В окно постучала Ленка.
– Ну что, когда?
– Завтра, в шесть утра. Поедешь?
– Да, провожу.
* * *
Первое, что сделала Ольга, когда приехала в Москву, так это постучала в дверь Долговых. Открыл Сергей, и Ольга очень этому удивилась:
– А где Наташка?
– В больнице, – Сергей помог снять пальто.
– Что случилось?
– Прибавления ждем. Она скоро придет. А я вот с ребятами, наша няня опять заболела. Чаю будешь?
– Да, не откажусь. Ну как вы тут, все так же ссоритесь?
– Нет, мы больше не ругаемся.
– Что, остепенился?
Сергей в ответ лишь рассмеялся.
– А ты чего с чемоданами?
– Я насовсем сюда. Осталось только угол найти, да занятие какое-нибудь.
– Все ясно. Это дело наживное. Ничего, у нас места много. Останешься на первый случай.
– Спасибо, Сергей.
Через час пришла Наталья. Она была рада тому, что Ольга остановилась именно у них.
– Вы не представляете, Адрианчукам дают в центре квартиру, и они попросили им помочь с переездом.
У Натальи был уже порядочный срок и она уже перешла на одежду свободного покроя. Но как была удивлена Ольга, когда такой же животик увидела у Любаши Адрианчук и счастливого Андрея с Максимкой на руках.
Ольга жила то у Адрианчук, то у Долговых. Помогала Наталье с ребятами, у Адрианчук занималась ремонтом. «Побольше работы – поменьше мыслей» – как молитву твердила Ольга. Вскоре ей удалось получить работу на заводе и комнату в общежитии.
В этот год Лебедева, Долговы и Адрианчук особенно сблизились, жили большой дружной семьей.
* * *
Лето было в самом разгаре, когда Танька Бальцерек покинула Севастополь и направилась в Енисейц. По дороге планировала заехать в Москву. И первому, чему поразилась Ольга, так это то, что Танька приехала не одна. В ней билось второе сердечко. Удивлению Ольги поразились Любаша и Наталья:
– А ты не знала? – в один голос спросили они так, что Ольге стало даже стыдно. Ведь она после того письма, которое пришло к ней после весенней распутицы, так и не связывалась с подругой.
– Вот так Василий! – смеялась Любаша. – Гигант! Всю медицину надул! Он не только медицину, он Татьяну надул!
– Люба, прекрати! – шутливо сердилась Танька и отбивалась от Любаши, которая так и норовила ее пощекотать.
Когда вечером угомонились дети, подруги вышли на балкон. По Москве-реке медленно шли пароходы, внизу сновали машины, макушки деревьев, достававшие до окон, слабо вздрагивали от налетевшего вдруг ветерка.
– Ну как ты? – спросила Танька Ольгу.
– Не плохо. Вот, работу нашла на заводе. Ничего особенного, так с бумажками сижу целый день. Комнату дали в общежитие от завода. В общем, не жалуюсь.
– Так ты тут живешь? – теперь настала очередь удивляться Таньке. – А Лешка? – осторожно добавила она.
– Нет, – Ольга показала знаком: молчи.
– Что так?
– Все кончено и я не хочу это бередить вновь.
– Так ты получила мое письмо?
– Тань, пожалуйста , -Ольга встала с плетеного стула.
– Хорошо – хорошо.
– Представляете, девчонки, – перевела разговор на другую тему Любаша, – вот родим все сыновей. Они как потом дадут нам жара.
– Ты хочешь, чтобы у нас у всех троих были сыновья.
– Да.
– С ума сошла. Как соберутся вместе, представляете, что будет? – подруги рассмеялись.
– Ой, да ну вас! Пошлите лучше спать!
Наутро в комнату, где Наталья (собирались у Долговых) постелила Ольге и Татьяне, заговорщицки улыбаясь, вошла Любаша.
– Ольга, – она ласково потеребила девушку за плечо, – там тебя очень интересный молодой человек спрашивает.
– Скажи, что ты меня знать не знаешь, в первый раз про такую слышишь, – пробурчала Ольга, отворачиваясь к стенке.
– Очень настойчивый, – застрекотала неотступно Любаша и стянула у Ольги подушку из-под головы.
– Вот черт! – Ольга подняла вихрастую голову. – Что ему нужно?
Любаша пожала плечами.
– А подать его сюда! – шутливо приказала Ольга.