– Я привезла, как же еще?
– А зачем? – кутаясь в свой серый плащ, спросил Димка.
– Я твоя жена, ты мой муж, и мы должны…
– Ничего мы не должны! – оборвал ее Димка. – Ни ты, ни я! Поняла?
– Скажи, ты меня хоть капельку, хоть мгновение любил?
– Дура ты что ли. И нечего из себя несчастную строить, знала на что шла.
– Знала, что ты мной воспользуешься.
– А ты? – Димка сел на кровати.
– Господи, зачем все это? – Шурка подошла к окну и стал нервно поправлять занавески. – Зачем мы все это нагородили с тобой?
– Принеси еще воды, – отрешенно попросил Димка, стягивать с себя плащ.
– Что дальше-то делать будем? – спросила Шурка, подавая кружку с водой.
– Жить, – процедил сквозь кружку Димка.
– Вдвоем?
Он пил. Шурка ждала, и вдруг решилась:
– Как с ребенком решишь? Твой ребенок-то.
Димка поставил кружку и опять улегся на кровать. Шурка ждала. Шурка ждала.
– Ты иди-иди, чего сидишь-то? – спросил у нее Емельянов, отворачиваясь к стенке.
– Да куда идти-то? – растерялась Шурка.
* * *
Всю ночь Шурка не спала, прислушиваясь к шагам мужа по соседней комнате. Димку мутило, он беспрерывно выходил на двор, обтирался снегом.
Начало светать, Шурка поднялась с постели, зажгла свет…
ГЛАВА 9
Ссора и общий язык
Тихо в Енисейце, когда опускаются морозы. Лишь изредка пробежит обыватель по прочищенным дорожкам в больших валенках. Ленка встала затемно, натопила печь, поставила хлеб, сходила по скотину. Прибравшись, села за вязание. К обеду пришел Петька. Сметая снег с сапог, он сказал выскочившей навстречу Ленке:
– Но чего выбежала, схватишь простуду! – он вошел следом за девушкой.
– Что расскажешь? – спросила она.
– Да ничего хорошего! Опять телеграмма из Севастополя! – с этими словами Петька кинул на стол бумажку и конверт. – Придется ехать.
– Ехать? – упавшим голосом переспросила Ленка, пробегая глазами телеграмму. – Да, нужно ехать. Ты кушать хочешь?
– Нет, я у Емельянова пообедал.
– Как он там? – Ленка взяла конверт.
– Ничего, привет тебе передавал. Кстати, Лешка очень интересуются твоим отцом. Где он? Да когда приедет? Да куда уехал? – Петька поднял вязание Ленки и теперь осматривал с вех сторон, пытаясь понять, что это вообще такое.
– Какой Лешка? – Ленка открыла конверт, адресованный ей от Ольги Лебедевой из Москвы.
– Брат мой старший.
– Ты откуда его взял?
– Отдали вместе с телеграммой.
– Ясно… – Ленка погрузилась в чтение.
Петька с интересом рассматривал картины, развешанные по всему дому. Когда он вернулся, увидел Ленку в довольно странном состоянии. Она нервно перестукивала пальцами по столу, нагнув голову.
– Ты чего? – Петька тронул подругу за плечо. – Случилось что?
Ленка подняла голову. В чуть прищуренных синих-пресиних глазах от злости метались искры гнева. Она была очень бледна.
– Я даже не знаю, как у нее рука поднялась написать такое! – она скрестила руки на груди. – Да еще пригласить меня… – Ленка, задохнувшись от злости, прошлась по комнате.
– Да что случилось-то?
– У моей подруженьки Оленьки радость! Она выходит замуж видите ли! -Ленка иронично скривила губы. – И даже меня пригласила быть свидетельницей.
– Ольга замуж… подожди, а ты-то чего так злишься?
– Да… – Ленка осеклась, в дверях стоял Димка Емельянов.
– Здорово, соседка. Ты почему двери не закрываешь?
– Здравствуй, Димочка, – Ленка подхватила полушубок Димки. – У меня защитник есть в доме. Потому мы держим дверь открытой для добрых людей.
Димка прошел в кухню, сел на табурет.
– Налей-ка водицы, хозяйка. Дрова колол – упарился.
Ленка подхватила ковш с кадки, зачерпнула воды, поднесла., мимоходом сгребая конверт и письмо со стола.
– Лебедева письмо прислала? – застыв с ковшом в руке, спросил Димка.