Меж тем итальянец заметил Элю, стоящую наверху лестницы, и улыбнулся ей. Роберто смотрел на нее так, будто они не виделись вечность, и он страшно соскучился, хотя прошло всего несколько часов. А Эля подумала: какая ерунда эти не всегда помытые руки и прочие мелкие недоразумения! Важно, что Роберто в целом добрый и хороший! И главное между ними есть! Все-таки есть! И это делало ее такой счастливой.
– В следующую субботу я убираю дом, о‘кей?
– Почему? – и он еще спрашивает! Ангел.
– Потому что это справедливо!
Оказалось, Джоша забрала Донна. Роберто пошел за лейкой, принялся поливать цветы на заднем дворе. Проделал то же с розами и прочими растениями перед домом. Потом взял ножницы и стал подстригать кусты. Эля следовала за Роберто по пятам и с обожанием наблюдала за его действиями. Она была так счастлива просто быть рядом с ним! Наконец-то!
Она никогда еще так себя не вела! Ни с кем! Тем более с мужчиной. Эля не понимала, что с ней, но это было явно неумно, и могло только надоесть и оттолкнуть. Ладно, она только сегодня даст себе слабинку вести себя так. Потому что страшно соскучилась по любимому и по их общению! Которому бы никто не мешал – ни Джош, ни Донна, ни канадцы, ни работа… Она предложила помочь, но Роберто сказал, что справится сам. Кажется, его удивило и уже начало утомлять ее неотступное преследование, но итальянец держался молодцом, даже улыбался и шутил. Эле так хотелось броситься ему на шею и крепко обнять, но она сдерживалась. Остатки разума у нее еще сохранились…
Эля сама не могла понять, что с ней. Да, это от одиночества, от отсутствия других близких людей плюс желание быть рядом с самым дорогим человеком на свете. А еще причина в том, что Эля ничего не знала о жизни здесь. И еще ей было так интересно с Роберто разговаривать! Он столько знал, и у него такое потрясающее чувство юмора… но все-таки дело было не только в этом.
Она видела такое поведение у совсем маленьких детей: они преследуют своих родителей всюду, словно до смерти боятся оказаться одни в непонятном и пугающем мире. Точно также ведут себя детеныши любых животных. Нет, конечно, это здорово и забавно: вылезти у мамы-кенгуру из сумки и немного порезвиться на воле, но чуть что – сразу туда, где тепло и безопасно, вцепиться в шерсть покрепче и ни за что не отпускать, не терять контакт, чтобы никогда не потеряться! Что же она так боится потерять?
Вообще быть новорожденным (в том числе в другой, непохожей на российскую реальности) нелегкое занятие. Всему нужно учиться. Поэтому детеныши любого животного, и человеческие не исключение, завороженно смотрят на действия взрослых и из-за этого тоже таскаются за ними как хвостик. Но когда за тобой всюду шастает почти двухметровая «малютка», Эля бы на месте Роберто просто взвыла! А он ничего. Она обожала его за это еще больше! Хотела смотреть, как он ловко что-то делает, и им любоваться. И все, больше ничего. Просто в его присутствии Эля ощущала покой. И себя в полной безопасности – впервые в своей жизни!
«Ты нуждаешься во мне как в отце», – ласково вдруг сказал Роберто в ответ на ее очередные вопросы.
– Неправда! – протестующе возразила Эля. Проблема была в следующем: она пыталась заменить Роберто целый мир. Сделать из него учителя, лучшего друга, половинку своей души плюс университет в одном флаконе. Все-таки, наверно, ее любимый прав: только грудной младенец требует от своих родителей больше внимания, чем Эля от Роберто сегодня. И все же она не могла оставить его в покое! Она так долго жила без любви и заботы, что теперь ей было страшно остаться без них даже на миг – как без воздуха для дыхания.
При этом Эля понимала, что ведет себя в корне неверно. Правильнее было бы распределить свою потребность в общении, тепле, советах и помощи между несколькими людьми, а не навешивать все это на одного Роберто. Потому что даже самый любящий человек рано или поздно не выдержит такой обузы. Даже если у него нет собственных проблем, а у итальянца они были. Что говорить, если даже родителей раздражает подобное поведение их малышей, и они недовольно орут: «Да оставь ты меня в покое хоть на секунду!» – а ведь Эля не малышка и не родня Роберто! Но она в самом деле нуждалась в некоторой помощи сейчас, не понимая ничего в этой английской жизни. И не зная больше никого. Кому ей здесь еще довериться? Да, надо искать новый круг общения, чтобы не стать Роберто в тягость – но это так сложно! Другие люди так раняще равнодушны, или слишком подозрительны – и все заняты собственной жизнью. Им не до Эли!
Все-таки заставив себя отлипнуть от Роберто, она выяснила, что в русской церкви службы в воскресенье утром. Потом начала звонить по объявлениям людей, которые ищут друзей. Но из Лондона оказалась только Вероника 38-ми лет. Она сама предложила встретиться в церкви в после службы (отлично! Можно убить двух зайцев. И сэкономить): – Ты легко меня узнаешь: я блондинка, буду с 12-летним сыном. Тогда и познакомимся толком.
Эля также дозвонилась до Дарьи, 26 лет. Оказалось, подружка ей нужна, чтобы весело время проводить. А то с ее графиком сложно заиметь подруг: работа вечерне-ночная, днем сон.
– А что за работа?
– Танцую я. Ну, стриптиз, короче. Но обычно топлесс. А совсем обнаженная – это только за отдельные деньги. И за них же сама понимаешь что. У меня несколько постоянных клиентов, неплохие бабки подкидывают. А то от мужа хрен чего дождешься, он сейчас без работы. Да, хорошо, что ты позвонила. А то даже выбраться не с кем по клубам. Свой уже так надоел! А ты где предпочитаешь отдыхать? – Эля ответила, что ей срочно нужно бежать, она перезвонит. Хотя разве что для сценария про траффикинг. Но шлюшка Даша никак на секс-рабыню не тянула.
– Представляешь, я сейчас звонила по объявлению «ищу друзей». Эта женщина оказалась стриптизершей. Не понимаю я мужей таких дам…
– Это совершенно нормальная профессия, – Роберто пожал плечами, – клиентам запрещено прикасаться к танцовщицам.
– Ты так наивен! – в России Эля как-то раз с такой девушкой в общих гостях пообщалась: выяснилось, что стриптизерши обязаны спать с любым пожелавшим посетителем ночного клуба. «А если ты не хочешь?» – «Наш хозяин говорит «тебя никто не спрашивает». С бандитами лучше не спорить. Наверное, мне уже из всего этого не выбраться». Эля запомнила исходящее от Полины ощущение безнадежности: оно было очень гнетущим.
– Это правда! – Роберто посмотрел на Элю строго, будто она сказала что-то непристойное.
– Скажи, когда мы сможем обсудить сценарий и весь проект про траффикинг? Это ведь ты фильммейкинг преподаешь, а меня опыта никакого…
– Совсем скоро, через несколько дней. Сейчас мне нужно закончить другой проект: помимо колледжа я делаю сайты. Это важно, чтобы получить деньги и не потерять дом.
– Конечно, я подожду! Только расскажу про одну идею: давай ты притворишься клиентом подпольного публичного дома – в русской газете полно такой рекламы. Пооткровенничаешь там с девушками. Просто если я пойду одна, боюсь, это плохо кончится.
– Мне совсем не хочется идти в бордель.
– Разве тебе не интересно?
– Нет. Я никогда не был с проституткой. Мне это не было любопытно. И я не хочу целовать женщину, которая меня не хочет. Кроме того, у меня всегда были подруги. Сейчас первое время в моей жизни, когда я один так долго. Но никто не смог заинтересовать меня за пять последних лет.
– Как же ты обходился без секса столько времени? – да наверное, также, как она: у Эли со всеми просмотрами жилья, ремонтами и подработками порой не было времени поесть. И хотелось ей не секса, а выспаться.
– Я мечтал, – он сказал это без ложного стыда, глядя прямо ей в лицо большими чистыми глазами. И за такой ответ Эля стала Роберто еще больше уважать. Действительно, лучше быть верным своим идеалам, чем размениваться на тошнотный постельный фаст-фуд. После секса без любви такое чувство, будто вымазалась в грязи, и удовольствия никакого. Так что ее возлюбленный прав: лучше уж никак, чем как попало и с кем придется! После такого секса хочется отмыть не только тело, но и душу, будто она тоже выпачкалась. И это должно быть совсем по-другому, когда ты любишь и тебя любят!
«Я мечтал» – а она уже и не мечтала! Не только о сексе: обо всем. Бежала по жизни, как белка в колесе, думая в основном о выживании. И как бы там дальше ни сложилось, она будет вечно благодарна Роберто за то, что он снова подарил ей жизнь. Мечты и надежды. Веру и Любовь.
И все же Эля боялась, что итальянец догадается о ее чувствах: что он нужен ей совсем не как отец. Сколько после этого она сможет рядом с ним продержаться? А потом прощай, надоевшая живая игрушка!
Но почему она решила, что он ее бросит, выгонит – он же ее мужчина! А она – его женщина. Они были созданы друг для друга! Кстати, про секс: раз Роберто – ее половинка, значит, он примет Элю в любом виде. Да? Она не знала, как быть: открыться или затаиться. Старшие подруги вечно советовали последнее, так как мужчинам все очень быстро надоедает: они – охотники по природе, им интересна лишь непойманная добыча. Словно в подтверждение этих слов, после начала постельных отношений Элины отношения в целом шли на спад. Как будто то, что мужчина получил женское тело, автоматически означало, что он получил ее душу. Но было ли им вообще важно, где ее душа, с ним ли? Бог их знает, но только чисто по-человечески Элины эксы вели себя все более хамски. Короче, народная мудрость права. Она проверена тысячелетиями! То же и психологи говорят: недоступная и самодостаточная женщина плюс воздержание в начале отношений превращают страсть во влюбленность, а ту в настоящую любовь! Но ведь из каждого правила бывают исключения. Вспомнить мировые шедевры: «Джейн Эйр», и что там еще? Больше ничего. Но это неважно, важно, что Эля помнит: после того, как героиня первой призналась в любви, все было хорошо: никто не стал над ней смеяться или садиться на шею. Хотя в «Унесенных ветром» и в «Поющих в терновнике» все было наоборот. Но ведь это только литература…
Да, вся ее жизнь тоже учила, что надо действовать по правилам: никогда не показывать своих чувств, тем более первой. Мужчина должен проявлять инициативу. Мужики по-хорошему не понимают и распускаются. И тд. Но что если попробовать сойти с проторенной дорожки? Она уже женщина с опытом и знает все ходы. И это так скучно! А что если нарушить правила игры – и вообще все мыслимые правила? Эле никогда не нравилось изображать стервозу, хотя без этого мужчины в самом деле хамели и теряли интерес просто на глазах. Но Роберто – он ведь совсем другой! Он такой умный, тонкий, чуткий. Он сам столько страдал! Наверняка стервозность Донны ему уже в печенках сидит и он оценит хорошее отношение. Точно! Она отогреет Роберто своей любовью – точно так же, как он спас ее своей заботой. Он будет не только для Джоша, а начнет жить и для себя наконец! Эля положит конец этой тупой и никчемной войне между полами!
Но только пусть он все-таки скажет первый. И она с радостью признается в ответ. А пока будет делать все возможное без признаний.
Итальянец поинтересовался, как продвигается поиск работы. И ободрил: – Ничего, ты обязательно ее найдешь! Помню, когда я первый раз приехал в Лондон, мне тогда было 19, я обошел кучу кафе и ресторанов, прежде чем смог устроиться в забегаловку, хозяином которой был настоящий итальянский мафиозо. Каждый вечер он сидел в обнимку с двумя шлюхами. Никогда в жизни я не видел более грязного заведения! Даже когда потом мыл сортиры в больнице как уборщик. Я тогда почти ни слова не говорил по-английски, и это, конечно, совсем не облегчало поиски работы… и сказалось на ее качестве.
– Я помню, ты мне писал: тебе приходилось в ту пору жить в заброшенном доме без света и воды. Это должно быть трудно!
– О, вовсе нет! Трудно было только первые несколько дней. В ту пору сквот – самовольный захват пустующих домов был очень популярен. Многие молодые люди, не имеющие денег на аренду, поступали так. Власти смотрели на это сквозь пальцы. Мы с моей подругой в первый же день приезда в Лондон нашли большой дом, там не было ничего, только крыша над головой. Но уже спустя несколько дней я нашел на помойке холодильник и его починил. Днем я работал в итальянском ресторане, вечером в больнице, а по ночам мы рыли землю, чтобы нелегально подключиться к сетям в соседних домах. Спустя несколько дней у нас уже было все, что нужно для жизни: газ, свет, вода, канализация.
– И ты все это сделал сам! – Эля смотрела на Роберто восхищенно. – Ты сказал, что приехал не один. Кто была эта девушка?
– Ее звали Мэри. Вообще ее имя Мария, но родители, они были хиппи, стали звать ее Мэри. В Италии мы не могли найти работу. У меня в ту пору тяжело болел отец, у Мэри в семье тоже были проблемы и мы не хотели докучать своим родным. Поэтому решили податься за границу за деньгами и славой. Мэри очень хотела поехать в Голландию к своему отцу, но я настоял на Англии, потому что тогда здесь были очень прогрессивные музыканты, а у меня была мечта зарекомендовать себя на этом поприще.
– Мэри совсем не говорила по-английски, как и ты?
– Как раз она говорила свободно, поэтому первая нашла работу. Сперва уборщицей, но вскоре устроилась в стриптиз-клуб танцовщицей. У нее было балетное образование. – теперь Эля поняла, почему Роберто так недавно окрысился.
– И ты не ревновал?!
– Почему я должен был ревновать? Мы доверяли друг другу!
– Ты что, не знаешь, чем там девушки подрабатывают по своей инициативе – или их хозяева заставляют?
– Не говори о том, чего не знаешь! Это была обычная работа. Это гораздо легче, чем мыть грязные сортиры, и платят намного больше.
Эля не стала разубеждать Роберто. Как же эта Мэри, должно быть, его любила и как берегла, раз скрывала правду о том, как добывает для них деньги! А вот он навряд ли был привязан к той девушке так же сильно, иначе бы он поехал за ней. А не наоборот. Кто-то умный верно сказал: любовь, как и красота, требует жертв. Если любишь, всегда идешь на компромиссы. А не любишь, не идешь.
– Сколько вы тогда прожили в Англии?
– Год. Чем я только не занимался! Был продавцом, водителем, строителем, фотографом. Короче, делал все виды безумных вещей, какие только возможны, с самыми безумными из людей. Но меня это многому научило. Потом мы с Мэри решили вернуться в Италию и получить образование, потому что поняли: без этого приличной работы не найти. А от случайных заработков мы устали.
– Кем теперь работает Мэри?
– Она ассистент режиссера на киностудии в Риме.
– Почему вы расстались?