– В глаза мне смотри, гадина, – шипит Людка. – Ну-у-у?! – требует она.
– Гуляю, и чего? – Шурка становится в независимую позу.
Все, кто был здесь, ошарашенно смотрят на Шурку.
– Ну, сестрица, услужила, – Людка наступает на Шурку.
Никто не трогается с места, хотя ситуация явно напряженная и вот-вот перерастет в драку.
– Ты же знаешь прекрасно, что он мой! – Людка задохнулась и остановилась.
– Да?! Я его всего смотрела, нигде не написано, что он твой, – Шурка отскакивает от сестры.
– А-ах! Ты еще с ним…. – она вцепилась сестре в волосы и потащила куда-то в угол.
Тут влетает мать сестер Сковородниковых и пытается разнять девчонок, ей помогают собравшиеся доярки.
– Это не сестра, это мразь какая-то!!! Гадюка!!! Змея!!!! – кричит Людка и пытается вырваться из цепких рук девчонок. – Я никогда, слышишь, ни-ко-гда тебе этого не прощу!!!!
Шурка хохочет диким, бесстыжим смехом и постоянно выкрикивает «Дура! Дура! Ты ему не нужна!». Но тут по лицу её съездила мать тетка Нюрка.
– А ну закройся! Ишь чего удумали! Из-за мужика драться! Тьфу! – и она плюет себе под ноги.
– Еще раз к нему подойдешь, я убью тебя! – орет в бешенстве Людка.
Но тут получает и она от матери.
– Я убью тебя, – уже тихо говорит Людка, всхлипывая. Ленка приносит воды. Шурку прогоняют домой.
– Вот так да! – говорит Ленка. – Все же прекрасно знают, как Людка убивается за этим Мейдзи. А Шурка сестра родная, так уж и подавно всю подноготную знает. Вот стерва!
– И что они нашли в этом Мейдзи? – пожимает плечами Ольга. – Ладно, девочки, цирк окончен, пошли работать.
Доярки расходятся по своим местам.
Вечером, как обычно, к Ольге приходит Лешка Дегтярёв и они идут гулять к Енисею на свой любимый утес.
– Что-то Ленка невеселая, – говорит Лешка.
– Дядя Женя опять запил, – отвечает Ольга.
– На что он пьёт?
Ольга с удивлением смотрит на Лешку.
– А то ты не знаешь, что тут в деревни все друг друга поют, и никому нет отказа. Тут в каждом дому по пять штофов самогона стоит.
– Это точно. Говорят, у него есть большие сбережения.
– Вряд ли.
– Интересная он личность, этот Митяй, – ухмыляется Лешка.
***
Митяй – вечный сосед Лебедевых. Эти два дома строились рядом одновременно. И одновременно сюда заселились семьи Лебедевых и Митяевых. Жили – не тужили. Дядя Женя Митяев тогда был главным по аграрному делу, Лебедев был его помощником.
Жена дяди Жени тетя Аня вскоре родила дочку, которую назвали Еленой. Но через два года случилась беда: тетя Аня влюбилась в какого-то молодого юристика и уехала с ним вниз по Енисею, оставив маленькую Ленку на руках у отца. Но вот через полгода тетя Аня вернулась к мужу, и он все ей простил и пустил обратно в дом. Но и года не прожила тетя Аня в семье, сбежала с капитаном какого-то очередного товарного парохода. А он бросил её в Астрахани. После этого мать Ленки долго путешествовала по стране, пока не поселилась в Смоленске. Тут она сошлась с каким-то сапожником и стала с ним жить. Когда Ленке было восемь лет, она приезжала разводиться с дядей Женей. Прожила в Енисейце около недели и, получив развод, тут же уехала. Она им никогда не писала писем. Лишь изредка присылал деньги дочери. Теперь её муж директор сапожной фабрики, живут они, припеваючи в большом доме вместе с сыном Женькой, который младше Ленки на 9 лет.
После развода с тетей Аней дядя Женя серьезно запил. Он потерял место агронома и теперь агрономом стал его помощник, друг и сосед Лебедев. Дядя Женя не злился. Этот хмурый, огромного роста человек был очень добрым. Он до безумия любил свою дочь, справлял ей лучшие платья и туфли, шубы да шапки. С самого детства Ленка не ведала отказа от своего единственного родителя.
Дядя Женя, конечно, осознавал, что очень даже может быть, Ленка вовсе и не его дочь. «Ну и пусть, – говорил он сам себе, когда его одолевали сомнения, – зато она рядом». Под словом «она» имелось в виду тетя Аня.
Ленка могла вырасти вредной и капризной дамочкой, если бы не запои дяди Жени. Когда он пил, никогда не показывался на глаза дочери. Он уходил из дому и не появлялся по два-три месяца. Но Ленка не пропала, во-первых, потому, что жила в соседях рядом с Лебедевыми. И на это время соседи брали девочку жить в свою семью. И Ольга с Ленкой жили в одной комнате, как сестры. Во-вторых, Ленка умело вела хозяйство, когда подросла и легко решала все житейские вопросы с топкой дома, кормом скотины. Так что лет с восьми Ленка была самостоятельным рассудительным ребенком.
Два раза в год дядя Женя Митяев в одно и то же время неизменно исчезал из Енисейца. Ездил он в Красноярск. Зачем – никто не знал. И он даже в пьяном угаре никому об этом не рассказывал. Ничего не знала и Ленка.
Что только не сочиняли енисейцы про эти отлучки. Говорили, что у Митяя там живет вторая семья. Что Митяй скупает там золото и прячет в дупло огромного дуба на заднем дворе, у которого привязан огромный кобель. В этом дупле стоит огромнейший сундук, который Митяй и пополняет два раза в год себе на тихую старость да на безбедное будущее своей любимой дочери. Вот так на ровном месте выросла сказка, в которую так наивно верили все в Енисейце.
Но обо всем этом уж очень не хотелось говорить Ольге, уж слишком скучна была для неё эта тема.
ГЛАВА 2
«Ты только мне пиши…»
Вот уже три года как уехала из Енисейца со слезами Таня Данилова. Но она не бросала писать Ольге ровным красивым почерком большие редкие письма. Ольга получала по письму раз в два-три месяца. Год тому назад Танька написала, что встретила очень симпатичного молодого капитанчика военного судна. Теперь она писала о нем в каждом письме. «Кажется, дело идёт к замужеству», – заметила Ленка, перечитывая последнее письмо. А вот и новое послание из Севастополя: «Здравствуй, Оленька. Я тороплюсь, поэтому пишу очень коротко. Я выхожу замуж. Приезжайте как можно скорее. Свадьба будет 27 ноября. Очень прошу: приезжай сама и бери с собой Ленку. Вы должны, нет, вы обязаны быть на моей свадьбе!!!! Целую! Пока!» P.S. Шлите телеграмму о приезде по моему адресу…»
– Вот так да! – Ленка хлопает в ладоши. Начинает прыгать по комнате и бешено орать.
– Да замолчи ты, – смеётся Ольга. – Давай лучше письмо Долговой почитаем.
«Привет, девчонки, Лена и Оля. Хочу сразу же вас огорошить: я родила своему мужу второго сына. Назвали Дмитрием. Сергей вроде бы остепенился, перестал буянить, гулять допоздна. Тяжело мне очень. Он пользуется, что я тут совсем одна, некому за меня заступиться, некому мне пожаловаться. Я здесь с ума схожу от ревности. Мне кажется, у него кто-то есть. Вот уложу детей в девять часов вечера и брожу по комнатам как шальная. Сама себе говорю, что жить так нельзя, что нужно что-то делать. Но ничего не могу: люблю я его, кобеля. Правильно ты, Лена, говорила «что не дерьмо, все к тебе липнет». Хотя о Сергее все были другого мнения, а вот оно как время показало. Ну наверное и всё. Пока»
– Давай к ней съездим, а? – предлагает Ленка.
Ольге нравиться эта идея. И они начинают собираться в дорогу. Сопровождать их вызвался Лешка. Он боялся отпускать Ольгу так далеко, а сам он парень бывалый, попутешествовал не только по Росси, но и в Германии, и в Англии удалось побывать со своей практикой.
И вот Москва. После счастливой встречи на вокзале, едут к Долговым и Адрианчук. На кухне Долговых Лешка выставляет на стол всякое варенье да соленье из родного Енисейца. Готовиться праздничный ужин. Наконец, все усаживаются. Максимка отчаянно барабанит ложкой по столу. Ольга играется с Женькой, сыном Натальи, второго, Димочку, она только что уложила спать. И Максимке и Женьке по два годика с разницей в две недели. Они дружат, охотно играют вместе. Правда Женя немного молчаливее и серьёзнее, а Максим весёлый балабол, зачинщик игр.
Время в такой шумной детской компании проходит незаметно. Но вот навозившись вдосталь, мальчишки засыпают прямо на подушках, раскиданных по полу. Матери аккуратно переносят детей в свои кроватки.
– Ты зачем второго родила, ты мне можешь объяснить? – спросила Ольга у вернувшейся Натальи.
– Для семьи.
– А семья есть?
– Пока нет, – вздыхает Наталья.