Есть нить надежды тонкая…
Разозлившись, Искрен ударил кулаком о стену. Гость перестал играть и удивленно посмотрел на хозяина дома. Ирвин же молча встал и пошел искать утешение в комнате Тристрид. Он без стука резко распахнул дверь. Женщина, напугавшись, выронила книгу и изумленно посмотрела на Ирвина.
– Что случилось, дорогой? – Встала она с кровати и подошла к нему.
– Как я устал, Тристрид, – мужчина притянул ее к себе, – Я так устал, милая. Ты единственный луч света, к которому я буду тянуться всегда. К нам пришел гость. Они называют его другом дядюшки. Может быть, о нем дядюшка писал в своем дневнике.
– Какой дневник, Искрен, и что за друг? – Расправила плечи Тристрид. – Что-то мне это не нравится, Искрен. Может, подыщем более спокойное место?
– Как сказал Вастадор, живи, пока живется, – с раздражением поставил стакан на пол Ирвин, – Или ты по своей работе соскучилась? А может, по комнатушке со старой мебелью? Может, у тебя там был поклонник? Но вот беда, он так же беден, как когда-то я.
– Да как… ты, Искрен, можешь… – Глаза женщины наполнились слезами, – Вот этого я и боюсь: скажи тебе слово поперек, ты тотчас же напомнишь мне. Нет у меня никакого поклонника. Искрен, не думай обо мне настолько плохо. Прошу тебя…
– Особняк большой, Тристрид, неужели мы их погоним на улицу, – вздохнул Ирвин. – Старуху тоже?! Милая, ты добрая, сжалься над ними. Пусть живут. И мы поживем с тобой. Прости меня. Я это сгоряча. Ну что тебя пугает?
– Я боюсь, что ты разочаруешься во мне и меня возненавидишь за то, что не оправдала твоих надежд, – сказала она сквозь слезы.
– Милая, что страшнее: разочароваться или до конца жизни оплакивать упущенную возможность? – Искрен встал на колене перед женщиной и сжал ее руки, – И на твоем сердце, и на моем много шрамов. Как же ты не поймешь, что мы можем вылечить друг друга. Мы долгое время смотрели в пустоту, и вот наконец-то забрезжил свет. Давай дадим ему разгореться и не будем гасить. У нас все получится. Верь мне. Ты же сама вчера говорила про домик, в котором поселим наши сердца.
– Я поняла дорогой, – улыбнулась женщина. – Наши глаза слепы, и из этой бездны, в которую мы опустились, нас выведет только любовь. Мы пройдем этот пусть вместе. Обещаю.
ГЛАВА 5
Любовь не знает ни меры, ни цены.
Эрих Мария Ремарк
Адерэль и Инвида прогуливались по дорожке вокруг особняка. К ним хотела присоединиться Акедия, но потом передумала, уж больно с дивана подниматься ей не хотелось.
– Может, надо было позвать Тристрид? А то, что сидит там одна…
– Инвида, ее есть кому развлечь, – ухмыльнулась Адерэль и углубилась в воспоминания, – Для таких, как она, достаточно того, что Искрен по доброте душевной поселил ее в особняке. Хотя, Мантени тоже, помнишь, после Ирбис привел одну ненадолго.
– Почему он ее выгнал? – Спросила девушка, – Артанис была красивей, чем Ирбис.
– Глупая, – засмеялась Адерэль, – Телом он насытился быстро. Такие как Артанис быстро наскучат. Вспомни, как с Ирбис он рос и возвеличивался в своих же глазах. Вместе с ней он прошел через нищету, но богатство погубило его. Она ради него отдала свою душу, а он – ради себя.
– Да, Адерэль, – улыбнулась Инвида, – Так интересно за ними наблюдать со стороны. Пойдем, покормим Кисейницу.
– Пойдем, – пожала плечами женщина.
Инвида открыла дверь сада и в шутку поклонилась, пропуская Адерэль. Женщине восприняла это серьезно, и ей это очень польстило. Инвида знала, как ей угодить.
– Не кажется ли тебе, что Кисейница подросла? – Обойдя цветок, спросила Адерэль.
– Да. Ралад хорошо заботиться о своих растениях, – поддакнула Инвида и засмеялась, – Эта красотка скоро птиц проглатывать будет. А когда еще подрастет, Ралад ее будет нами кормить.
– Типун на тебя, – плюнула Адерэль, – Первый будешь ты, дурочка. Он Кисейнице уже давно тебя обещает, забыла, что ли?!
– Да помню я, – махнула рукой девушка, – Ты думаешь, он это на полном серьезе говорит?
– Да, он может, – сказала Адерэль, поглаживая цветок, – Инвида, да что с тобой сегодня? Свою глупость на максимум прибавила.
Девушка проигнорировала замечание и начала искать глазами какое-нибудь насекомое. Заприметив червяка, поднимающегося по стеблю, Инвида стала просто наблюдать, что будет дальше. Кисейница тоже замерла. Червяк передумал и, развернувшись, пополз обратно. Это не понравилось ни цветку, ни девушке. Кисейница не хотела терять добычу и выпустила прекрасный аромат, который совершенно не заинтересовал червяка. Инвида не выдержала и сама предала животное на съедение.
– Зачем ты влезла в природу, Инвида, – недовольно сказала женщина, – Кисейница и так вон какая жирная. Ралад ее балует. Она скоро перестанет сама стараться.
– Ну не бухти, Адерэль, – сказала Инвида, во все глаза смотря на цветок.
Кисейница, почувствовав живое, вмиг захлопнулась. И минуты не прошло, как она раскрылась, не оставив ни намека, что в ней побывал червяк.
– Дамы, я рад вас видеть в своем саду, только по предварительному приглашению, – раздался грозный голос Ралада, – А я что-то не припоминаю, чтобы вам было разрешено. Поэтому попрошу вас убраться от сюда.
– Ралад, я покормила твой цветочек, – от неожиданности Инвида покачнулась, – Кисейница съела червячка. Разреши мне пообщаться с ними. Они у тебя такие необычные. Ну пожалуйста, Ралад.
– Проваливайте, повторять не буду, – мужчина пальцем указал на выход.
– Пойдем, Инвида, – взяла девушку за руку Адерэль, – Да что б твои цветы восстали на тебя.
– Кисейница, дорогая, прости, что не закрыл калитку, – ласково заговорил садовод, поглаживая цветок, – Эти бестолковые подсунули тебе дрянь какую-то. А над тобой, Лавнитарн, они не поглумились?
Выйдя за ворота, Адерэль и Инвида рассмеялись.
– Почему Ралад так добр к растениям и зол ко всем другим? – спросила Инвида.
– Раздражительность – это уже диагноз, – ответила Адерэль, – Ралад не умеет общаться с людьми. Каждое слово воспринимается им в штыки. Поэтому, чтобы скинуть с себя напряжение, в котором он постоянно находится, идет и жалуется цветам. Если бы он не рассадил сад, он бы уже давно нас поубивал.
Тихо беседуя, женщины направились в особняк. Погода была хорошая. Инвида предложила подышать воздухом еще немного. Адерэль согласилась, и они пошли к беседке, в которой уже сидела Акедия.
– Куда ходили? – Спросила старуха.
– Ой, были в саду, – сказала Инвида, опустив уголки губ, – Ралад нас выгнал.
– Он ушел, чтобы не нагрубить подружке нашего Искрена, – ответила Акедия, – Тристрид уговаривала Искрена покинуть этот дом. Видите ли ей здесь некомфортно. Ралад подслушивал и разгорался, как духовка Гва. Ралад быстро побежал в свой сад, чтобы пар из него вышел там. А мне вот грустно стало, что нас продадут.
– Да успокойся ты, – махнула рукой Адерэль, – Никто нас не продаст, у Ирвина есть гордость, чтобы поддаваться уговорам этой… Тристрид, – последнее слово женщина выплюнула. – Мы еще посмотрим, кто быстрее пробки вылетит отсюда.
– Адерэль, я всегда восхищалась тем, что ты так быстро можешь подобрать слово, – улыбнулась Инвида.
– Ты права, это я умею, – сказала, проведя рукой по своим роскошным длинным волосам, женщина, – Думаю, правда не нуждается в благодарности.
– Грубиянка, – отвернулась от нее Акедия. – Любое хорошее слово должно быть оплачено. Но еще больше то, которое тебе подарили незаслуженно.
Адерэль никак это не прокомментировала. Что взять со старухи?! Но все же улыбнулась девушке в знак одобрения за лесть. На самом деле женщине было все равно, правда или ложь звучит в ее адрес. Главное, чтобы это принесло ей удовольствие. Да и почему нет?! Из уст Инвиды все равно льются только угодные слова. Но это и огорчает Адерэль: никому еще девушка не сказала ничего обидного. Даже мерзким растениям Ралада она находит приятное слово. Неужели Адерэль и эти твари стоят на одной доске?!
– Может, уже пойдем? – Спросила женщина, – Старуха, ты что думаешь?
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: