На чужих кривых дорогах

Глава 40

- Вот такие невесёлые дела, Василий.

Александр замолчал. Непростой рассказ утомил, перевернул всё внутри, но и заставил по-новому взглянуть на себя и ситуацию.

Кто он? Получается, подлец. И будь это другой, Александр бы не протянул руку для пожатия.

Ему до последнего казалось, что всё простительно, что так получилось, что любовь и страсть заставили потерять голову – с кем не бывает?

А ведь можно взглянуть на это с другой стороны. С той, которая только что открылась.

Соблазнил невинную девушку, воспользовался её неопытностью, а потом благополучно убрался за границу. Девушке пришлось одной понести всю тяжесть последствий – беременность, роды, потерю ребёнка, потерю любви и уважения семьи. Во всяком случае, тех членов, которые оказались в курсе.

Долгая пауза и молчание собеседника не сразу проникли в сознание, а когда Александр понял, что Василий ничего не ответил, резко поднял глаза, готовый увидеть во взгляде друга презрение. Но к его удивлению, никакого презрения не было, а была лёгкая, почти весёлая усмешка.

- Что ты?

- А я вот смотрю на твою поникшую голову и удивляюсь.

- О чём ты?

- О тебе… Вот ведь счастливчик! А накрутил всего так, будто тяжелее доли и на свете нет.

- Счастливчик? – Александр не понимал.

- А кто? У кого денег – куры не клюют? Кто отхватил наследство старого скряги? Кого полюбила красивая девушка, умная и добрая, полюбила тогда, когда за душой не было ни гроша… Ну или почти не было. Девушка, с которой можно счастливо идти по жизни… У кого, наконец, уже есть дочь?

- Но вот как раз дочь моя неизвестно где…

- Верно. А ты бы хотел, чтобы судьба всё преподнесла тебе на блюдечке с голубой каёмочкой? Так что ли? А ты томно вкушал её подношения? Нет, брат, так не бывает. Надо и самому потрудиться.

И снова всё перевернулось в душе. Действительно, всё не так уж и плохо. Что это он расклеился?

С благодарностью взглянул на друга. Встал, протянул руку.

- Прощай… Признателен, что помог увидеть всё в истинном свете…

- Куда ты?

- Свататься. План такой. Я прошу руки Анны. Мы женимся, и я требую, чтобы Дарья Васильевна вернула дитя. Всё! Всё просто, - Александр чуть ли не потёр ладони от предвкушения скорого разрешения проблем.

Василий пожал руку. Проводил приятеля до дверей.

- Да нет… Не настолько просто. Кажется, что ты не всё учёл… - с лёгкой грустью произнёс он, когда дверь за Александром закрылась.

- Александр Андреевич! – Дарья Васильевна вскочила с кресла. Губы и подбородок её задрожали от возмущения. – Какая Анна? Вы забываетесь! Анна в скором времени выходит замуж! И прошу, больше не ищите её в этом доме. Моей младшей дочери здесь нет.

Глава 41

В душе Дарьи Васильевны всё клокотало. И не успокаивалось вот уже несколько дней.

Как из милой девочки выросло такое порочное чудовище? Когда? Где она, как мать, проглядела? Кто повлиял на её развитие?

Это хорошо, что Екатерина вовремя узнала, что эта неблагодарная желает расторгнуть помолвку. Это хорошо, что Дарья Васильевна успела принять меры, чтобы ещё раз попытаться спасти ситуацию.

Но всё чаще приходит желание махнуть рукой на судьбу Анны и воздать ей по заслугам.

И только материнское сердце, милосердное и терпеливое, всё ещё не желает идти на крайний шаг. Ведь тогда возврата не будет.

За окном застучали колёса экипажа. Дарья Васильевна отдёрнула штору. Неужто Георгий Лукич вернулся?

Из-за этой взбалмошной девчонки все их планы покатились кувырком. Пришлось отложить поездку в поместье. Появилась срочная необходимость другой поездки.

Георгий Лукич повёз непутёвую к бабушке.

А куда ещё? Ничего лучшего Дарье Васильевне в голову не пришло. Вернее пришло – монастырь. Постричь неугодную в монахини и пусть остаток жизни замаливает свои грехи. Но это уже будет следующим шагом. А пока она попробует ещё раз устроить её судьбу. Последний.

Бабушка живёт в глухой деревне, в маленьком поместье.

Теперь, зная характер дочери, Дарья Васильевна не рискнула оставить её одну. Старушка не в счёт. За неблагодарной должен быть зоркий глаз. Поэтому пришлось пойти ещё на одну жертву, отправить вместе с ней верную Агафью. И теперь она без своей горничной, как без рук. И это обстоятельство отнюдь не прибавило тёплых чувств к дочери.

- Григорий Фёдорович! – ахнула Дарья Васильевна, когда ко крыльцу подъехала коляска не мужа.

Она сжала губы, задумчиво покачала головой, приготовившись к непростому разговору, и поспешила навстречу гостю. Что ему говорить, продумала уже давно.

- Дорогой Григорий Фёдорович, такая беда. Старая графиня Косанова, наша добрая родственница, прислала письмо с нарочным - заболела. У неё, знаете, возраст такой, что в любую минуту… А в Анне она всегда души не чаяла. Слёзно просила увидеться с правнучкой. Вот Георгий Лукич и повёз. Анна просила вам кланяться. И письмо…

Дарья Васильевна передала пакет, вскользь отмечая, что Григорий Фёдорович вовсе не выглядел расстроенным. Кажется, если этот брак и состоится, то только благодаря её невероятным усилиям.

Престарелый жених небрежно развернул бумагу, пробежал глазами.

Дарья Васильевна украдкой заглянула через плечо, но без особого интереса. Содержимое прекрасно знала, ведь накануне это письмо писала Катя под её диктовку. Теперь беспокоило одно – насколько хорошо Григорий Фёдорович знает почерк своей невесты.

- Что ж, - сказал он, зевая, чтение, даже в малом количестве, вгоняло его в сон, - значит, увидимся осенью.

- Ну что вы! – горячо запротестовала Дарья Васильевна, опасаясь, что до осени её будущий зять ускользнёт, как песок между пальцами. – Вы непременно должны погостить у нас в поместье. Георгий Лукич настаивает. Если бы не его отъезд, он сам бы вам сказал. Но он обязательно пришлёт приглашение.

- Посмотрим, - милостиво согласился старый брюзга.

Глава 42

Это была ветхая и кособокая лачуга, но бабке она показалась лучше всякого дворца. Потому что во дворце она никогда не будет жить, а в этой лачуге…

Неужели у неё опять есть дом? Нюра не могла поверить в такое счастье.

И дом среди людей.

О землянке посреди леса она мечтала только потому, что думала, это единственное, что ей возможно иметь. А тут барин откуда-то взялся… Облагодетельствовал ни с того, ни с сего… За просто так отдал хату.

Бабка оглядела побуревшие брёвна, соломенную крышу и почувствовала, что готова полюбить каждый лопух и внутри забора, и в ближайшей округе.

Митька тоже посмотрел на забор. Выглядел тот таким же дырявым, как зубы у глубокого старца. И парень понял, откуда ему надо начинать своё мужское поприще. И глаза его не сильно испугались, похоже, не догадывались, сколько препятствий поджидает на этой стезе, а руки чуть-чуть чесались от нетерпения.

Маруся смотрела не без страха. Хибары в таком плачевном состоянии ей доводилось видеть и раньше, но только со стороны. Самой же привелось жить в господском каменном доме. И теперь она опасалась, что эта хата держится на последнем ржавом гвоздике. И как только он треснет, рухнет и вся конструкция.

Сердце Ксени трепыхало. У неё теперь дом? На самом деле? Ей можно здесь жить? Сколько хочешь? В это уже можно верить?

А что в домах делают? Ксеня не знала. Нет, она, конечно, видела, как бабы у себя умело и шустро хозяйничают. А разве она сможет? Да она не знает даже, с чего начать.

С опаской поглядела на Нюру. Не рассердится та на неё за неловкость?

Не рассердится, догадалась.

Стало чуть легче.

А Ольга смотрела на гнездо под самой крышей. Оттуда торчала маленькая птичья головка и с опаской оглядывала пришедших. И пока та вертела головкой, пёрышки успевали блеснуть на солнце тёплым пятнышком. И это пятнышко согревало что-то у Ольги внутри.

Минувшей ночью долго не могли уснуть, обсуждали, нужно ли соглашаться на предложение барина. Если, конечно, принять во внимание, что все его слова – правда, а не издевательство, не бред сумасшедшего и он на следующий день не передумает.

Но серьёзному обсуждению очень мешали сомнения, что это как раз и есть или издевательство, или бред сумасшедшего, или барин всё же передумает.

Поэтому бабка сказала:

- Завтра пойдём и узнаем. А теперь неча говорить о пустом.

На этом и успокоились.

А на рассвете направились в сторону блестевшей на солнце маковки храма.

Ольгу на этот раз не стали укутывать в лохмотья, кто знает, может ещё придётся жить в этом селе, тогда нечего напрасного сраму на себя наводить, а прийти уж такими, какие есть.

К господскому дому подходили с волнением.

- А если как выскочит барин, да не тот, что вчера был, а совсем другой, и как заорёт? А то ещё палкой побьёт? – хлопала огромными от страха глазами Маруся.

- А вы побудьте здесь, на околице. Я одна схожу, - предложила бабка.

- Нет уж. Пойдёмте вместе, - не одобрил Митька. – А ты не бойся. А то крепко трусливая…

- Ладно… Не буду…

Но на хозяйском дворе путников встретил не хозяин, а управляющий.

- Занят Николай Гаврилыч. А про хату он мне говорил. Пойдёмте.

И широко зашагал по пыльной дороге.

Путники, не успев отойти от изумления, поспешили следом.

Идти пришлось долго. До самого конца деревни. Там управляющий ткнул перстом в крайнюю развалюху.

- Обживайтесь.

И повернул назад. А они остались.

Долго стояли и смотрели. Наконец не выдержала Нюра.

- Пошли, - и сделала шаг.

Дом встретил дряхлой калиткой, которая скрипела и открывалась с большой неохотой, злющей крапивой и запахом старого дерева.

- Ну что? – чуть растерянная Нюра оглядела своих спутников. – Давайте обживаться?

И каждый повернул туда, куда повернулось.

Митька пошёл во двор. Был он тоже заросший, но всё же пробраться можно. Подошёл к сараю. Закрыт на замок. Ключ на чёрной верёвочке бесхитростно висел тут же. Замок - хороший знак, значит, внутри наверняка что-нибудь есть.

Долго возился, открыл.

Внутри сухо, тепло и сквозь щели льются солнечные лучи. В углу разглядел кое-какой инструмент. Поколебался, с чего начать. Потянулся к косе. И хоть никогда ещё в своей жизни не косил, что с того? Никто же об этом не знает. А он прямо сейчас и начнёт пробовать. И первым делом негостеприимную крапиву вышвырнет вон со двора.

Тем временем Нюра полезла в печку. Так… Грязи, конечно, полно, но это подождёт. Сначала разжечь – не дымит? А потом за глиной в ближайший овраг. И за водой. Где колодец? Где вёдра?

- Ба, - прибежала Ксеня.

- Чего тебе? – высунулась из устья чёрная от сажи Нюра.

- Там грядки. Там репа растёт… И капуста. И ещё что-то. Заросло только.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.