– Ага, только им не режут, им протыкают. Длиной сантиметров пятьдесят, за счет граней наносит рану которая не затягивается. Если прокол от шпаги тонкий и круглый, то как зашивать прокол еще и с боковыми разрезами по всей глубине раны? Его потом запретили, – я саркастично усмехнулась, – как очень негуманное оружие. Или арбалет.
– А это что? Название странное, рычащее, – Ян повторил, – аррррбалет.
– А арбалет это что-то вроде лука, но более сложной конструкции, более мощный, более точный, чем лук, я тебе потом нарисую. Понимаешь вот у вас на обучение воина, уходят годы. Он учится обращаться с клинками и прочим, тренируется, боевые приемы изучает. А любой крестьянин из арбалета убьет этого воина за секунду. Даже если тот в кольчуге. Никакого пиетета к благородному искусству махать мечом, один выстрел и исход борьбы решен, даже если воин виртуозно владеет мечом, – я вздохнула, – а вообще люди в моем мире специалисты по изобретению всяких смертельных штук, причем как для одного человека так и для всего мира целиком.
– Всего мира? – Ян смотрел недоверчиво.
– Ага, вообще всего. Смерть возведенная в абсолют пунктик моего мира. От древних майя которые убивали людей тысячами принося их в жертву, до моего времени в котором тоже было предостаточно желающих пролить кровь. Уже сотнями миллионов.
– И ты все об этом знаешь? – недоверчивости в его тоне прибавилось. Я бы тоже сомневалась, если бы мне заявили, что мир можно уничтожить по щелчку пальцев.
– Нет, конечно, не все, но я знаю как это сделать, общие принципы, схемы. Опыт поколений такой, что об этом даже думать не хочется. Страшно. Режущее, колющее оружие, огнестрельное оружие, взрывчатка, биологическое оружие, химическое, даже о ядерном имею представление. Для всего этого, конечно, технологии нужны, не на коленке собирается. Но, эти знания из меня можно получить. Уговорами навряд – ли, а вот пытками запросто, я как ты понимаешь, не герой, а пытки бывают разные, в том числе способные разговорить любого. И мне страшно подумать, что будет если мои знания попадут в недобрые руки.
– М-да, – Ян приподнялся на локте, – погоди –ка, это ведь ты участок взорвала?
Я кивнула.
– Не совсем. Капитан своими руками дел натворил, отобрал у меня мешок, и когда обыскивал выкинул горшки с порохом в жаровню. «Эта дура, говорит, носит с собой горшки с землей», и выкинул прямиком в угли. Те взорвались ну и жаровню разорвало. Повезло, что он не все выкинул. Иначе участок бы сравняло с землей. Вместо побега получилась бы каменная могилка, для всех там находящихся.
– И это механика? И никакой магии? – недоверчиво спросил Ян, – вы такое учите в школе?
– Это не механика, это химия, если точнее, то самые простые основы. Нужно просто знать какие вещества смешивать. Для того же пороха все, буквально, на земле можно собрать. Уголь, сера, селитра в нужных пропорциях и вуаля, дымный порох готов.
– Дымный порох? – продолжил свои расспросы Ян.
– Да, самый простой вид, он из-за своего состава сильно дымит. Если я правильно помню школьный курс химии, то при сгорании одного килограмма дымного пороха образуется около сотни литров угарного газа. Очень ядовитого. Думаешь мы просто так кашляли долго? Человек в этом дыму погибает за час. Кстати, у Талинды подобная же дрянь была в жаровне только с наркотиком смешанная.
О том, что существуют более продвинутые взрывчатые вещества я благоразумно умолчала.
– Но дымом мы дышим, а уголь ты пила, – вспомнил историю с моим «безумием» Ян.
– Я не знаю как у вас, горгов, но у людей то, что они вдыхают, то есть воздух, попадает в кровь. Если вдохнуть этот газ, то, сам понимаешь, это не воздух.
– Так понимаю, ты мне все объясняешь так как Ильнииру, просто, понятно и очень примитивно, – вздохнул Ян, – ощущаю себя недотыкомкой.
– Кем – кем? – рассмеялась я, настолько мило это прозвучало.
– Все ты поняла, – он возмущенно ткнул меня пальцем в бок, я ойкнула и ткнула его в ответ, он поймал мои пальцы и поднеся к губам легко куснул, и уже серьезно продолжил, – так вот почему ты так берегла свой мешок. Из-за горшков.
– Поэтому, но там еще и память о доме, о том кто я. А еще там документы, ключи от квартиры, хотелось бы вернувшись попасть домой.
– Голова кругом.
Ян уставился в потолок осмысливая полученную информацию.
– Давай спать, – предложила я, – все равно ужин уже поздно готовить.
– Ужинать, радость моя, никогда не поздно, – Ян бодро спрыгнул с кровати, – я разожгу плиту и поставлю чайник. А ты приводи себя в порядок и спускайся вниз. Скажи, та ветчина еще осталась? Желаю бу – бутербродов! – похлопывая себя по животу объявил он, – и чтоб обязательно с сыром!
– Проглотик – троглодитик ты мой, – засмеялась я.
– Это кто? – уточнил Ян с шутливым подозрением глядя на меня.
– Это такие полугорги земные, которые вымерли от обжорства.
– Совести у тебя нет, женщина, – возмутился Ян, – я большой сильный мужчина, мне надо много еды!
– Главное, чтоб не получилось так, что лицо отъел, а ума не наел, – я благоразумно заранее слезла с кровати и отступила к двери.
– Что? –он, азартно прищурившись и хитро улыбаясь, одним махом перемахнул кровать, а я с хохотом и визгом рванула от него вниз, в кухню.
– А ну стой! Догоню, съем! – Ян следом за мной прогрохотал босыми пятками по лестнице, пробежал через темную гостиную, просто перепрыгивая стулья которые я сдвигала, чтоб помешать ему меня догнать. Один из стульев он с грохотом отбросил со своего пути.
– Молодец, спортсмен, – похвалила я хихикая, – чемпионом по прыжкам через стулья станешь, если хорошо потренируешься.
Ян рассмеялся
– Точно, догоню и съем, остроязыкая, берегись!
– Ты меня с бутербродом что-ли перепутал? – шутливо возмутилась я, пытаясь захлопнуть дверь в кухню.
– Ты вкуснее бутерброда, пойди сюда вредная девица! – он попытался дотянуться до меня рукой.
– Не пойду, вдруг ты у меня что-нибудь стратегически важное откусишь! – я, уворачиваясь от его руки, с трудом удерживала дверь, босые ноги скользили по полу и Ян сдвигал дверь все больше.
– Тебе жалко? – Ян осторожно отодвинул дверь, – я же чуть-чуть! Меня хорошо кормить надо!
– Ничего себе силища! – со смехом воскликнула я, – недокормыш нашелся! Мое прекрасное тело нельзя есть!
Поскольку дверь в кухню удержать не удалось, я отбежала дальше, за стол. Кухню неярко освещала ночная гостья. Но видимость была неплохая, можно было носиться не опасаясь удариться обо что-нибудь.
– Да почему это я тебя догнать не могу? – удивился Ян, пытаясь поймать меня с одной стороны стола.
– Может, кто-то кушал слишком много бутербродов? – я ехидно прищурилась и показала ему язык, – и теперь не может перепрыгнуть через стол?
– Да это вызов? – Ян, усмехнувшись и поиграв бровями, махом перелетел через стол и, не успела я вскрикнуть, схватил меня в объятья. Я захохотала, счастье внутри пенилось как хмельное шампанское.
– Великолепный Ярран! – восхищенно похвалила я.
– Да! Можешь это повторять и повторять, – он, улыбаясь, поцеловал меня в губы.
Сначала нежные, поцелуи переросли в более страстные, я закинула ногу Яну на талию.
Он подхватил меня на руки и усадил на стол.
– Этот стол мне не давал покоя с того, нашего первого, утра, – прошептал он мне на ухо.
– Всего лишь стол? – разочарованно прошептала я, – а как же великолепная я?