Обитающие в ночи. Все истории. Сборник

Глава 13

Лежащий на столике телефон напарницы завибрировал. Судя по высветившемуся номеру, ей звонил Ситников. Немного поколебавшись, Толик ответил на звонок:

– Здравствуйте, Павел Егорович. Ника сейчас отдыхает, но я могу её позвать.

– Работаешь автоответчиком, Соколов? – голос в трубке повеселел. – Не надо её будить. Передай, что мы добились желаемого. Пусть приходит в Управление завтра к шести часам. Петровой позволят допросить преступницу, если после беседы Левицкую ликвидируют на глазах у одного из следователей.

– Жёстко. Следователя, часом, не Виталием зовут? Есть у меня смутное подозрение, что он как-то связан с погибшей продавщицей, уж больно вампиров не любит.

– Иногда ты настолько проницателен, что я начинаю тебя опасаться, – Старик откровенно льстил, однако слышать подобное было отрадно. – Девушка была его младшей сестрой.

– Понятно. Предположу также, что Ждану они рассчитывали убить самостоятельно, заморив голодом. Самонадеянные глупцы.

Генерал хмыкнул, соглашаясь:

– В общем, завтра ночью с этим делом будет покончено. Насчёт другого расспрашивать не стану, но, полагаю, у тебя всё под контролем?

Мысленно выругавшись, он заставил себя отчитаться:

– Так точно. Надеюсь в ближайшие дни с этим разобраться.

– Ну, удачи. Постарайтесь не убить друг друга в процессе, – и Старик отключился. Тихо и злобно послав генерала в известном направлении, Анатолий отнёс чашку и тарелку в раковину, вымыл и вернулся на диван. Покосился на тетрадь – походный вариант дневника напарницы, трогать не стал, а вот лежащую рядом книгу подцепил кончиками пальцев. Имя автора и название (Невольный С. «Украденный у мира») ничего ему не говорили. Для ознакомления с содержимым Толик раскрыл толстенький покетбук и пробежался взглядом по строчкам. Сюжет вроде детективный, манера изложения своеобразная: словно кто-то плавно, не запинаясь, чуть растягивая слова, рассказывает недавно приключившуюся историю, подтрунивая над собой и в то же время гордясь случившимся. Зачитавшись, он не заметил выползшую в гостиную Нику.

– Нравится?

Толик откинул голову, глядя снизу вверх на стоявшую за его спиной напарницу:

– Неплохо. Где купила?

Она обошла диван, села в кресло, забрала тетрадь.

– Здесь, в ларьке с газетами, когда ходила за пижамой. С виду обычный детектив в мягкой обложке, а цепляет не на шутку. Как вернёмся, поищу книги этого автора в Москве. Мне звонили?

– Да, Ситников договорился на завтрашний вечер. Если ты готова, давай поработаем головой.

До ночи напарники корпели над бумагами. Четверг незаметно перешёл в пятницу, зато форма оказалась заполнена процентов на семьдесят, и, отправляясь спать, он чувствовал себя вполне довольным. До часа «Х» оставалось меньше двух суток.

Разбуженный бездушной техникой немного позже обычного, Толик осторожно сел, протёр глаза, включил ночник и покосился вправо. На его половину кровати пока не покушались. Облачённая в пижаму Ника лежала на спине, закинув руки за голову. Говорят, во сне человек кажется беспомощнее и моложе, но к вампирам это, похоже, не относилось. По крайней мере, спящая рядом девушка по-прежнему выглядела старше восемнадцати, но моложе двадцати, и выражение её лица не изменилось, разве что губы были расслаблены, а не сжаты, как обычно, в узкую линию. Не просыпаясь, она выгнулась, как кошка, перевернулась и живописно простёрла все четыре конечности по сторонам света, задев ногой напарника.

– Да встаю я, встаю, – прошептал он и пошёл навстречу утренней рутине. Последовавший день тянулся долго, ибо делать было особо нечего. На улицу высовываться не хотелось: начавшиеся часов в десять дождь со снегом прекращаться не собирались. Убивая время, Анатолий дочитал «Украденного у мира», размялся, перебрал вещи, сходил до стойки администратора и обратно. За пару часов до заката из спальни выскользнула Ника.

– Судя по всему, ты нервничаешь. Могу я узнать, почему? – ненавязчиво поинтересовался Толик.

– Обычно на допросах не присутствуют посторонние. Помощник следователя, безусловно, физически и морально человек подготовленный, но далеко не так хорошо, как вы. Мне придётся контролировать обоих, следить за тем, что говорю, дабы не сболтнуть лишнего, и обходиться без лишних грубостей.

– Ну, грубость его только порадует. Если беспокоишься о безопасности Виталика, можешь просто зафиксировать вампиршу очередной новинкой от нашего инженера, – порывшись в ящике, он протянул ей тонкую белую верёвку. – Внутри серебряные нити. Затянуть ты сможешь, а разорвать у неё не выйдет.

– Только не это! – отшатнулась напарница с непонятным ему отвращением. – Лучше я буду сидеть на её спине.

– Твоя реакция на обычный, по сути, предмет сбивает меня с толку. Колись, что не так со шнуром?

Она замотала головой:

– Скажу лишь, что непосредственно ко мне это не имеет отношения. Извините, не стоило срываться. Я возьму данное… изобретение.

Более не задавая вопросов, он отдал ей моток, диктофон, фотоаппарат, достал из холодильника кровь. Эту порцию, как и предыдущую, следовало вписать в отчёт, а оставшиеся три пакета придётся возвращать. Впрочем, совесть всё равно не позволила бы Анатолию использовать казённое имущество в личных целях. Хорошо, что «четвёрки» им выдали много.

– Я пошла. Пожелайте мне удачи, – в просторном тёмном пальто Ника казалась ещё мельче. Капюшон свисал почти до подбородка, и, приподняв одной рукой ткань, Толик посмотрел в ставшие алыми глаза.

– У тебя всё получится. Ни пуха ни пера.

С удовольствием послав его к чёрту, напарница убежала. Прислушавшись к себе, он решил выползти наружу и не торопясь поужинать в примеченном позавчера ресторане, который, по словам бойкой администраторши, работал и сегодня тоже. Выход в свет прошёл без эксцессов, и около половины девятого Анатолий плюхнулся на диван в гостиной. Включил телевизор, посмотрел выпуск местных новостей, обратив внимание на мелькнувший в кадре целый и невредимый собор, пощёлкал пультом, пытаясь найти что-нибудь интересное, ничего не обнаружил и стал ждать прихода Ники, периодически задрёмывая в тишине.

Она вернулась около десяти. Стряхнула с ног кроссовки, сбросила на пол пальто и застыла посреди гостиной, словно механическая игрушка, у которой кончился завод. Постояла, собираясь с силами, бесцветным тихим голосом отчиталась:

– Дело можно считать закрытым. Левицкая во всем созналась. Раскаяния и вины не испытывала. Была ликвидирована при свидетеле.

Мигом взбодрившись, он подошёл к напарнице:

– Что-то пошло не так? Расскажешь?

– Работа выполнена идеально, не переживайте. Но у меня экзистенциальный кризис, – с этой проблемой ликвидатор однажды сталкивался и знал, как не мешать ей справиться.

– От меня что-то нужно?

– Немного тишины. Пойду полежу носом в матрас, потом побегаю по крышам, просплюсь, и отпустит, – на негнущихся ногах напарница прошла во вторую комнату и прикрыла дверь. Толик, стараясь производить как можно меньше шума, добрался до кресла и сел, дыша через раз. Подобное уже случалось два года назад, и тогда они едва не разругались.

Ночной поезд мчал из Санкт-Петербурга в Москву. Командировка выдалась короткой и сложной: большая стая новообращённых напала на филиал Министерства, прорвалась на склад с оружием и уничтожила почти всех находившихся в здании людей и вампиров. Уцелевшие ликвидаторы запросили у столицы поддержку. В город на Неве срочно отправили Петрову, Соколова, Мартынова и его тогдашнего напарника, Бориса Степанова. Им требовалось найти и ликвидировать умную хитрую сволочь, организовавшую штурм. К счастью, почти сразу после приезда москвичи поймали одного из нападавших, который вывел команду сначала на гнездо, а потом и на лидера. Ника отработала, как обычно, без нареканий, но войдя в купе, забилась в угол, отвернулась к окну и перестала разговаривать. Не понимая, что случилось, Анатолий безрезультатно попытался призвать её к ответу. Потеряв терпение, он протянул руку к плечу напарницы, чтобы развернуть её лицом к себе, и в этот момент кто-то легонько постучал его по спине. Резко обернувшись, Толик увидел Мартынова, абсолютно бесшумно спрыгнувшего с верхней полки. Глядя снизу вверх на человека, вампир нагло и хладнокровно заявил:

– Дядя Толик, сходи-ка покури. Ты тоже, – ткнул он пальцем в напарника и плюхнулся на ту же койку, где сидела Петрова. Огромный, двухметровый, бритый наголо Борис соскользнул вниз практически так же беззвучно и вместо того, чтобы широченной ладонью треснуть Олежу по бедовой голове, взял Соколова двумя пальцами за плечо и поволок в тамбур. Прислонился к двери в вагон, заблокировав её, вытянул из пачки две сигареты и, выпустив из лёгких чудовищное количество дыма, соизволил подать голос:

– Ей плохо. Не надо было приставать.

– Приставать к ней сейчас начнёт Мартынов, и мы получим грандиозную драку двух кровопийц, – Толик не скрывал своей злости. Степанов повёл головой от плеча к плечу:

– Олег, при всей внешней и внутренней легкомысленности, парень сообразительный и чуткий. Веронике он поможет. Всё с твоей девочкой будет нормально.

– Первое – она Ника. Второе – не моя. Третье – не знаю я, как там Олежа помогать собирался, но при всех положительных качествах…

– И не ревнуй. Если ты не замечал, просвещу: эти двое как брат с сестрой – вечно грызутся за ресурс, но друг за друга горой. Иных чувств между ними нет, да и вашу связь мой напарник всецело одобряет.

Поперхнувшись дымом, он закашлялся и просипел:

– В смысле? Он с дуба рухнул? Нет между нами никаких связей!

– Раз ты так считаешь – настаивать не буду. Но рано или поздно придётся взглянуть правде в глаза, – загасив бычок о железный ящик, Степанов минут пять стоял молча, потом отошёл от двери и пустил Толика в коридор. В этот момент дверь купе отъехала в сторону, из-за неё высунулась лохматая седая голова:

– Мы закончили. Можете возвращаться.

Ника по-прежнему сидела у окна, смотря в ночь, но прежней отчуждённости в ней не было. Полуобернувшись к напарнику, она сказала:

– Простите, что не отвечала. Мне было хреново, я не понимала, как это объяснить, и поэтому молчала.

– Ты тоже прости. Я не должен был тебя тормошить. Если такое случится ещё раз, просто скажи: «Отвалите от меня, пожалуйста». Мир?

Напарница склонила подбородок к груди, соглашаясь, и почти незаметно улыбнулась. Ко времени прибытия она совершенно успокоилась. Инцидент был исчерпан.

С того момента Анатолий с Борисом начали приятельствовать. Бритоголовый ликвидатор даже бывал у него в гостях, сначала напугав, потом покорив большую Толикову семью. Бессемейный, скитающийся по захламлённым съёмным однушкам, он был рад попасть в большой шумный дом и неплохо вписался в компанию. Спустя полгода, тёплой, безмятежной апрельской ночью, Мартынов вернулся с задания один. Клыкастая тварь, убивающая припозднившихся подростков в маленьком подмосковном городке, поняла, что второй пистолет у ликвидаторов заряжен обычными патронами, и высадила в Степанова всю обойму. До приезда скорой он не дожил. Толик напился до беспамятства, чего не позволял себе много лет, Олег не появлялся в Министерстве трое суток, Ника, проводя спарринг с Яковлевым, чуть не покалечила бедного тихоню. Спустя полтора года эта рана всё ещё давала о себе знать.

Глава 14

Потерев глаза, Анатолий заставил себя вернуться в реальность. Сзади тихо кашлянули.

– И долго ты там стоишь? – хмуро спросил он.

– Не очень. Я более-менее в норме. Бегать всё равно пойду, но сначала надо вам сказать пару вещей.

– Слушаю.

Ника, накручивая волосы на палец, произнесла:

– Человек не ушёл окончательно, пока жива память о нём, и в этом смысле Борису повезло: мы храним воспоминания куда дольше. Только не надо впадать в уныние, я вам не Птица, утешать умею плохо, – Толик примерно понимал, как она угадала ход его мыслей, и мысленно похвалил напарницу. – Это первое. Второе – у нас были гости. Уборщица, освежившая номер – её запах мне знаком, и следователь из Управления.

– Вадим? – энергичный кивок. – Когда он успел? Впрочем, меня не было часа два, за это время можно раз пять сходить туда-обратно. О посетителе никто не уведомил, вероятно, визит хотели сохранить в тайне. Ника, ты в состоянии мне помочь?

– Вполне, – откликнулась она. – Приказывайте.

– Вернись в спальню и постарайся точно определить места, где он останавливался. Я останусь тут, чтобы не перекрывать его запах своим.

– Лады, – напарница провела в спальне совсем немного времени, а выйдя, доложила:

– Он стоял у изголовья и изножья, а также трогал штору.

– Спасибо. Можешь идти, я разберусь, – чёртов Старик звонил местным договориться и наверняка попросил о маленькой услуге. Наклонившись, ликвидатор снял с рамы маленькое, с горошину, подслушивающее устройство. Точно такие же обнаружились по бокам тумбочек и на плотной ткани. Разломав их и отправив в увлекательное путешествие по канализационным трубам, Толик немного успокоился. Пришедшей с ночной прогулки напарнице он рассказал только об одном из четырёх жучков, оправдывая установку желанием следователя отомстить за пережитое при первой встрече унижение. Она, не опровергая и не подтверждая его слова, пожала плечами и села дописывать отчёт, а Анатолий отправился в постель и приказал себе как следует выспаться, не обращая внимания на попытки вытеснить его с матраса.

Позднее субботнее утро было серым, прохладным и бесснежным. Стараясь не размахивать пакетом, в котором побулькивала бутылка тёмного рома и кое-что по мелочи, он шёл к гостинице, чувствуя себя школьником, впервые в жизни приглашённым хорошенькой одноклассницей в гости «посмотреть фильм», пока родители уехали на дачу. Правда, перед шестнадцатилетним оболтусом у Толика имелось явное преимущество: в случае отказа можно с лёгкостью влить в себя пол-литра жгучего крепкого алкоголя без риска вскорости вернуть принятое. На стойке администратора его ждал объёмный конверт, оставленный, судя по описанию, Виталием. Зайдя в номер, Толик быстро ознакомился с содержимым. Обратные билеты (рейс в ночь с седьмого на восьмое), транспортные документы, плёнка и записи – всё как полагается. Остаётся забрать у местных так и оставшийся в кабинете кейс для Ники, но это можно сделать и завтра. Анатолий разобрал покупки, поставил несколько длинных зелёных веточек в стакан с водой, ещё раз просмотрел готовый отчёт. До вечера оставалось несколько часов, которые нужно было чем-то заполнить. Подумав, он решил прогуляться по туристическим местам, отобедать в каком-нибудь хорошем местечке, зайти в музей оружия, посетить не слишком пафосную сувенирную лавку: магнитов из этого города на его холодильнике ещё не было. Прикинув маршрут, Толик отправился за впечатлениями. Вполне удовлетворённый увиденным, нисколько не уставший и слегка замёрзший, часов в шесть вечера он снова оказался в люксе. Провёл в ванной немного больше времени, чем обычно, и, затянув пояс халата, сел в кресло вести обратный отсчёт. Наконец дверь спальни распахнулась, и Ника соизволила явить себя миру.

– Вот это я задрыхла! Вы уже помылись? Как удачно! Можно всласть поплескаться. А чем так славно пахнет? – она повела носом в направлении импровизированной вазочки.

– Решил тебя немножко порадовать. Книг, написанных Невольным С., не нашёл, зато удалось купить мяту.

– Книги поищу дома, а за траву большое спасибо, – оторвав листик, напарница сунула его в рот, пожевала, деликатно сплюнула в мусорку и понеслась принимать водные процедуры. Когда шум воды сменился гудением допотопного фена, он подошёл к кухонному уголку. Взял второй стакан, блюдце, достал из ящика нож, бинт и «четвёрку». Полоснул левую ладонь чуть ниже предыдущего пореза, сцедил кровь в стеклянную ёмкость, сразу же прикрыв её сверху. Обработал и забинтовал рану гораздо тщательнее обычного и остался подпирать светлый фасад. Выпорхнувшая из заполненного горячим паром помещения Ника заметила его не сразу, огляделась, почуяла содержимое стакана и удивлённо спросила:

– Зачем?

Не ответив, ликвидатор подошёл к напарнице, наклонился, аккуратно взял её за подбородок и поцеловал в пахнущие мятой губы. Практически сразу отступил, убрал за спину руки и заговорил, тщательно подбирая слова:

– Знаю, вампиры сначала обсуждают, потом действуют, но я человек и гораздо менее сдержан. Впрочем, это не означает невозможности диалога. Будем считать, что вопрос я уже задал. Дело за тобой. Любой из ответов я признаю без возражений.

Округлившиеся было глаза быстро приняли нейтральное холодноватое выражение, лицо, как обычно, осталось невозмутимым. Понять, о чём она думает, в этот момент не представлялось возможным. Пауза затягивалась.

– Полагаю, это значит «нет». Принято. Кровь можешь вылить или выпить, от такой малости голову тебе не снесёт, а я, уж извини, залью в себя некоторое количество…

Ника стремительно шагнула навстречу и, не дав напарнику договорить, притянула его за шею к себе.

– Да, – прошептала она, прижимаясь к нему всем телом и отвечая так жарко и сладко, что в голове моментально стало пусто, и только чудом сохранившийся обрывок мысли о крайне малом времени гемокоагуляции заставил Анатолия отстраниться. Правильно истолковав его действия, она отошла и взяла со столешницы стакан:

– Подожди в спальне, пожалуйста. Мне нужно минут пять, всё-таки я не практиковала уже много лет.

Не возражая, Толик зашёл в тёмную комнату, включил ночник со своей стороны и присел на кровать, положив на колени сцепленные в замок руки. Спустя сотни секунд ожидания на пороге возникла нерешительно переминающаяся фигура. Помедлила пару мгновений – и, одним движением избавившись от халата, сделала последний, самый долгий и сложный шаг.

Так хорошо и спокойно ему не было уже очень давно. Для полного всеобъемлющего счастья не хватало только сигареты. Впрочем, чтобы спуститься за куревом в бар, следовало выпустить из рук Нику, а этого Толик делать не желал категорически. Приоткрыв глаз, он скосил его вправо. Удобно устроившаяся партнёрша заглянула ему в лицо, подняла брови, но промолчала. Сообразив, что она не хочет заговаривать первой, дабы не разрушить хрупкую идиллию, Анатолий благородно взял эту ответственность на себя:

– Не жалеешь?

– Жалею, что потеряла столько времени. Надо было слушать более опытных товарищей и наслаждаться, пока была возможность.

– Ты так говоришь, словно завтра не наступит, – усмехнулся ликвидатор, поглаживая напарницу по руке. Она вздохнула.

– Толик, отдел разваливается. Мы очень скоро пойдём каждый своей дорогой и, вероятно, вовсе перестанем видеться. А так как я не имею права претендовать на твою жизнь вне работы, всё закончится, едва начавшись.

Теперь была его очередь взгрустнуть.

– Проницательная ты моя… Скорее всего, так и будет. Тем не менее этот вечер у нас никто уже не отнимет. А дальше посмотрим. Что ты мотаешь головой?

– Лучше не продолжать. Рано или поздно народ догадается, что мы перешли на другой уровень, и пойдут сплетни да перешёптывания за спиной. Подливать масла в огонь, обжимаясь по углам и занимая прачечную, я не хочу. Попробуем вести себя как раньше, – тяжёлый, но верный путь. Нике всегда было плевать на слухи, а вот Толик, демонстрируя изменившееся отношение, рисковал слишком многим.

– Ну, хоть «тыкать»-то начнёшь? Ай, да не так!

Она убрала палец:

– Не начну. По крайней мере, публично. Наедине – возможно.

– Буду рад и такой малости, – он улыбнулся, чмокнул её в макушку, слабо пахнущую гелем для душа и чем-то трудноуловимым, одновременно сладковатым и горьковатым.

– Могу обрадовать и посильнее. Ты же наверняка мечтаешь покурить?

Толик простонал:

– Издеваешься? Да, я не могу победить эту вредную привычку. Но где, скажи на милость, мне сейчас добывать сигареты? Бежать в ближайший ларёк, сверкая пятками?

– Скорее сверкая задом, – Ника развернулась, передвинулась поближе к своему краю, пошуршала в тумбочке, протянула ему запечатанную пачку и зажигалку. – Держи, страдалец. Купила в первый же вечер.

– Ты ж моя радость! Вот за это и…

Маленькая сильная ладонь прикрыла ему рот.

– В данной ситуации подобные слова будут неуместны. На твоём месте я бы трижды подумала, прежде чем говорить, – руку она убрала, серьёзно посмотрела на партнёра и вдруг, придвинувшись вплотную, поцеловала его в шею – нежно, медленно, не разжимая губ. Сердце, поначалу ушедшее в пятки, мгновение спустя забилось ровно, ибо причинять человеку вред напарница явно не собиралась.

– Судя по всему, это какой-то особый вампирский ритуал? – чуточку нервно поинтересовался Анатолий, когда напарница снова положила голову на его плечо. Раздался довольный смешок.

– Читай обновлённую методичку. Нужная информация содержится в последней главе.

Сдержав желание легонько шлёпнуть партнёршу пониже спины за дерзость, Толик собрал волю в кулак, поднялся, накинул халат.

– Я на балкон. Там ветер, встану так, чтобы дым уносило подальше.

– Не парься. Я не буду дышать, да и не лягу до утра. Запах успеет ослабнуть.

– Что же ты собираешься делать всю ночь? – изрядно удивившись, спросил он.

– Беречь твой сон, разумеется, – улыбнулась она.

Глава 15

Город И. не захотел отпускать ликвидаторов по-хорошему. Рейс задержали, пришлось полночи торчать в холодном зале без возможности подремать, расстояние между креслами в самолёте не позволило нормально вытянуть ноги, багаж отдавали целую вечность, словом, в здание Министерства Анатолий входил уставшим, раздражённым и совершенно не готовым к разговору с генералом. Выпустив Нику, Толик сдал ящики в оружейную, презентовал скучающему Яковлеву миниатюрную разбирающуюся модель АК-47 и ввалился в кабинет, надеясь полчасика покемарить. Надежда умерла тут же: зазвонил стационарный телефон:

– Зайди, – а вот и Старик, чтоб его. К генералу он шёл как на плаху. Войдя в кабинет, поздоровавшись и сев на стул, протянул отчёт, надеясь хоть немного оттянуть словесные баталии. Ситников, едва глянув на заполненные строчки и таблицы, положил листы на стол:

– Не сомневаюсь, вы с Петровой сделали всё как надо – и бумажки, и свою работу. Людей, правда, можно было так сильно не пугать, но сделанного не воротишь. Премию выплатим в двадцатых числах ноября. А теперь слушай внимательно, – ликвидатор выпрямился и, морщась внутри себя, лицом изобразил готовность ловить каждое произнесённое начальником слово. – Процесс смены власти происходит быстрее, чем я думал. Полагаю, к концу февраля мое кресло займёт кто-то более молодой да резвый. Без сомнения, человек. Скорее всего, управленец, а не военный. Пока мне известно только это. Твой перевод из ликвидаторов в инструкторы одобрен, можешь не волноваться, без работы не останешься. Переход Петровой в научный отдел начнётся после январских праздников. Проверять её будут долго и тщательно, часть аттестации, полагаю, доверят тебе.