Но в отличие от нее, я ни гоблина не понимала! Мне оставалось лишь вопросительно уставиться в ожидании пояснений.
– Я поспешила с выводами, – шумно выдохнула лира. – Сайлас всегда был более сдержанным и рассудительным, нежели Трэил. Впрочем, случись это двадцать лет назад, и юный Доирбер не оставил бы и мокрого места от обидчика дорогих его сердцу людей. Иной раз горячая кровь затмевает разум, – пожала та плечами.
А я все еще не понимала, к чему она ведет.
– У светлых нет власти в темных землях, моя дорогая Арэя, как у темных нет власти в Свободных землях. Конечно, если при необходимости это не урегулировано между Владыками обоих государств. Вмешательство Сайласа в дела лэра Омаса могло навлечь на тебя беду.
Но все же он решил вмешаться, иначе бы не сказал не волноваться о мерзавце. Только вот пострадает дядя. Может, не в схватке с Омасом, так от солдат за нарушение законов и порядка. Я не хочу этого видеть. А это также значит…
– Лэр Бэлимор мне не поможет, – усмехнулась я.
Пусть он и не знал обо мне, те чувства, что отразились на его лице, когда он это понял, говорили не о радости. Это было отчаяние. Он не станет просить Владыку Свободных земель защитить какую-то побродяжку. Незаконнорожденную дочь. Я и мама принадлежим Темной империи, а Омас градоправитель Приграничья. По закону наших земель я его невеста. Раньше я не признавала обряда, что был проведен обманом.
Тогда, на празднестве Повелителей Эстимиена, я просто играла отведенную мне жрецами роль избранной невесты богов. На деле же женихом выступал Омас, облаченный в ритуальные одеяния и маску, скрывающую его лицо. Я сама позволила надеть мне на голову венок из цветов митисса, украшенный лунными камнями и серебром. Я, улыбаясь, кружила с магом в огненном кольце танца. Склоняла голову, признавая его силу и власть надо мной. А толпа охала и ахала, наблюдая за волшебными иллюзиями и прекрасной невестой, которую наряжали послушницы храма.
Демоны бы побрали продажного жреца! Какой же дурой я была! Ведь этот обряд сделал меня практически его женой! Не хватает лишь первой ночи и факта консуммирования брака!
Дяди в день празднества не было в Приграничье, потому я и не рассказала ему. Даже сейчас я считаю тот обряд пустышкой, но все же он имеет место быть. Теперь я понимаю, какую ошибку совершила.
Заявление лэра Омаса во всеуслышание о предстоящей свадьбе было лишь фарсом для народа. Способ скрыть обманом совершенный обряд. И ведь я не высказала никаких возмущений! Я была настолько ошарашена этими событиями, что понятия не имела, как поступить. Все выглядело так, будто я дала согласие!
Омас и мысли не допускал о моем побеге, а я и не представляла, как далеко все зайдет.
– Как только вы снимете с меня реликвию, я исчезну и больше не побеспокою вас, лира Бэлимор. Поверьте, я держу свое слово.
На мои решительные слова последовало неутешительное:
– О-о-о, моя дорогая, это ничего не изменит. Перстень все равно вернется на твой палец.
– Тогда как…
– Забудь об этом и лучше подумай вот о чем, – прервали меня. – Вместо того чтобы просить помощи, почему бы тебе не взять власть в свои руки?
– Взять власть в свои руки?
– Именно. Власть не дается, она берется, Арэя, – со знанием дела пояснила старуха. – В Свободных землях, как и в Темной империи, немало учебных учреждений. Но академия при Цитадели Истоков особенная. Там учатся самые одаренные эфиры, а также дети дворян. Выходцы из этой академии занимают высокие посты в нашем обществе. Закончив ее с отличием, ты сможешь получить власть куда большую, нежели твой недоброжелатель, тот темный маг из захудалого городишки. – От алчного оскала старой драконицы у меня задергалось веко. – Не обижайся, – быстро добавила она, очевидно, по-своему расшифровав мою реакцию.
Но на то, как называют Приграничье, мне ровным счетом наплевать, а лира Бэлимор тем временем сказала занятную вещь:
– Во время своей учебы ты будешь защищена от влияния Омаса. Невеста ты ему или жена, не имеет значения!
– У меня нет средств для поступления в Академию Истоков. И я не самая одаренная. Мне там не место, – вынуждена была признать я.
– Не стоит принижать свои таланты, моя милая. Наспех вырезанная архаическая руна на твоем запястье говорит об обратном, – указала она на черный знак. – Тебе ведь стало плохо, когда ты оказалась в Драксе?
– Откуда вы знаете?
– Так было и с твоей матерью, – улыбнулась лира. – Охранные заклинания, которыми испещрены стены города, отреагировали на тьму. Руны пытались выпить твою магию, потому что почувствовали сильный темный дар, Арэя. А в тебе не только тьма, но и свет. Дар твоего отца передался и тебе. По твоим венам бежит кровь дракона! – с нескрываемой гордостью воскликнула старуха.
– Ошибаетесь! Во мне нет света и уж тем более духа дракона. Я полукровка. И слава богам Эстимиена – родилась не пустой.
– Тебе восемнадцать, а значит, Интэрон ты уже прошла, – будто не слыша меня, стояла на своем глава рода.
– Полукровки не постигают Вознесения. Вы должны это знать.
– Я знаю лишь то, что почувствовала в тебе колебания двух эфиров. Светлый слабый, но он есть. Ты куда одареннее, чем думаешь, ведьмочка. Тебе самое место в Академии Истоков! – уверила она. – А уж с оплатой я помогу, – всплеснула лира ладонями. – Что-что, а это я могу сделать для своей внучки!
Необычно было слышать «внучка» в свой адрес.
– Неужели тебе не любопытно, на что ты способна? – сменила тактику лира Бэлимор. – Если ты дочь своей матери, ты так же, как и она, не загоняешь свой дар в рамки. Не боишься и стремишься к знаниям. А там ты сможешь многому научиться, – заговорщицки подмигнула драконица. – Что тебе терять?
– Почему вы мне помогаете?
– Ты часть рода Сальторн!
Я поежилась.
– Если тебе не нравится, считай это данью уважения твоей матери.
Это не может не нравиться. Такой шанс выпадает раз в жизни. Другого у меня не будет. Стоит ли его упускать?
– Не знаю, смогу ли расплатиться с вами.
– Просто докажи, что достойна. Это и будет твоей платой, – отмахнулась драконица. – Подумай до утра. Осталась последняя неделя отбора в академию. У нас все шансы попасть туда, – воодушевленно заявила старуха.
– Кажется, вы уже все решили, но где лэр Бэлимор?
– О нем не волнуйся. Должно быть, отмечает появление дочери столетним ликером, – нервно усмехнулась драконица.
Скорее уж топит горе в этом самом ликере.
– Ты голодна? – сменила тему лира.
– Нет, спасибо.
С таким хаосом в голове опасаюсь подавиться.
– Тогда выпей со мной чаю и расскажи, как ты поживала все это время. Я хочу знать абсолютно все. Включая момент появления у тебя этой прелестной мантии от лучшего модиста Свободных земель, что явно тебе не по размеру, – лукаво усмехнулась бабуля.
Вспоминать об Элае не хотелось. Да, лэра Бэлимора я нашла, и в письме, которое из-за светлого сгинуло в огне, больше нет острой необходимости, и все же там были последние слова Исы. Не говоря уже о нагло сворованном первом поцелуе.
Ведь именно первым поцелуем, как и многие ведьмы, я собиралась подчинить фамильяра. Точнее не подчинить, а усилить свою магию за счет сил призванного. А также это бы гарантировало нерушимую связь и контроль.
Теперь-то, если все же решусь на призыв, придется постоянно думать о том, как бы меня не сожрал собственный фамильяр.
Пока предавалась гнетущим мыслям, батлер вкатил в гостиную серебряную столовую тележку, поставил передо мной и драконицей изящные нефритовые кружечки с дымящимся ароматным чаем и ярусные тарелочки с маленькими пирожными и закусками.
– Приятного аппетита, лиры, – пожелал дворецкий, склонил голову и удалился.