же я сама, несу для вашего мира некоторую опасность.
– Ты опять говоришь непонятные слова, – Ян легонько подергал меня за прядь волос. Я шутливо хлопнула его по руке, – аппендицит, перитонит, эпидемия. Это все болезни?
Я решила не вдаваться в подробности иначе, одни пространные объяснения потянули бы за собой другие, и еще, и еще.
– Да, – я устроилась у него на плече, – очень неприятные болезни и их сложно лечить.
– А в чем ты можешь быть опасна? По мне так ты красивая женщина, образованная, хозяйка дома, но "опасная", Инь, ты не преувеличиваешь?
Понятно что он сомневается, что женщина в его мире может нести какую – то особую, серьезную, угрозу.
– Нет, я не преувеличиваю, все дело в знаниях, – пояснила я, – у нас почти все дети учатся в школе. Минимум девять лет. Изучают языки, обычно два или три, математику, физику, химию, биологию, разные науки. Мои знания опасны. Не все, конечно, но. . .
– Почему ты так решила? –Ян слушал очень внимательно.
– Ну, например мои знания об оружии. Вот у вас колюще – режущее, шпаги, мечи. А нас помимо этого был изобретен, например, трехгранный штык.
– Трехгранный штык это как клинок? –догадался он.