Первая ораторствует, без зазрения совести судача о бизнесмене и о том, какой он невероятный мужчина, завидный жених и бла бла бла. Вторая ее перебивает, напоминая, что господин Каррас не свободен. Первая, фыркая, убежденно парирует:
– Пока на пальце этой расфуфыренной выскочки нет кольца, она ему ? никто. Так что технически этого породистого жеребца еще не оседлали.
Фу. Ну и аллегория.
– Юлька, губу закатай, ? со скучающим вздохом отзывается третья, до этого молчавшая, как рыба. ? Где ты, а где он…
Вторая, поддакивая, прыскает со смеха.
– Точно-точно.
– Александр ? важный человек, как-никак, греческий миллиардер, ? вторая безжалостно продолжает осаждать влажные грезы первой. Ого. Даже миллиардер. ? И вообще: надо оно тебе? Геморрой сплошной. Будет налево ходить, а чуть что не понравится ? выставит с голой задницей на улицу, ты глазом моргнуть не успеешь.
– Так и нынешняя его не из фарфора и золота сделана. Так, паль, ? высокомерно ведет плечом студентка, яростно пшикая из пульверизатора жидкость для мытья стекол на вискозную тряпку. ? Косит под светскую лань, а на деле ей самое место в подворотне, откуда она и выбралась. Но чего ей не занимать, так это везения. Дворовой собачонке удалось отхватить себе такой сочный кусок мраморного мяса.
– Ты бы хоть иногда фильтровала, что говоришь, Юлька, ? порицательно качая головой, подытоживает третья с длинными темными волосами. И я опять замечаю, как ее зеленые глаза находят мои. Служанка молниеносно отводит взгляд и чуть краснеет от того, что я подловила ее за подглядыванием.
Она так намекнула на то, что я могу все разболтать? Ага. Бегу и спотыкаюсь. Делать мне больше нечего ? сплю и вижу, как бы доносить на кого-то. Мне плевать с высокой колокольни, кому они перемывают кости. Меня не трогают, и ладно.
Хотя темненькая права. Не зря существует поговорка: «язык мой ? враг мой». Неосторожно брошенное слово ? потенциальный нож, который вонзят тебе в спину при любом удобном случае. Со стороны этой совсем еще юной девушки опрометчиво разоряться на подобного рода откровения.
Сплетни о господине Каррасе объявляются закрытыми, и болтовня перетекает в жалобы на пропускную систему. Членов нанятого персонала каждое утро привозят к особняку на автобусе. Перед входом они обязуются проходить через металлодетектор, показывать содержимое сумок, карманов на одежде, и оставлять мобильники в специальном сейфе… Ведется тотальный контроль, короче говоря.
Разумеется, ну разумеется, самой вертлявой и ядовитой из троицы становится любопытно, почему я избежала адской участи и живу себе припеваючи во флигеле. Что я могу сказать? Мне подфартило, как никогда до этого не везло. Я встретила замечательного человека, который избавил меня от головной боли. За какие подвиги в прошлой жизни я удостоилась доброты дедули? Без малейшего понятия. В общем, ничего конкретного из меня вытянуть не удалось.
Закончив с наведением порядка в тренажерном зале, я возвращаюсь в особняк, чтобы вернуть атрибутику для уборки в служебную кладовку. На выходе сталкиваюсь нос к носу с той самой неуемной девицей.
– Э-эм, послушай, ? постукивая указательным пальцем по подбородку, задумчиво она закатывает глаза, словно пытается что-то вспомнить. ? Вера, да? ? ах, мое имя. ? Тебя руководство просило подняться, ? тычет тем же пальцем в потолок. ? У них там что-то важное к тебе.
Наверное, завершить процесс подписания трудового договора.
– Хорошо. Спасибо.
– Всегда пожалуйста, ? девушка присаживается в шутливом реверансе.
Не предвещая подвоха, я поднимаюсь по лестнице и, уже добравшись до второго этажа, вспоминаю: я не уточнила, куда именно мне шагать. Все-таки за сегодняшний день переутомилась, и немного рассеяна. Застываю столбом у истока коридорной развилки, недоумевая, в каком направлении держать курс.
Предусмотрительно оглядываясь, я решаю двигаться вправо. Осматриваюсь. Стены отделаны деревом с резьбой, инкрустацией и декорированы картинами. Широкий проход ярко освещен, а от наличия встречающихся по пути дверей рябит в глазах. В какую из них прикажете стучаться?
Мысленно перекрестившись, стучусь в одну. Затем в следующую. Нет ответа.
Развернувшись на сто восемьдесят градусов, я принимаю здравое решение спуститься вниз.
– Кто разрешил тебе находиться здесь?
Знакомое громыхание раздается за спиной. Я вытягиваюсь по струнке от шока, как будто меня застигли врасплох за коварным преступлением. На свой страх и риск очень медленно оборачиваюсь и упираюсь оцепенелым взглядом в богатыря с роскошной черноволосой гривой.
Породистый жеребец смеряет меня гневным взором, запустив ладони в передние карманы брюк.
У меня назревает логический встречный вопрос.
– Разве это запрещено? Прощу прощения, я не знала.
– Ты здесь работаешь. Ты обязана, ? подчеркивает рыком, ? знать, куда не следует соваться. Прислуга не имеет права подниматься на второй этаж без моего разрешения.
Неужели девчонка затеяла для меня подставу? Ну а я повелась, как наивная дура. Впредь буду осмотрительнее.
Отвлекшись от его впечатляющей мускулатуры, сокрытой под белоснежной тканью, я подмечаю внешнюю небрежность хозяина особняка. Нижний уголок рубашки торчит, ширинка не до конца застегнута, да и верхние пуговицы расстегнуты. Мои скудные дедуктивные способности подсказывают, что господин Каррас был не один. Вероятно, расслаблялся в компании своей избранницы, о которой мерзавка, подставившая меня, нелестно отзывалась.
– Ты здесь новенькая и дважды умудрилась облажаться, ? брюнет смотрит на меня из-под надвинутых бровей совсем не добрым взглядом. Дважды? Я думала, мы разобрались со случаем в машине. ? Учти. Третьего раза я не потерплю, и старик тебе не поможет.
– Приношу свои извинения, ? чеканю я, без потери достоинства выдерживая напор его обжигающих раздражением темных глаз.
Гавнюк он все-таки, а я так нахваливала его пирог… в мыслях, естественно.
– Сладенький, с кем ты опять ругаешься? ? звучит женское хныканье.
– Ни с кем, ? едва шевелит напряженным ртом Александр.
– Тогда возвращайся ко мне, ? елейно мурлыча, его подруга выставляет вперед руки, демонстрируя изящные запястья с увесистыми золотыми украшениями на них. Властно схватив брюнета за ворот, женщина утягивает господина Карраса в комнату.
Я вздрагиваю, когда за ними громко захлопывается дверь.
Родинка…
На ее предплечье родимое пятно в форме звезды.
Или мне почудилось?
Я жмурюсь, сжимая пальцами переносицу.
– Ты переутомилась, Вера, ? утешаю себя, однако голос предательски сипит. ? Просто переутомилась и видишь всякое.
У Златы, моей сбежавшей младшей сестры, точно такая же родинка.
Глава 5
ВЕРА
Ну и какого лешего я маюсь ерундой?
Второй час ночи. Вместо того чтобы крепко обнимать подушку и пускать слюнку, видя сладкий сон, я пялюсь в экран телефона. Потирая уставшие глаза, дочитываю двадцать какую-то по счету статью о цинике Александре Каррасе.
Он, кстати, грек только по материнской линии. Его отец был бизнесменом родом из России, и во время деловой поездки в Афины встретил Эвджению Каррас ? наследницу крупного автоконцерна. Как гласят развлекательно-новостные порталы, они сыграли свадьбу через месяц после знакомства и сразу же объявили о слиянии компаний. Отец Александра, стоявший во главе семейного бизнеса, скончался десять лет назад. Бразды правления взяла его мать. Некоторые источники называют бизнесменшу деспотичной и властной. «Женщина-атлант, взвалившая на свои плечи непосильную ношу…». Тем не менее, именно Эвджения добилась рекордной прибыли для корпорации, и последние пять лет «GOQ Group» признается крупнейшей в Европе с миллиардными оборотами. Госпожа Каррас по сей день занимает пост генерального директора и владеет контрольным пакетом акцией, что делает ее самой богатой женщиной по версии журнала «Forbs».
Ничего, кроме восхищения, история матери Александра у меня не вызывает. Недосягаемая богиня с колоссальными амбициями. Жаль, что мое уважение не распространяется на ее сына, рожденного с платиновой ложкой во рту. Он работает на Эвджению и готовится в будущем занять ее пост.
Я зеваю в ладонь, закрываю вкладки в браузере и откладываю телефон. Перекладываюсь на бок, снова берусь за мобильник, чтобы проверить, не забыла ли поставить будильник, взбиваю подушку и настраиваюсь на сон. Не идет. В голову лезет назойливое чувство, что я полная неудачница и за свои двадцать семь ни черта не добилась. Ни квартиры, ни машины, ни стабильной работы. Я плыву по течению и изо всех сил пытаюсь не утонуть.