По ту сторону друг друга
Анна Бахматова
Когда в любовном треугольнике есть хотя бы один пацифист, верящий в Бога, спиливающий рога с завидным смирением, у двух атеистов не остается ни шанса. Сила/Бог проведет через такое хитросплетение судеб, такой ворох воспоминаний о собственных грехах, такие испытания, что не останется ни шанса найти всему рациональное объяснение. Заставит полюбить так, как никогда и никого не любил-до безграничной, слепой веры.. Веры в человека. Закинет разум по ту сторону чужой души с одной лишь целью. Донести-не суди. А спаси. Тривиальная история, любовный роман/детектив: двое мужчин, одна женщина. Женщина, которая не верит ни в любовь, ни в Бога. Случайный рейс, случайная встреча. Которая неслучайно предрешена. Ведь только до снов ярой атеистки сможет достучаться исчезнувшая десять лет назад женщина, беременная от мужчины, который их теперь связывает. Остается только понять, кто этот мужчина? Где пропавшая и ее ребенок? И почему десять лет назад лучшим следователям не удалось найти их по горячим следам?
У судьбы, безусловно, своя траектория,
Случатся дни, что небом были обещаны.
И начнется самая великая в мире история.
История мужчины, история женщины.
#ессоя
И начнётся история.
?
Отпечатки мужских стоп на золотистом мокром песке. Один. Второй. Третий. Ровной дорожкой тянутся друг за другом, а к ним тянутся буйные воды индийского океана, разгулявшегося сегодня не на шутку. Кажется, ещё чуть-чуть и морская пена смоет это произведение искусства. Кто бы мог подумать, что следы мужских ног могут быть настолько красивыми в лучах рассветного солнца? И кто бы мог подумать, чёрт возьми, что в последний день отпуска стихия вот так безжалостно обломает все мои планы?
Пять часов до самолёта, я так хотела посёрфить перед вылетом, чтобы словить дзен. Вода – моя стихия, небо – точно нет. Цепляющаяся в подлокотники на взлёте истеричка – это про меня. Я могу покорить любую волну, но я не могу подавить собственный страх перед полётом даже спустя тысячи намотанных миль по свету. Хотя, кого я обманываю. Такие бешеные волны, как сегодня, не покорил бы и сам Посейдон.
Собираясь уходить, я замечаю парня с доской сёрфера, который очевидно разделяет мои мысли. Тоскливый взгляд на океан.. И через секунду – на меня, глаза в глаза. Вся мощь разгулявшегося шторма моментально превращается для меня в ничто. Я никогда не думала, что взгляд может лишать воли.
Может.
Чтобы как-то разорвать этот вакуум в голове, отвожу глаза. Следы на песке, я вновь рассматриваю их. Но они.. ведут к нему. Взгляд невольно пробегается по крепким мужским ногам, тонкой талии, хорошо прокачанным плечам и снова… Снова из моего мозга будто откачивают кислород. Зато кровь приливает к ногам – срабатывает инстинкт беглеца. В то время, как сердце отчаянно кричит «Беги без оглядки!», мозг просто молчит. Он в отключке. Механически разворачиваюсь на пятках и спешу покинуть пляж, поймав на себе снова этот взгляд. Взгляд, лишающий воли.
***
У чемодана отлетело колесо прямо на подходе к аэропорту. Чертыхаясь, я потащила его практически на себе к стойке регистрации, и уже издалека заметила знакомую фигуру. Сердце мгновенно застучало где-то в районе мозга, пяток и ягодиц одновременно.
Чем ближе я подходила к стойке регистрации, тем ближе была к обморочному состоянию. Ощущения уже больше походили не на волнения, а на чувство тревоги, и меня это напрягло. Нас разделяло пару человек в очереди, а у меня начали потеть ладони и зубы отбивали чечётку.
Я всё сильнее удивлялась себе, и всё сильнее пугалась собственных ощущений. Почему человек вызывает во мне такую трясучку? Сдобренный адреналином мозг стал подкидывать идеи одна дурнее другой. «Он террорист, сто процентов», «беги отсюда», «да-да, беги! Сдай билет на самолёт и беги!».
– Идиотка, – буркнула я себе под нос, вытерла потную ладонь о шорты и пару раз глубоко вдохнула.
Понадобилось немало усилий, чтобы взять в себя в руки. Этому способствовал ещё тот факт, что «недотеррорист» прошёл регистрацию и исчез из поля моего зрения. Я снова позволила себе пару ласковых в свой адрес и положила чемодан на ленту.
Вообще, я конечно страдаю аэрофобией, но то, что со мной происходит сегодня, не поддаётся вообще никакому объяснению. Я ведь на полном серьёзе готова была узнать об альтернативных рейсах, забыв напрочь о том, что ограничена во времени.
Рейс менять мне нельзя. Соседка, присматривающая за моей собакой, улетает в командировку, буквально через несколько часов после моего возвращения. И мой бедный Бим будет страдать от одиночества и отсутствия прогулки из-за своей трусихи-хозяйки. Шпиц по имени Бим в буквальном смысле страдает, если ему приходится остаться одному дольше, чем на полдня. Начинает хандрить, не ест, не пьёт и со слезами ждёт компанию. Причём, ему неважно, буду это я или малознакомый человек, самое главное, не быть одному. Вот такой вот "верный" друг. Однако его проститутская натура отнюдь не мешает мне любить его всем сердцем, уж не знаю, причина тому его искренние няшные глаза или отсутствие в моей жизни другого объекта обожания.
Так или иначе, а при воспоминании о Биме сердце сжалось и потребовало немедленно бежать в самолёт. Правда, посадку ещё не объявили, поэтому после прохождения границы пришлось прогуляться по аэропорту, зайти в пару магазинчиков, где продавались магниты и прочие сувениры. Я обещала коллегам привезти что нибудь в презент, но, конечно же забыла.
Меня с детства тяготило как общение с людьми, так и правила обитания в социуме. Свою нелюдимость я тем не менее тщательно скрывала под профессиональным умением быть душой компании. Удавалось мне это неплохо, однако, приходя домой, я всегда требовала часа тишины, в детстве – от родителей, сейчас – от Бима. И мне её давали. даже мой маленький компанейский друг не трогал меня, пока я не выпью чашку кофе, не приму ванну и не прослушаю пару мелодий Florian Christl. Верно говорят, собаки всегда чувствуют своих хозяев, их настроение и самочувствие. Думаю, сейчас мой бедный мальчик чувствует, как я по нему скучаю и тоже сходит с ума от тоски по мне. Это, конечно же не так. Скорее всего, он сейчас гуляет счастливый с Катькой, моей соседкой, но мне приятно думать, что хоть кто-то на свете по мне скучает.
Возле моего выхода на посадку я налетела на симпатичного парня, возящегося с огромной горой манго. Он безуспешно пытался определить их то вместе, то по отдельности, в ручную кладь. Извинившись, я спросила, куда он столько набрал. Оказалось, они только для мамы, хотел привезти парочку, а нахватал, как обычно бывает, от жадности.
– Теперь вот не знаю, может выкинуть? – буркнул он раздосадовано.
– Зачем же добру пропадать? Продайте мне половину, я забыла купить коллегам сувениры.
– Океееей, – протянул он с улыбкой и сдул со лба кудрявую черную прядь, – только у меня одно условие.
– Какое? – в ответ на его улыбку невозможно было не улыбнуться, настолько он был обаятельным и излучал добро.
– Я не продам их. Обменяю.
– На…?
– На твой номер телефона. – он подмигнул и улыбнулся ещё шире. А моё девичье сердце не выдержало и потекло. – Ты ведь тоже из Петербурга, судя по тому, что бродишь возле этого выхода?
– Тоже, – я забрала у него манго и сложила их в свою сумку, – Ты студент?
Он рассмеялся, открыто и заразительно.
– Спасибо за комплимент, но институт я окончил больше десяти лет назад и не так молод, как кажусь. Виной всему эти кудряшки, они у меня от отца. Наградил так наградил, – фыркнул он и снова рассмеялся.
Я улыбалась… Настолько легко бывает далеко не с каждым человеком, особенно мне, вообще предпочитающей людей обходить стороной.
До самой посадки мы так и проболтали, проходя в самолёт, попросили места рядом. Меня радовала его компания, в которой мне предстояло провести ещё около десяти часов.
Когда мы расселись, я поймала себя на одной мысли , которая меня очень рассмешила.
– Что такое? – спросил он, глядя мне в глаза и улыбаясь.
– Как тебя зовут?
– Точно, какая мелочь, – он рассмеялся тоже и взял мою руку в свою, – Я Влад.
– Марина, – я пожала его тёплую ладонь, в который раз за день ощутив себя… той, кем я и должна быть. Ощущения, когда не нужно ни флиртовать, ничего доказывать, ни казаться лучше, чем ты есть – возникают так редко. Особенно в компании противоположного пола. Но рядом с Владом я ощущала себя именно так. В своей тарелке.
– Уважаемые пассажиры, вас приветствует командир экипажа, Алексей Власов… , – и дальше зашипело в динамике несмолкаемое и всегда непонятное абсолютно никому бормотание пилота.
Самолёт стал разгоняться на взлет, а я по инерции вцепилась в подлокотник кресла, да так, что костяшки побелели. Это уже ритуал, аэрофобы меня поймут. Я почувствовала на своей руке его ладонь и открыла глаза. Он спокойным ровным взглядом словно говорил: "Не переживай, всё будет хорошо, я рядом". Легче не стало, но он сумел переключить моё внимание на свои бездонные, темно-серые, как океан, глаза. Я осознала эту заезженную пафосную фразу "и в этих глазах я утонула". Меня откровенно накрыло волной эмоций, которые я затрудняюсь описать, потому что не испытывала их ранее. По крайней мере, не испытывала с людьми. Нечто похожее я ощущаю, общаясь с ночным океаном. Сидя ночью на берегу ты ощущаешь его энергию. Необузданная всепоглощающая стихия. Страсть с равномерным дыханием. Он засасывает, гипнотизирует, и ты тонешь в нём, только не в буквальном смысле. Я тонула сейчас в глазах Влада и на несколько секунд забыла где я, кто я. Выпала из реальности. Меня засосало в этот омут, а вместе со мной и все мои мысли. Это чувство внутренней гармонии. Когда неважно, что вокруг, главное внутри – покой. Мне с ним рядом спокойно.
Он это понимал. Он чувствовал это. Звериное чутье, которое никогда не подводит людей с его интуицией.
– Всё хорошо? – одними губами спросил он.
– Теперь да, – прошептала я и выдохнула.
Всё было действительно хорошо, страх прошёл, турбулентности не было, мы болтали и смеялись, показывали друг другу фотки. Выяснилось, что мы живём в одном квартале, ходим в один и тот же магазин за продуктами, посещаем один и тот же спортзал и банк.
– Стоило съездить на другой конец света, чтобы наконец-то познакомиться с такой девушкой, живущей всего в паре шагов от моего дома, – улыбнулся Влад.
– Я рада, что забыла купить коллегам сувениры. Если бы не эти манго…