– Да!
Распогодилось: дождь кончился. Радостно щебетали птицы, цветы тянулись к выглянувшему солнцу. Вокруг него парили белые облака. Под этими безмятежными небесами просто не могло быть проблем. И, тем не менее, они существовали – даже у тех, у кого их не должно быть: – Я поняла, почему Джош тактичный и взрослый не по годам. Такая жизнь, как у него, делает ребенка мудрым очень рано.
– Она делает его старым слишком рано! – резко ответил Роберто. – Нет, я считаю, у детей должно быть беззаботное детство. К сожалению, две трети одноклассников Джоша ведут такую же жизнь, что и он.
– Джош не производит впечатления несчастного существа. Наоборот, кажется довольным ребенком…
– Да, и я все делаю для этого! Джошуа, когда вырастет, обязательно будет счастливым, здоровым и успешным! Потому что фундамент для этого я закладываю сейчас. Когда его мать бросила нас, Джош был очень зол и несчастен. Мне пришлось уйти с работы, чтобы уделять ему время. Пришлось взять заем в банке. Я тогда был совершенно один, без всякой поддержки. Было очень трудно – без денег, без друзей. Мы тогда только вернулись из Италии, где прожили несколько лет, и все люди, что могли мне помочь, остались там. Но я сказал себе: успокойся. Твоя жизнь сейчас очень трудна, но она не может оставаться такой вечно! Черные полосы всегда проходят. Надо постараться расслабиться, потому что излишнее напряжение может погубить вместо того, чтобы помочь. Это как оказаться в открытом океане: если будешь стараться выплыть изо всех сил, скоро выдохнешься. Надо уметь видеть цель, разумно распределять свои силы и стараться сохранять самообладание. Через год, когда Джош пошел в школу, стало легче. Я смог устроиться на работу преподавателем по утрам, пока он на занятиях. Еще через год вдруг объявилась Донна и сын начал общаться с матерью. Он долго не хотел, отказывался это делать, но теперь у них нормальные отношения. Как каждый ребенок, Джош любит свою мать. Она больше не пьет, бросила наркотики, у нее стабильная работа – она арт-терапевт. Так что все нормально, – последнее Роберто сказал так, будто старался убедить в этом себя.
Какая же сука эта Донна, подумала Эля. Бросила ради наркоты и ебли такого чудесного мальчика, как Джош. Даже его не пожалела – собственного сына! Хотя уже училась на психолога и знала, какая это травма для ребенка – на всю жизнь!
– Какой ты молодец! Джош счастлив благодаря тебе. А еще ученые установили: от смешения людей разных национальностей, с непохожими генами, рождаются особенно здоровые, красивые и талантливые дети. Гордость России – поэт Пушкин. Его дед был эфиопом! Я правоту этого факта вижу и по Джошу. Так что от его матери все-таки была польза.
Они вышли на Хай Роуд. Эля сделала шаг вперед, чтобы перейти дорогу – но тут Роберто схватил ее в охапку и рывком втащил обратно на тротуар. Буквально из-под колес красного двухэтажного автобуса! Эля даже не успела испугаться. Но поняла, что миг назад могла оказаться в мире ином. Какие у Роберто твердые, сильные руки! Он выпустил ее из своих объятий. Эле понравился его запах. Хотя обычно ей не нравилось, как пахнут самцы. Они оба облегченно улыбнулись.
– Как ты думаешь, я могу ходить по городу одна? – спросила Эля.
– Конечно, только будь осторожней, пока не привыкнешь к здешнему левостороннему движению.
Роберто предупредил, что лондонская подземка is very horrible, но ничего ужасного Эля не обнаружила. Наоборот: сиденья в вагонах были обтянуты нарядной тканью, а пассажирские места отделены друг от друга удобными подлокотниками. Лондонский андерграунд не был похож ни на московский, ни на питерский – скорей, смахивал на гигантскую паутину. Станция, на которой расположен русский магазин, называлась «Ватерлоо». Но Эля ее проехала, потому что только когда двери уже захлопнулись, до нее дошло: то, что диспетчер объявлял как «Вателу» и есть искомое «Ватерлоо». Она вернулась на станцию назад, поднялась на поверхность. Нужный дом нашелся быстро, но там не было вывески «Горбушка» ни по-русски, ни латинницей. Под аркой смуглый парень продавал мобильники. Эля спросила у него, он покачал головой: «Такого магазина здесь нет». Что за мистика? Она попыталась выяснить у спешащих мимо прохожих – без успеха. Людей здесь было даже больше, чем на центральной улице их района. Но если Эля ненароком задевала кого-то в толпе, извинялись перед ней: «Сорри». Так же было на Хай Роуд. А в Питере, если толкнуть кого-то нечаянно в давке, такого в ответ наслушаешься в «культурной» столице! Да, в России тебе быстро объяснят, кто ты есть и куда тебе следует идти! Ей так хотелось остаться здесь, среди этих невероятно вежливых людей. Главное, Эля ощущала себя с Роберто и в Англии в безопасности. Она вдруг поняла, что не знала это чувства никогда: рядом с отцом Эля всегда сжималась и затаивалась, даже старалась не дышать, будто это ее присутствие выдаст. Марушин, Мариванна, гопники, темные проулки и подворотни – от них всех исходило ощущение прямой угрозы. Как тут расслабишься, если все время как на войне? А все эти новости о чуть не ежедневных терактах! И обилие криминальных вестей в целом. Стоило просто посмотреть в глаза соседу ТАМ, и уже становилось не по себе…
Пушкин писал: «На свете счастья нет, а есть покой и воля». «Знаешь, Александр Сергеич, ты не прав! – мысленно возразила ему Эля. – Покой сам по себе может быть счастьем, причем очень большим. Лично я бурь нахваталась выше крыши: в России все время кризисы. Поэтому все, что мне теперь нужно, это тихая гавань с цветником под окнами и янтарной лестницей наверх. Не дорога из желтого кирпича – но почти».
Меж тем пошел дождь, а Эля не взяла зонт. Вымокнув, она влетела под арку, чтобы подумать, как дальше быть. К продавцу здесь успел присоединиться еще один. Эля снова просила у них: – Может, где-то здесь все же есть русский магазин?
Первый парень снова покачал головой, зато второй обрадованно воскликнул: – Да, это рядом! Вон туда вниз.
«Горбушка» оказалась в полуподвале. И хотя на сайте было написано «работаем без обеда каждый день», магазин был закрыт. Эля увидела лежащую на столе за стеклом стопку «Лондон-ньюс». Наверное, все ушли на обед, стоит подождать.
– Не ждите, этот магазин работать не будет, – сказал ей проходящий мимо рабочий в комбинезоне.
– Совсем не будет? Или только сегодня?
Он что-то ответил, но Эля не поняла. Получается, она зря потратила 4.70 за day travel card – дневной проездной. Хотя по нему можно кататься весь день на любом виде транспорта. Раз тут не повезло, можно Лондон посмотреть! Внезапно Эля услышала русскую речь. И кинулась на ее звуки с радостью, как потерявшийся ребенок на голоса родных. Однако уже спустя пару шагов ее воодушевление исчезло: господи, какой мат! Даже в России не часто испачкаешь уши в таком дерьме. Ей было страшно идти к разговаривающим так, но Эля пересилила себя. Она решила, там тусуются бывшие уголовники – но оказалось, возле выхода на другую улицу стоят молодые ребята. Среди них коренастая девушка. Парни же, напротив, были очень худые. А их глаза, пустые как пуговицы, смотрели как бы сквозь, словно не замечая Элю. Нарки?
– Ребята, вы не из «Горбушки»?
– Не имеем к ней отношения, – они уставились на нее настороженно.
– Понимаете, она закрыта, хотя…
– Закрыта? Тогда прошвырнемся по Вателу как всегда? – перебивая ее на полуслове, спросил своих приятелей один из наркош. Словно Эли тут нет. Пролетающая мимо муха и то вызывает больше интереса! Его дружбаны также смотрели на Элю, как на пустое место, как будто она прозрачная. Лишь девчонка глазела с любопытством – похоже, ее окружение смертельно ей надоело и она была не прочь пообщаться еще с кем-то. Но Эля была так ошарашена своей первой долгожданной встречей с соотечественниками, что оцепенела. Парой секунд позже один из парней, угрюмо глядя на нее, будто Эля представляла угрозу, принялся подгонять своих приятелей: – Ну пошли, пошли!
Вот тебе и первая встреча с земляками! Первая? Да нет – первая была с Евгенией! Эле казалось, она спит и видит странный сон. Роберто говорил, итальянцы очень поддерживают друг друга по всему миру. А в РФ, сколько Эля себя помнила, вокруг вечно твердили, что русские отзывчивы и добросердечны. В России про самих себя так принято считать. Но хамская толпа в метро или ее соседи – это ведь тоже россияне. Только черта с два они кому-нибудь помогут! Вот нагадить ближнему, даже ни за что – это с превеликим удовольствием. Просто чтобы раздражение сорвать! Элино настроение стало свинцово-серым, как закрывшееся тучами небо.
Она записала утром адрес еще одного русского магазина. После неудачи с «Горбушкой» собиралась поехать туда – может, там удастся раздобыть «Лондон-ньюс»? Контактный телефон тот магазин не указал, позвонить и узнать что-то было никак. Хотя телефон – не всегда выручалочка: когда Эля звонила в «Горбушку», ей никто не ответил. А она хотела не только купить «Лондон-ньюс», но и спросить про работу, у нее есть опыт – подработки продавцом еще в школе. Но ее тонкий плащ без подкладки не защищал от дождя и ветра. Раз погода здесь меняется каждые полчаса, завтра стоит взять свитер и зонт, даже если утро будет теплым ясным. А сегодня никаких больше магазинов: она просто не в силах пока видеть русских. Лучше домой, к Роберто. Только он ее бережет и понимает! Кажется, в Америке есть поговорка: дом там, где твое сердце. Вот именно!
Эля спустилась в метро и немного отошла: тут не дуло и не лил холодный дождь. Еще радовало, что нет попрошаек, ни в подземке, ни на улицах, хоть Роберто утверждал, их тут тоже полно. Элю нищие здорово угнетали. Особенно когда побирались молодые женщины не цыганского вида с младенцами на руках или маленькие дети.
Когда она вернулась, дома никого не было. Эля нажарила купленной Роберто трески (никогда такой свежей рыбы не видела). Когда закончила с салатами, вернулся ее друг: – Я привез тебе компьютер!
– Спасибо! Давай поешь, пока горячее.
За ужином Роберто просвещал ее о тонкостях жизни в Лондоне. Оказалось, самое дорогое здесь – стоимость жилья. Снять комнату стоит 70-120 фунтов в неделю, скромную однокомнатную квартиру 100-150 фунтов. А если покупать, 150 тысяч. Полкоттеджа на окраине, как у Роберто, стоят 450.
– На скромное пропитание нужно 200-300 фунтов в месяц. В Лондоне постоянная нехватка учителей и социальных служащих, потому что они получают всего 17-22 тысячи в год. А в месяц нужно 2-3 тысячи на жилье, транспорт и еду. Прожить на такие зарплаты нереально, разве что супруг получает нормально.
– Нормально – это сколько?
– Хотя бы 35 тысяч. Многие тратят на дорогу 4-7 часов каждый день, потому что не могут найти работу в своих городах и деревнях. Последние 3 года мне самому приходится жить очень скромно: я плачу 1000 фунтов в месяц за дом, еще 7 лет осталось выплачивать. И около 500 за газ-воду-электричество.
– Я буду очень стараться экономить на всем!
– Хорошо. Как прошел твой день?
– Опять встретила русских.
– Ты рада?
– Вовсе нет. – Роберто посмотрел на нее недоуменно. Но ему не объяснишь. Поэтому Эля просто улыбнулась итальянцу, думая, как же ей повезло с таким другом и его замечательным сыном. Могла ведь никогда не узнать, что такое нормальные отношения и любящая семья!
Роберто опять предложил помыть посуду, раз Эля готовила. После этого он собирался настроить привезенный компьютер. Эля пошла наверх учить английский. Через час спустилась: захотелось пить.
– Have you decided to hide from English? – улыбнулся Роберто. Эля не знала, что такое «хайд», и, опять, полезла в словарь. Ага, он спросил: «Ты решила спрятаться от английского?». Она улыбнулась в ответ. Итальянец вдруг вскочил со стула у компьютера и внимательно, выжидающе уставился на нее. Что-то не так? Косметику уже смыла… Внезапно Эля осознала, что они еще ни разу толком не смотрели в глаза друг другу. Сперва была суета и стесненность в аэропорту, потом всегда рядом были Джош, Майк, еще кто-то. Но сейчас они впервые одни, на расстоянии шага. У нее вдруг перехватило дыхание. Где она видела такие знакомые и родные глаза? Ей стало жутко от догадки. Эля боялась признаться даже самой себе. Просто у каждого на Земле, особенно если ты юн, есть мечты. Они у всех свои, но среди них есть греза о партнере – твоей половинке. Эле больше нравилось английское слово soulmate. Но она всегда была трезвомыслящей, а потому не особо фантазировала на эту тему, как и прочие. И лицо ее воображаемого идеала было расплывчатым: просто некий смутный образ, сияющий ореол, но от него исходит ощущение тепла. И отчего-то дает уверенность: именно с этим человеком ты будешь счастлива.
Правда, одно в этом призраке было отчетливо – глаза. Вот эти. С тем же выражением нежности и ожидания. Эля не знала, откуда они взялись в ее воображении – в реальности она таких глаз не встречала ни у кого никогда. И то, что она видела вокруг, слишком отличалось от ее снов наяву. Поэтому лет в 14 она окончательно забросила все эти дурацкие фантазии. Но они, как оказалось, никуда не исчезли! Вдруг вылезли и дружно кричат: проснись! Это же Он! Тот, кого ты искала столько лет. И ждала, даже не надеясь на встречу. Тот, кого ты знала всегда. Кто создан для тебя. И ты сама родилась для того, чтобы сделать его счастливым.
Эле казалось, сама Вечность смотрит на них сейчас, сама Вселенная, затаив дыхание, ждет: узнают они друг друга? «Ты…? Ты есть!».
Сколько времени прошло с тех пор, пока его темные глаза не отрывались от ее – секунда? минута? – но за этот миг было не жаль отдать целую жизнь. Ей хотелось крикнуть: «мгновенье, остановись!». А вдруг лучше уже не будет никогда? Вдруг слова все испортят? К тому же они общались на чужом для каждого из них языке. Но неужели, раз им позволили встретиться, они не сохранят друг друга?
Однако миг волшебства улыбнулся и исчез. Достигнув цели: сделать так, чтобы голова пошла кругом. Раньше Эля не понимала, как это. Не верила в любовь с первого взгляда. Потому что это так глупо! Психологи недаром написали кучу трактатов на эту тему. Но с Роберто это ведь не с первого взгляда! Господи, она сказала «любовь»?! Хорошо хоть не вслух!
Этого просто не может быть! Только не со ней! Не сейчас! Пожалуйста! Она должна сохранить разум и сердце трезвыми и вести себя очень правильно, иначе потеряет все! Но вести себя правильно, потеряв голову, невозможно. Боже, ну почему это случилось? Именно сейчас? Так невовремя? И все равно это так волшебно! В ее жизни ничего подобно не было никогда.
Она видела: он хочет ее поцеловать. Его губы, красивые и чувственные, взволнованно приоткрылись и приближались. Но внезапно совершенно прозаическая мысль ехидной холодной змейкой пронзила ее мозг: «А на ужин-то вы ели салаты с чесноком! Может, это и хорошо, когда ты продрогла до костей как профилактика от простуды, но совсем не здорово для поцелуев». За первой мерзкой змейкой последовала вторая: «Вы сейчас одни, в доме больше никого. Он постарается тобою овладеть, а ты сейчас такая одуревшая, что не сможешь дать отпор. А завтра Роберто, утолив свое любопытство, выпрет тебя обратно. К гопникам. Хочешь этого?». Ни за что!
– Буона нотте, – опустив глаза, торопливо пробормотала Эля. И побежала наверх, будто за ней гналась тысяча чертей. Она была так растеряна, что даже не поняла, ответил ли он ей.
В «своей» комнате Эля попыталась прийти в себя. А вдруг он придет к ней, когда она заснет? Дверь-то не запирается! Именно так все вышло с Борисом, когда он предложил остаться у него переночевать – метро уже закрылось. Но ведь Роберто совсем не такой, как ее бывшие!
Она подумала вдруг: «Будь что будет – мне будет не жаль! Потому что это мгновение в моей жизни было. Этот миг узнавания. Что-то, наконец, подлинное. И что бы ни было потом, это останется навсегда. Как бы мы ни ошибались и как бы жизнь ни разводила нас».
Она проснулась от того, что он ее целовал. Лежа с закрытыми глазами, Эля явственно ощущала его губы на своем лице и теле. Вчера она долго не могла заснуть – и, судя по шагам туда-сюда, вверх-вниз, Роберто тоже. Потом Эля то проваливалась в забытье, то просыпалась опять. И, все-таки, все прозевала! Но что это: внизу открылась дверь. Как может Роберто быть там и с ней? Но почему она решила, что это он в прихожей? Стоп, а с чего она взяла, что итальянец здесь? Так это был всего лишь сон?
Ей было стыдно спускаться вниз, даже выйти из комнаты. Как посмотреть в лицо любимому – вдруг он все поймет?! Нет, надо притвориться, будто ничего не случилось, выиграть хоть несколько дней. Эля читала в умных книжках: угасание чувств мужчины равно времени ожидания. Исключения – не в счет, она не может рисковать всем! Поэтому надо тянуть с сексом насколько это возможно. Уже не только чтобы как можно дольше не возвращаться назад, а чтобы как можно дольше остаться с Роберто, сохранив и преумножив его интерес. Потому что Эля не знала, как теперь сможет без него жить.
Она спустилась взять йогурт. Роберто и Джош всегда перекладывали свой жирный греческий в миски, ели маленькими ложечками – ну а Эля свой как привыкла, по-простецки: из фабричного стакана и столовой ложкой. Та погрузилась в полную упаковку слишком глубоко – и чтобы не испачкать руки и не накапать на стол, Эля облизнула черенок. И тут в living room вошел Роберто. Эля смутилась – но ее манеры итальянца не шокировали. Напротив! Он так на нее смотрел! Возникли секс-ассоциации? Или не только? Эля пыталась понять, что значит для него. Так на нее всегда глядели ее бойфренды в пору, когда были по уши влюблены. У них были такие же затуманенные, то смущенно опускающиеся, то завороженно останавливающиеся на ней глаза. Ей был знаком этот долгий, и в то же время невидящий взгляд со зрачками, расширившимися до пределов. Человек с такими глазами в самом деле не видит. Вернее, видит, конечно же – но только не реальный объект, а некое неземное существо. Абсолютно без недостатков. Словом, полное Совершенство. В таком состоянии из мужчины можно веревки вить. Стоит проверить!