Город в наследство
Анна Вейл
Нахальная москвичка Лиза Селиверстова вдруг получает наследство от дальней родственницы. Ей светят миллионы при одном условии. Она должна продолжить дело почившей бабушки – известной гадалки и колдуньи. Лиза отправляется в ненавистную провинцию, где должна помочь как минимум пяти клиентам. Только она никакая не ведьма. Чтобы получить заветные миллионы, придется возвращать в семью загулявших мужей и снимать венцы безбрачия хитростью. Вскоре она выясняет, что все проблемы клиентов ведут к одному человеку. Наследнице придется разобраться с самым влиятельным человеком и спасти от него целый город. Но ничто не помешает Лизе получить ее деньгами! Даже симпатичный сосед.
Анна Вейл
Город в наследство
Пролог
Вряд ли можно представить себе другую пару столь непохожих друг на друга людей, как те двое, что встретились в черной-черной комнате.
Она – взрослая сухая женщина в тюрбане, цветастой накидке на восточный манер и с килограммами позвякивающих ожерелий, браслетов и колец – сидела с прямой спиной в широком кресле, обитом блестящей темной парчой. Он – мужчина в идеально выглаженном костюме, так сильно накаченный, что даже мог показаться толстым – невообразимым образом сумел развалиться на жестком узком стуле. Их разделял круглый стол с черной бархатной скатертью.
В комнате не было окон, все стены ее от потолка до пола покрывали полотна черной ткани. Время от времени они без видимой причины колыхались, словно за ними что-то двигалось. Ламп в комнате не было. Свет шел от свечей в канделябре и отливавшего фиолетовым стеклянного шара на столе.
Мужчина не сводил глаз с женщины. Хоть поза его и была нарочито расслабленной, челюсти были сжаты, ноздри раздувались, а по щеке время от времени пробегал тик. Лицо женщины не менялось, даже смотрела она не мигая.
Двое молчали уже несколько минут. Мужчине не хотелось начинать разговор первым, но что-то подсказывало: здесь, в своих владениях, женщина может держать оборону часами. А то и сутками. У него столько времени не было. В конце концов, он занятой человек. Он сдался.
– Значит, не поможешь? – выплюнул он, пытаясь выдать поражение за атаку. Для убедительности даже закинул ногу на ногу. Ступня дергалась.
– Нет, – голос женщины звучал мягко.
Тонко чувствующий человек понял бы, что разговор окончен, и продолжать нет смысла. Но ее собеседник таким не был.
– Почему? Другим помогала.
– Помогаю тому, кому нужна помощь, кому считаю нужным помочь или тому, кто сам помогает другим. Ты ни тот, ни другой, ни третий. Да и зачем тебе моя помощь. Ты и сам со всем справишься. Может, не так быстро, но, к сожалению, справишься, – женщина по-прежнему не моргала.
– Лаврову помогла!
– Он дал работу сотне людей, они приехали в страну без денег, семьи кормить не могли.
– Да он же офисник забабахал! – взорвался мужчина. Он резко опустил ногу на пол и наклонился вперед. – На городской земле. А прокуратура ничего не делала. Тупо. Двадцать этажей. В центре города. Не видели!
– Зато зарплату платил вовремя.
Мужчина фыркнул и снова откинулся на спинку стула.
– Я тоже буду платить. У меня денег даже больше. Да у меня строители себе по Бентли купят, – его злило, что приходится торговаться.
– Бентли в хозяйстве – вещь, конечно, нужная. Но что будет потом? С ними. С городом?
Мужчина не ответил. Свет дрогнувшей свечи отразился в его черных глазах.
– Да все в плюсе будут, это рабочие места, инвестиции в регион… – он и сам понимал, что несет бессмысленную чушь, на это велись только журналисты, а потом радостно перепечатывали его слова. Мужчина быстро понял, что собеседницу этим не проведешь и замолчал.
– Мм, меньшее зло. Я не сторонница этой концепции. Но философствовать сейчас не хочется. Давай-ка я тебе погадаю. А то что же получается, ты зря пришел? Мне профессиональная гордость не позволит тебя просто так отпустить.
Женщина протянула костлявую руку к столу. Забренчали браслеты. Она взяла пухлую пачку больших карт. На черном фоне обложки светился золотой символ солнца.
– Какой вопрос хочешь задать? – женщина не мешала карты, а нежно перекладывала часть с одного места в стопке в другое.
Мужчина лишь скрипнул зубами. Тут с громким шелестом одно из темных полотен вдоль стен, вздыбилось, выгнулось, вытянулось вперед и ударило его по уху.
– Ах ты, – он даже подскочил, принимая боевую стойку, но увидев тихо опадавшую ткань, пристыженно сел обратно. Намек был понят. Хозяйка помогать ему не собиралась, а вот навредить могла. Лучше не злить.
– Ну, что меня ждет в будущем? – буркнул он, сдаваясь.
– Так, давай посмотрим, – женщина с энтузиазмом придвинулась к столу, приступая к любимому делу. Она медленно вытянула карту и положила ее в центр стол. – Первая карта – это то, кто ты сейчас. Хм. Король жезлов. Жезлы символизируют сильную волю, целеустремленность, жажду лидерства. У короля этих качеств в избытке. Вот только карта перевернутая. А это – обратная сторона короля: безнаказанный тиран. Посмотрим дальше.
Она вновь стала медленно тасовать колоду. Старые картонные листы тихо шелестели, их загнутые углы царапались о рубашки.
– Вторая говорит, что ждет тебя в будущем, – еще одна карта легка на скатерть. – Башня. Интересно. Она означает резкие и непредсказуемые перемены. И неизвестно – хорошие или плохие. Например, начатое предприятие может закончиться полным крахом…
– Ты, что угрожаешь мне, старая? Ты? Да ты знаешь, что я могу с тобой сделать? Я тебя порешаю за секунду! – взорвался мужчина и вскочил со стула.
– Сядь, – отчеканила женщина, черные стены комнаты зашелестели.
Мужчина опустился, все еще сжимая кулаки.
– Решало свое понапрасну не трать. За тебя это время сделает. Мне недолго осталось, так что можешь не переживать, – голос ее вновь звучал мягко и удивительно спокойно. – И не мне с тобой бороться. А вот, чем… или кем закончится дело.
Она постучала ногтем по третьей карте, которую уже вытащила из колоды, медленно повернула и положила к остальным. И лишь после этого взглянула на изображение. Мужчина тоже опустил глаза. На карте красовался парень в старинных шортах, похожих на два шара, и с мешком на длинной палке за спиной.
– Шут?! – он залился хохотом. – Тоже мне напугала! Про меня стендаперы шутить будут? Ну, удачи им в этом. Знаешь, старая, надоел мне этот балаган. Не хочешь помогать, черт с тобой.
Мужчина поднялся и смерил женщину взглядом – он вновь чувствовал превосходство. Хмыкнул и двинулся к выходу. Нашел его, правда, не сразу – мешали темные полотна, нарочно скрывавшие дверь.
Женщина еще несколько мгновений смотрела ему вслед, негромко вздохнула и покачала головой. Она собрала карты со стола, спрятала колоду в шкатулку и убрала ее в комод, незаметный в сумраке комнаты. Потом вернулась к столу и откинула край скатерти. Она нащупала электрическую вилку и выдернула ее из розетки. Светящийся хрустальный шар погас. Женщина уже двинулась вслед за своим гостем, когда заметила за стеклом движение. Шар больше не испускал свет, но в нем быстро крутились клубы дыма, некоторые бесшумно бросались на стеклянные стенки, пытаясь привлечь внимание. Она нагнулась и вгляделась в самый центр. Через пару секунд выпрямилась.
– И без тебя знаю, – махнула рукой женщина.
Глава 1.
Высокий детский голос дрелью впивался в разгоряченный мозг.
– А потом у нас было природоведение. И там вызвали к доске Петю. И он рассказывал про хищников, – десятилетка сзади вела бесконечный рассказ о том, как прошел ее день. Бабушка рядом довольно поддакивала.
Лиза потерла виски и огляделась. Салон троллейбуса давил своей серостью. На 9 Мая в Москве разогнали облака, но после погода решила отыграться и собрала над столицей тучи со всей страны. Вот москвичи, испугавшись дождя, и напялили серые куртки.
В салоне две дюжины людей расселись по протертым до поролона серо-коричневым сиденьям, остальные толпились у пыльных окон. Лиза заблаговременно поставила свои пакеты – картонные подарочные с фирменной надписью «Honda» – на сиденье рядом. Один хилый студент очкарик было двинулся в ее сторону. Но она положила руки на пакеты, уставилась на него исподлобья и принялась яростнее обычного жевать жвачку. Пара секунд – и ботаник понял всю тщетность попытки сесть и поплелся обратно в свой угол в конце троллейбуса.
– В воскресенье мы поедем на дачу. Я хочу собирать малину. Она уже выросла? А малиновое варенье, бабушка, ты сделаешь?
Обязательный для всего московского транспорт бомж вышел двумя остановками раньше. Но флер мокрого тряпья, грязного тела и почему-то солянки все еще держался в воздухе. Желудок у Лизы нервно подрагивал – от мерзких запахов, голода и того дурацкого чувства, что бывает, когда троллейбус дергается вместе с твоим телом, а внутренности по инерции остаются на прежнем месте. Еще и голова раскалывалась после недавней скандала.
– А я лучше всех в классе знаю таблицу умножения. Хочешь расскажу? Дважды два – четыре. Дважды три – шесть, дважды четыре….