Лиза не помнила, чтобы в жизни так визжала. Она замахала руками на видение, попятилась, споткнулась, поднялась, развернулась, бросилась бежать, с размаху врезалась лбом во что-то твердое, рухнула на пол, ударила коленку, сломала ноготь. И все это не переставая кричать.
– Ой, простите, кажется, я вас напугала, – вновь подало голос привидение.
В следующую секунду над Лизой зажегся свет. Мерный, знакомый и полностью посюсторонний свет хрустальной люстры высоко над головой успокоил ее. Лиза смогла закрыть рот и оглядеться. Люстра была чересчур помпезной, словно из театра, но, что куда страннее, – от нее расходились темные складки ткани, спускались с потолка, полностью скрывая стены, и слегка волновались от сквозняка. Их шелест Лиза и слышала.
Она села на полу и обернулась. В самом начале тканевого коридора была небольшая стойка ресепшена, из-за которой с невинным выражением выглядывала девушка на пару лет младше Лизы. Ее и при электрическом свете было легко спутать с приведением – кожа у девушки была молочная, почти прозрачная, а волосы, брови и ресницы – абсолютно белыми. Единственными яркими пятнами в ее внешности были голубые глаза.
– Ты, блин, кто? – прохрипела Лиза, неловко поднимаясь. – И чего в темноте сидишь?
– Я – Настя. Я – администратор у Изольды Геннадьевны. То есть была, – девушка запнулась и грустно вздохнула. – Я только зашла, и не успела свет включить, а тут – вы. Вы – Лиза, да?
– Ага, откуда знаешь?
– Так, сама Изольда Геннадьевна мне про вас и рассказала. Что вы ее родственница, что вы вместо нее здесь будете. Она мне зарплату заплатила за три месяца вперед, чтобы я вам тут помогла поначалу.
Девушка опустила глаза, закусила губу и по-детски потерла пальцем поверхность стойки.
– А вы будете меня учить?
– Чему учить?
– Ну, как же. Помогать людям. Изольда Арчибальдовна учила. Понемножку.
– Так чему там учиться-то? Я вон в универе пять лет училась, а толку-то.
Настя вскинула глаза, рот ее открылся.
– Не думала, что в университете учат этому, – она сделала нажим на последнее слово.
Лизе это не понравилось – слишком уж заговорщически звучало. Появились нехорошие мысли. Администратор на входе, странный антураж с хрусталем и завешенными стенами, помощь людям наедине. Еще и «этому» бабуля обучала молоденькую девушку. Ну все, сходится. Родственница содержала бордель!
И еще хотела, чтобы она ее пятерых клиентов ублажила? Вот же старая!
– А ну, веди меня в кабинет, будем разбираться, – протянула Лиза и закатала рукава толстовки.
Настя выбежала из-за стойки, махнув юбкой цветастого сарафана, и понеслась по коридору. Полотна волнами расходились перед ней, словно море, но когда следом пошла Лиза, они снова пузырились и зажимали ее между складками. После очередного мягкого захвата, она поняла, что белесой девицы рядом нет.
– Эй, ты где? – Лиза принялась крутить головой. В этих дурацких тряпках Настя могла спокойно ее обойти и уйти восвояси.
– Здесь, – голос прозвучал очень близко, и по черному коридору полетела белая рука.
Нет, конечно, не полетела. После того, как сердце пропустило пару ударов, Лиза поняла, что администраторша манит ее из особо глубокой темной складки – это был дверной проем.
– Вот, здесь Изольда Геннадьевна принимала, – Настя счастливо улыбнулась и обвела комнату взглядом.
Здесь не было окон – администраторша секундой ранее щелкнула выключателем, который зажег еще одну хрустальную люстру. Зато здесь были те же дурацкие тканевые стены, в дальнем углу расположился громоздкий комод, а по периметру шла дюжина полок. На них громоздились бутыльки с цветастыми порошками и жидкостями, подозрительные кости и бивни, вязанка чеснока и веточки сушенных трав, книги с кроваво-красными переплетами, старинные портреты в больших рамках, маленькие медные весы, ступа с пестиком, тряпичные куклы без лиц, серебряные кубки и свитки пергаментов, стеклянные шары и статуэтка человека с козьими рогами. От вязанок растений по-летнему сладко пахло, а на склянках плясали тусклые блики.
В центре комнаты расположился круглый стол под черной бархатной скатертью, которая свисала до пола. А на столе красовался хрустальный шар.
Странно, кровати нет. Лиза задумалась.
– Так, чем говоришь, бабулька тут занималась?
– Ну, как же, – Настя засмеялась, прикрыв ладошкой рот. – Решала проблемы людей. Они приходили, рассказывали, что у них случилось или чего они хотят. Она им гадала на картах или в шар заглядывала – это по настроению или от человека зависело. Потом предлагала решение, заговор там или зелье какое-нибудь, она их очень много готовила.
Блондинка снова обежала глазами полки с барахлом и закусила губу.
– Не поняла, она, что, типа гадалкой была?
– Не типа, а гадалкой, и самой известной в городе. Да к ней даже другие гадалки приходили советоваться. И… – девушка понизила голос, – даже известные люди. Изольда Геннадьевна всем помочь старалась.
– Ну просто «Россия – щедрая душа», – Лиза двинулась вдоль стеллажей с банками. Взяла в руки пузырек с розовой жидкостью и перевернула. Содержимое булькнуло, пробка выпала, и розовая влага потекла по руке, обдав сильным запахом бальзама «Звездочка».
Она чертыхнулась, отбросила бутылек и вытерла руку о спортивные штаны. Оглядела комнату еще раз и задержала взгляд на Насте. У той на лице все еще была блаженная улыбка, а глаза так и бегали по полкам.
– И что же, Геннадьевна хотела, чтобы я тут за нее порчу наводила? – теперь Лиза принялась поднимать и опускать челюсть у странного звериного черепа.
– Она не хотела, она так и сказала, что вы придете и будете работать вместо нее. А порчу она никогда не наводила, она помогала людям.
Лиза хлопнула крышкой шкатулки, в которой оказались сушеные жуки с блестящими панцирями. А что? Если тут все такие же лохи, как эта Настя, заработать миллионы может оказаться не так уж и сложно. В шар заглянул – зелье втюхал и готов. Даже выслушивать их необязательно! Она хмыкнула.
– А что если у меня нет…. эм, ее дара? – Лиза перебирала цветные бусины, чтобы не показывать администраторше своей улыбки.
– Не может не быть, вы же ее наследница, а это передается. Это у меня вот нет никаких способностей. Сколько она со мной ни билась, все ерунда какая-то получалась, – Настя понурила голову.
– Так-то оно так, – Лиза не стала упоминать, что про эту родственницу никогда не слышала. После озвученного размера наследства, она боялась, что все это окажется ошибкой. – Тут дело в практике. Руку, как говорится, набить надо. А клиентов у бабули-то много было?
– Много, но все только по одному разу приходили – она им помогала, вот они и не возвращались больше. Да и про смерть Изольды Геннадьевны многие слышали…
«Блин, а если к ведьме без опыта никто не пойдет? Где этих пятерых клиентов взять?»
– Но на завтра есть запись. В десять утра. Женщина. Проблемы с мужем.
«Классика!»
– Шикарно! Вот с нее и начнем добро творить! – Лиза направилась было к выходу из комнаты, но наткнулась на плотную шелковую стену. – Так, показывай, где тут выход.
Настя подошла ближе, и надувшиеся полотна тут же успокоились и опустились – показался выход в коридор. Блондинка довела Лизу до самой двери.
– А сегодня мне нужно работать? – спросила она, отворяя засов.
– Не знаю, почему ты у меня спрашиваешь?
– Изольда Геннадьевна просто всегда знала, придет к ней кто-нибудь без записи и нужно мне встречать его или нет.
– Ааа, – протянула Лиза, подняла глаза к люстре и зашевелила бровями. – Я вижу… вижу, сегодня можешь быть свободна, никто не придет.
– Хорошо.