Заклинание сердец
Анна Казанцева
В наследство от дядюшки Искрен Ирвин получает особняк со слугами. У каждого из них свой характер и свои интересы. Какими секретами они обладают? У Искрена Ирвина богатый дом, свои слуги, но почему ему так грустно? Из его разбитого сердца течет кровь. Ирвин никак не может забыть горячо любимую им предательницу, которая сбежала от него к богатому. К чему приведет их случайная встреча? Душа Ирвина, как бабочка, летит на свет, но спасет он ее или обожжет крылышки? Каждый из новых знакомых будет стараться помочь своему хозяину справиться с душевными муками. Внезапно появляется таинственный друг дядюшки, который рассказывает Искрену, откуда он получает деньги. Он дает Ирвину подписать договор, и тот, не читая его, подписывает. На что себя обрек Ирвин, заключив сделку?
Анна Казанцева
Заклинание сердец
ГЛАВА 1
Старое время завещало новому часть своего печального наследства…
Владимир Галактионович Короленко
Вход в особняк встретил Искрена Ирвина широкими дверями из темного дерева, украшенными резьбой и золотыми узорами. Его родственник, у которого не было наследников, завещал ему дом. Грусть и радость смешались в сердце молодого человека. Как бы там ни было, но честь завладеть огромным состоянием в двадцать четыре года не каждому выпадает. Искрен уже не ругал себя за ту гордость, которая непрошено завладевала им. Старик был скуп и одинок. Он чах над своим златом, никого не подпуская близко. Ирвин даже удивился, когда ему сообщили, что дом переходит в его собственность. Изысканный особняк утопал в роскоши словно был вырван из страниц романтической повести. Фасад особняка украшен колоннами и манил взгляды прохожих своим благородством линий.
Пройдя через порог, Искрен оказался в просторном фойе. Такой красоты он никогда не видел. Огромная винтовая лестница из мрамора украшена золотыми перилами и кристальными люстрами, которые бросали блики на стены и на потолок. Ирвин поставил свой скромный багаж около входной двери, снял пальто и аккуратно повесил его на вешалку. Немного осмелев, Искрен решил прогуляться по своему новому дому. Молодой человек аккуратно ступил на лестницу, которая была отражением роскоши и изящества, и поднялся по ней на второй этаж. На втором этаже располагались роскошные спальни, которые украшены драгоценными тканями, антикварной мебелью и произведениями искусства.
Осмотрев особняк, Искрен подустал и раскинулся на диване на втором этаже. Он понял, что это место роскоши и изыска, которое способно заменить все, кроме присутствия любимого человека. Когда в душе царит пустота золото не может утолить любовный голод. Сердце молодого человека болело от невозможности быть с той, которая заключала в себе весь мир.
Желание поесть начало завладевать им. Мужчина стал думать, что надо бы пойти приготовить ужин, но сил уже не было. Переборов себя, он спустился на первый этаж и вошел на кухню. Открыв шкафы, Ирвин уже не удивился изобилию еды.
– Господин, вы что здесь забыли, – раздался голос рядом, – Пройдите в гостиную, пожалуйста, стол уже накрыт.
От неожиданности Искрен выронил помидор. Он думал, что дом пуст. Мужчина повернулся и опешил – рядом с ним стоял жирный лысый мужчина с куриной ногой в одной руке и бокалом вина в другой. Короткая майка не скрывала огромный живот. Ирвин брезгливо отвел глаза.
– Кто вы такой?
– Я ваш покорный слуга, господин. Зовите меня … – толстяк немного подумал и надкусил ножку, – Гва. Проходите в гостиную, стол вас ожидает.
Искрен последовал за ним в полном молчании. Про себя он размышлял, что хуже: одиночество или нахождение с неизвестным доселе человеком, и к тому же очень странным. Гва, явно привыкший к тому, что живот бил его по ногам, довольно ловко передвигался.
– Да вам, наверное, улица Мелт ничего не скажет. Давно вы здесь работаете? – решил сменить тему Искрен.
– Вам лучше не знать, насколько давно, – засмеялся Гва. – Лучше не знать. Улица Мелт, слышал о ней, – почесал подбородок повар, – Старая бедная улица. Один мой знакомый, давно это было, держал кабак на этой улице. Так вот, он как-то проиграл мне в карты десять рецептов из крысы. Он сам их придумал и даже никого не убил. Вот что значит профессионал! Господин Ирвин, проходите, мы вас ждали.
– «Мы»? – Искрен вскинул бровь и пристально посмотрел на толстяка, – Все-таки не обошлось без крыс?
– Нет, нет, – замахал руками повар, – То есть да. Я запутался. Господин, я открыл ту тетрадку просто из любопытства. Честное слово. Проходите, пожалуйста, стол уже накрыт. Скоро вы познакомитесь со своими рабами, – тон, которым были сказаны последние слова, показался Искрену саркастичным, но он не был уверен в этом до конца. Ирвин решил об этом подумать потом, после ужина. Желудок уже вслух извещал о своем желание насытиться.
Великолепная гостиная была наполнена теплым светом. Огромный стол на массивных изогнутых ножках, которые изо всех сил старались удержать блюда, был центральным элементом комнаты. Вокруг него расставлены кресла с мягкими сиденьями, обитые шелковой тканью с золотистыми нитями. в углу гостиной стоял рояль, украшенный резьбой. Это придавало гостиной аристократический вид. Искрен прошел к столу по пышному ковру.
– Надо бы позвать остальных ужинать, – глаза у нового хозяина бегали по помещению, – и познакомиться.
– Вам откушать надо, дорогой господин, – Гва отодвинул стул орехового цвета, – Садитесь, господин, откушайте. Такс, это должно вам понравиться.
Слащавый его тон уже стал надоедать Искрену. Молодой человек, стиснув зубы, сел. Ему сразу бросилось в глаза, что поверхность стола украшена инкрустацией из драгоценных камней. Ирвин посмотрел под стол и увидел на ножках стола золотые узоры. Это подчеркивало роскошь пи придавало гостиной определенный шарм.
Гва быстро положил в тарелку хозяина панированную оленятину с шалфеем и сливками и налил шипучий ликер. Искрен взял приборы и быстро начал есть.
– Я никогда раньше этого не пробовал, это потрясающе, – опустошив тарелку, Ирвин откинулся на спинку кресла.
– Господин, не забывайте про десертик, – Гва ласково положил в тарелку маковый маффин с рикоттой и творогом и поставил перед Искреном.
– Ммм, – причмокнул Ирвин. – Дядюшка каждый день так вкусно ел в то время, когда я голодал.
– Такие дома не вырастают, как грибы после дождя, – сказал повар. – Господин Мантени много работал. Когда я появился в этом доме, то пришел в ужас. Ваш дядюшка питался непойми как, чем придется. Я все исправил. Привил ему вкус. Я старался радовать его раз пять в день разными вкусными блюдами. Теперь буду радовать вас. Да и вы и сами скоро поймете, что к хорошему быстро привыкаешь.
– Спасибо, Гва. Мне приятна твоя забота, – сказал Искрен, отложив ложку.
Ирвин зевнул и потянулся. Он устал за этот день. Насытив желудок, мужчина понял, что жизнь уж не так плоха, как ему казалось раньше. Что ж, все происходит, когда надо. Но осознание этого пришло к нему только по прошествии глубоких печалей и скорбей. Умерла мать от долгой болезни, любимая женщина вышла замуж за состоятельного господина.
– Вам уже в кроватку надо, – затараторил повар, – со всеми познакомитесь. Завтра. А теперь спать. Я провожу вас в вашу опочивальню.
– Благодарю за прекрасный ужин, – стряхнул воспоминания Ирвин, взял свои вещи из коридора и под сопровождением своего слуги прошел в комнату.
***
Искрен проснулся от яркого солнца, лучики которого играли на его лице, и потер глаза. Спальня была очень уютная и теплая. Вставать с двуспальной мягкой кровати Ирвину не хотелось. Дрова в мраморном камине еще не прогорели до конца. Спустя несколько минут Ирвин попривык к яркому свету и посмотрел в панорамное окно, находившиеся прямо напротив кровати. Снежинки, падающие с небес, не позволяли рассмотреть получше. Ирвин нехотя встал с кровати, которая стояла в центре комнаты. Только сейчас он рассмотрел, что большое изящное изголовье обито мягкой тканью. Ирвин бережно коснулся постельного белья из натурального шелка и аккуратно заправил кровать. Сверху разложил мягкие подушки. После этого он решил умыться и прогуляться.
Через тридцать минут он уже собирался выйти из дома, как раздался голос Гва:
– Господин, куда вы? Там холодно. Позавтракать надо, а потом уже все остальное. – Упрямый слуга помог снять Ирвину пальто и потащил в гостиную.
Стол уже был накрыт. Чего только не было: и тыквенный круассан с творожным кремом, и воздушные панкейки в апельсиновом сиропе, и вишневый тирамису с клубникой и сливками. Искрен даже не знал, с чего начать.
– Вот, господин, попробуйте заварной блинчик с медовым сиропом, – сказал Гва и налил кофе с карамелью и арахисом. – Сейчас такая погода, надо хорошо питаться, чтобы не заболеть. Успеете еще замерзнуть, а сейчас пейте.
Искрен съел три блинчика и выпил чашку свежезаваренного кофе. Он поблагодарил Гва и поспешил удалиться, пока тот был занят поеданием копченной говяжьей лопатки с соусом сальса. Быстро обув валенки и накинув пальто, он наконец-то вышел из дома. Пушистый снег укрыл землю, словно покрывалом. Снежинки танцевали и садились на Искрена. На Ирвина нашла грусть, так хотелось, чтобы любимая его согрела. Тристрид, несмотря на то, что вышла замуж за богатого, была и остается для него смыслом жизни. Да, она обесценила любовь, но Искрен ей все простил. Мужчина медленно шел, снег хрустел под его ногами. Как же все-таки хорошо здесь. С милой Тристрид было бы еще лучше. Ах, знала бы она, как он разбогател, знала бы… Искрен вздохнул и понуро опустил голову. Он запрещал себе думать о ней, но все напрасно. Тристрид навсегда в его сердце, и мужчина не устанет это повторять. Как же она красива, как умна и талантлива. Искрен восхищался красотою белоснежной кожи, тонкими пальцами и густыми белокурыми волосами. А теперь смысл его жизни в объятьях другого. Разве Ирвин чем-то заслужил такие страдания?!
Мужчина шел и грустил. Уже и снег не радовал его. Зачем только вышел?! Уже хотел было повернуть к дому, как увидел: на припорошенной снегом скамеечке сидит старуха с сальными волосами, торчащими из маленькой шапочки. Лицо, изъеденное морщинами, было уныло опущено вниз. Людей, которые уже в годах, можно читать как книгу, в которой записаны радости и печали.
Старуха вызвала жалость у Ирвина, и он поспешил к ней подойти.
– Добрый день, что случилось? – Искрен стряхнул снег со скамейки и присел рядом.
– Это у вас он добрый, – оскалилась старуха. – У меня день как день. Глаза утром открыла, что уже неплохо. Богачам какое дело до бедных и несчастных. Снизошли до бедной бабушки, но ведь не по доброте душевной. У каждого действия есть причины, побудившие его совершить. Я думаю, что снизойти до бедной бабушки вас сподвигло чувство жалости. А это значит, что вы считаете себя лучше меня. Что ж, вполне разумно, – старуха развела руками. – Идите, я и так много наговорила. Сердце начало бултыхаться. Для меня это вредно.
– Я понимаю вас. Вот что меня сподвигло, – Ирвин подвинулся ближе. Он подумал если старуха прожила долгую жизнь значит набралась мудрости, с которой может поделиться. – Пойдемте. Вы наверняка замерзли. Можете называть меня Искрен.
Ирвин встал и подал ей руку. Старуха не приняла ее и молча поплелась за Искреном. Из-за нее они шли дольше. Молодой человек уже начал было думать, что и вовсе не дойдут. Однако бросить ее не мог. Вот показался особняк. Ирвин прибавил темп в то время, как старуха, напротив, замедлила его. Это его начало раздражать. Он взял ее дряблую руку и потянул за собой. Старуха упиралась. Наконец-то мужчина отворил тяжелую дверь особняка и впихнул туда старуху.
– Все меня обижают, – шмыгала она носом.
– Когда ж ты ныть-то уже перестанешь?! – Послышался насмешливый голос. – Пошла вон.
Искрен от неожиданности ущипнул старуху, и та вскрикнула. Неторопливым шагом к ним приблизилась женщина с длинными прямыми волосами иссини-черного цвета. Она словно была воплощением мечтаний о красоте. Казалось, что стройная фигура женщины была высечена из мрамора. Фиалковы костюм хорошо подчеркивал талию. Ее лицо было отдельным произведением искусства: идеальные черты, нежные румяна на щеках, губы как цветущие лепестки розы. Глубокие и загадочные светло-карие глаза заключали в себе целый мир тайн и загадок, которые разгадать не хватит и жизни.
Присутствие незнакомки наполнило пространства вокруг аурой величия. Такая женщина просто не может оставить какого-то равнодушным. Она создана чтобы восхищать и вдохновлять.