– На работе забрюхатела, да тут же и родит, – подтвердила Шапошникова. – Ей боязно такую должность-то бросать. Вот она и ходит до победного. Сознательность кажет.
– Что все девки как взбесились, что не глянешь – все брюхата идет. Гуторят, Данилова и то…
– Да ты что?!
– Да неужто?! – послышались удивленные голоса из толпы.
– Дарья сама мне рассказывала , что родила у нее Танюха мальчишку, назвала Никитой. А сама она очень болеет. Вот Дарья и поехала к ней.
Но тут разговор оборвался. К сельсовету с не свойственной быстротой бежала бабка Нюрка Сковородникова. Она влетела в сельсовет и заголосила: «Ой, роднинка мое, машину дай, свести Людку надо в Назимовск. Ой, быстрей, не то помрет!»
– Что случилось, мама, можете объяснить?
Но бабка Нюрка не могла, со слезами в голосе она повторял одно и тоже, пока не дали машину.
* * *
После работы Митяй принялся топить баню, Ленка уехала на станцию встречать Петра. С ней поехала и Дуня, сестра Петьки. В Назимовск на обратной дороге к ним присоединился пьяный Мишка Мейдзи, который все время лез с объятиями и горланил пьяные песни.
– У меня двойня! Имею я право на праздник или нет? – серьезно спрашивал он у попутчиков. Те снисходительно кивали. Что делать, не высаживали ведь среди леса ночью при таком морозе, да еще и пьяного, грех на душу брать.
Дуня и Ленка вышли у дома Дегтяревых. Петька пошел отводить еле державшегося на ногах Мейдзи. Дома ждала Глафира Петровна. Втроем женщины приготовили все надлежащее для встречи гостя, сели за стол. Разговор почему-то не шел. Непонятное чувство тревоги росло в Ленке. Она то и дело прислушивалась: не идет ли Петька. Но Петька не шел долго. После полутора часового ожидания Ленка встала, сорвала платок с вешалки. Вдруг послышались быстрые шаги, стукнула калитка. Митяев побледнела, почти одними губами сказала напряженным Дуне и тете Глаше
– Это не он…
В окно нетерпеливо забарабанили. Ленка кинулась в сени, распахнула входную дверь.
– Митяева у вас? – на пороге стояла Анна Павловна, жена председателя, – Ленка! – крикнула она, узнав девушку, – Горишь! Баня горит!
Все остальное вспоминалось Ленке как страшный сон. С этих слов все полетело с неимоверной скоростью. В мгновение ока Митяева добежал до своего дома. Тут уже трудились енисейцы, поспешно передавая ведра по цепочке, растянувшейся от ближайшего колодца до бани. Ленка кинулась в дом, отца нигде не было. Митяева выскочила на улицу, рванулась к бане, отталкивая всех подряд с неимоверной силой, повторяя: «Там мой батька, пусти!» Но все-таки удержали, не пустили.
Медленно стала заваливаться крыша. Люди отошли на безопасное расстояние. Вызволить хоть кого-нибудь оттуда не представлялось возможным. Да и не было там никого живого.
Оцепеневшею Ленку привела к себе Лебедева Марья Тихоновна, просидела с нею до самого утра. Все успокаивала: «Может, его там не было, может, он запил да ушел». Ленка знала, что отец был в тот момент в бане. Одного только она не могла понять, как получилось так, чтобы баня загорелась, да еще так мгновение ока со всех сторон разом.
Уже на следующий день приехал следователь и стал осматривать место пожара. Это было в диковинку енисейцам, ведь каждый год в деревне кто-то горел, и никто не уделял такого внимания пожарам. Погорельцам, конечно, помогали всем миром. Вот и теперь в дом Лебедевых, где, как часовой, расхаживала без устали Ленка, шли люди подбодрить пострадавшую.
А в это время следственная группа вынесла из пепелища обгоревшие человеческие останки. И все это так бы и окончилось случайностью, несчастным случаем, если бы не нашли рядом с пепелищем нож.
Следователь – Калина Иванович Петренко вошел в дом Лебедевых, положил грязный, обгоревший нож с запекшейся кровью на лезвии, и спросил:
– Вам знаком этот предмет, гражданка Митяева?
Ленка взглянула и тут же узнала этот нож.
– Да, – дрогнувшим голосом сказала она.
– Когда и при каких обстоятельствах вы его видели, и у кого?
– Этот нож я видела у Петра Дегтярева.Е его подарил отец.
– Откуда вы это знаете?
– Петя рассказывал.
– Он всегда носил нож при себе?
– Да, всегда.
– Вы можете объяснить следствию, как данный нож оказался у вас в бане?
– Нет, этого объяснить, к сожалению, не могу.
– Когда последний раз вы видели товарища Дегтярева?
– Вчера вечером. Мы с его сестрой Авдотьей встретили Петра на станции Назимовск. С нами увязался пьяный Мейдзи и Петя пошел его провожать, чтоб он нигде не упал и не замерз. Больше я его не видела.
– Откуда ехал Дегтярев?
– Из Севастополя.
– Ну что ж, спасибо, будем работать дальше. До свидания.
Ленка тупо кивнула, следователь вышел и направился к дому Дегтяревых. Навстречу Петренко вышел высокий шатен с холодным зелеными глазами.
– Калина Иванович Петренко, представился следователь, показывая документы. – Вы – товарищ Дегтярев?
Шатен медленно кивнул, спокойно осматривая удостоверение следователя.
– Нужно задать вам несколько вопросов.
– Пойдемте в дом, – пригласил Дегтярев следователя.
– Итак, вы Петр Дегтярев.
– Нет, я его старший брат Алексей. Петра нет дома сейчас.
– А где он? Вы знаете?
– Да я сам только с дороги. 15 минут как дома. Так что на ваш вопрос затрудняюсь ответить.
– Хорошо. Кто еще проживает с вами?
– Мать на работе, отец в больнице с воспалением легких уже вторую неделю, сестра… Вот Дуню пожалуй мы можем спросить. Авдотья, – крикнул Лешка в комнаты. Из темного проема выглянула смуглая девушка с очень спокойными черными глазами. – Вот товарищ следователь хочет с тобой поговорить .
Дуня рассказала то же самое, что Ленка: Петра она больше не видела, пошел отводить домой Мейдзи и как в воду канул, до сих пор нет. Нож признали оба: и Дуня, и Лешка.
Дальше Калина Иванович пошел к Глафире Петровне Дегтяревой, но и мать больше не видела Петьку. Тогда следователь отправился к самому Мейдзи и нашел тяжелую картину: Мишка лежал на кровати в обнимку с рассолом. На все вопросы Петренко отвечал: «не помню, товарищ следователь, пьян был. Двойня у меня вчера на свет появилась, понимаете?» На этом след Петра Дегтярева обрывался. Никто не видел его из енисейцев в тот вечер.