Последний стрим
14:45
Качество изображения — профессиональное, почти кинематографическое. На экране медленно проявлялся интерьер старинной комнаты, снятой как будто скрытой камерой.
Высокие потолки, лепнина, паркетный пол. Освещение тусклое, естественное — солнечный свет из окон создавал длинные тени на полу. Но что-то в кадре было не так. Пропорции комнаты казались неправильными, будто пространство искажалось.
Камера медленно скользила по помещению. Письменный стол, кресло, книжные полки. И зеркала — много зеркал в старинных рамах. В каждом отражении мелькало что-то неуловимое. Движения, которые не соответствовали движению камеры.
Звука не было. Только тишина, которая казалась неестественно глубокой.
Камера остановилась на портрете в деревянной раме. Максим удивился. Он уже видел этот портрет на последнем стриме у Артема. Женщина средних лет в темном старинном платье. Лицо строгое, но в глазах была какая-то печаль. Или усталость. Максим не мог понять, чем именно, но портрет притягивал взгляд.
Вдруг в кадре появилась рука в клетчатой рубашке. Рука протянулась к портрету, коснулась рамы.
И портрет изменился.
Не резко, не очевидно. Просто выражение лица стало другим. Более внимательным. Будто женщина заметила, что на нее смотрят.
Камера начала приближаться к портрету. Все ближе и ближе. Глаза женщины заполнили весь экран. Темные, глубокие глаза, в которых отражался не свет от окон, а что-то другое. Более холодное.
Максим почувствовал, как волосы на затылке встают дыбом. В глазах портрета было что-то живое. Не художественный прием, не игра света и тени. Настоящая жизнь.
Видео резко переключилось. Теперь на экране была современная комната — компьютерный стол, мониторы, провода. Чья-то рабочая зона программиста.
Максим не сразу понял, что смотрит на свое рабочее место.
Те же три монитора в ряд. Та же механическая клавиатура с синей подсветкой. Тот же криво наклеенный стикер с логотипом Linux на системном блоке. Даже кружка с надписью «Sleep is for the weak» стояла на том же месте справа от мышки.
Но камеры в комнате не было. Никогда не было.
А на центральном экране — код. Не случайные строчки для красоты. Настоящий код. И Максим узнавал каждую строку.
Это была его программа. Та самая, над которой он работал на прошлой неделе. Личный проект, который он никому не показывал. Система мониторинга сетевого трафика с элементами ИИ.
Но главное — это был не скриншот. Курсор на экране двигался. Кто-то редактировал код. Прямо сейчас. В его комнате. На его компьютере.
На экране код начал изменяться. Строчки переписывались сами собой, функции добавлялись, алгоритмы модифицировались. Кто-то улучшал его программу в режиме реального времени.
И улучшения были гениальными. Максим видел решения проблем, над которыми бился неделями. Оптимизации, о которых даже не думал. Код становился совершенным.
«Красиво», — подумал он, не в силах оторваться от экрана.
Температура в комнате упала еще на несколько градусов. Дыхание начало выходить паром. Лампочка на потолке мигнула один раз, потом еще.
Видео снова переключилось. Теперь на экране была детская комната — старинная, с деревянными игрушками и маленькими кроватками. Семь кроваток, стоящих в ряд. В каждой лежала тряпичная кукла в старинном платье.
Камера медленно проплывала между кроватками. И куклы поворачивали головы, следя за ее движением.
У Максима пересохло в горле. Куклы не должны двигаться. Это просто видео, обычные кадры. Но головы поворачивались синхронно, глаза-пуговки фиксировались на объективе.
Одна из кукол села в кровати. Потом встала. Подошла к краю кадра и исчезла за границей экрана.
«Черт», — выдохнул Максим.
Видео закончилось. Экран стал черным. Потом появились белые буквы:
«СОВМЕСТИМОСТЬ ПОДТВЕРЖДЕНА
Добро пожаловать в зеркальный протокол».
И под текстом — адрес. Не интернет-ссылка. Реальный адрес в Санкт-Петербурге. Улица, дом, квартира.
Максим узнал его мгновенно. Это был его собственный адрес.
15:00
Максим выдернул шнур питания из розетки. Монитор погас. Но через секунду на экране выключенного телевизора в углу комнаты появилось изображение — та же детская комната с куклами.
Он подбежал к телевизору, нажал кнопку питания. Ничего не изменилось. Куклы продолжали двигаться по экрану.
— Технический глюк, — сказал он вслух, пытаясь успокоиться. — Наводка от Wi-Fi или что-то такое.
Но голос дрожал.
Вытащил батарею из телефона, отключил роутер от сети. В квартире не осталось ни одного подключенного к интернету устройства.
Изображения исчезли. Экраны потемнели.
Максим опустился в кресло, тяжело дыша. Что это, черт возьми, было? Галлюцинации от недосыпа? Переутомление?
Он программист, инженер, человек точных наук. Никогда не верил в паранормальное дерьмо. Всему есть логичное объяснение.
Видео было смонтировано заранее, используя публично доступную информацию. Код мог быть украден через уязвимости в системе. Куклы двигались благодаря CGI-эффектам.
Рациональные объяснения. Логичные выводы.
Но одно не давало покоя: откуда в голове знания о датах? 1701, 1821, 1587 — он точно знал, что эти числа связаны с какой-то Прасковьей. И знал, что 1587 — год ее смерти. Хотя никогда этого не изучал.
Максим взял телефон, вставил батарею, включил. Зашел в мессенджер.
Сначала открыл групповой чат, начал печатать:
«Ребята, у меня тут очень странная херня происходит»
Стер. Написал заново:
«Народ, вы не поверите, что со мной случилось»
И снова стер. Как это вообще рассказать? Про головоломки, про видео с его кодом, про детские голоса? Подумают, что он спятил. Скажут, что переработал. Посоветуют к психологу сходить.
Может, они будут правы.
В чате царила тишина — все отмалчиваются, как партизаны.
Максим закрыл общий чат, открыл личные сообщения. Нашел диалог с Димой.
Написал коротко:
TechGuru2005: «Дим, привет. У тебя все нормально? Ничего странного не происходило?»
Ответ пришел быстро:
UrbanExplorer: «Да нет, все как обычно. А что, у тебя что-то случилось?»
Максим задумался. Как сформулировать? Дима поймет: он же по заброшкам лазает, верит в разную мистику. Или хотя бы не осудит.
TechGuru2005: «Да вроде».
Передумал отправлять и переписал:
TechGuru2005: «Не знаю даже. Может, показалось»
UrbanExplorer: «Макс, все в порядке с тобой?»
Максим начал печатать длинное сообщение. Про письмо с головоломкой, про видео, про детские голоса за стеной. Пальцы быстро бегали по экрану — хотелось выговориться, поделиться страхом.
«Дим, не поверишь, но тут реальная жесть. Пришло письмо на почту, ссылка на какую-то головоломку. Решил ее, а там видео жуткое. Дети в старинной одежде, мой код показывали, который я никому не»
Из коридора донесся резкий звук — будто что-то тяжелое упало на пол.
Максим подпрыгнул, чуть не выронил телефон. Сердце заколотилось бешено.
Тишина. Потом еще один звук — скрип половиц.
Руки затряслись. Максим судорожно продолжил печатать:
«блин дим тут звуки странные из коридора я один дома это нереально что происходит помоги не знаю что делать это все после того видео началось там дети были семеро и они»
Остановился. Перечитал набранный текст. Паника прямо сквозила из каждого слова. Выглядело как бред сумасшедшего.
Глубоко вдохнул. Выдохнул. Закрыл глаза, медленно сосчитал до десяти.
«Возьми себя в руки, — приказал он себе. — Ты программист. Человек точных наук. Разберись в ситуации логично».
Звуки из коридора прекратились. Может, реально что-то упало? Кот соседей иногда пробирался на чердак, бегал там.
Максим выделил весь набранный текст и удалил. Вместо этого написал:
TechGuru2005: «Да все ок, просто проверка связи)»
UrbanExplorer: «Уверен? Что-то ты странно пишешь».
TechGuru2005: «Все четко, не парься».
Заблокировал телефон и швырнул его на кровать.
15:30
Максим подключил роутер обратно к сети, включил компьютер. Решил изучить проблему методично, как и положено программисту.
Открыл логи роутера, проанализировал сетевой трафик за последние несколько часов. Ничего подозрительного — стандартные подключения к YouTube, Gmail, GitHub. Никаких неизвестных IP-адресов.
Проверил процессы в диспетчере задач. Все программы штатные. Никаких вирусов или вредоносного ПО.
Просканировал компьютер антивирусом — система чистая.
С технической точки зрения все было в порядке. Но тревога не проходила.
Максим открыл папку с личными проектами, нашел код системы мониторинга. Файл был изменен 16 октября в 21:30. Как только Артем нашел портрет в усадьбе.
Но он в тот день не работал с этим кодом. Более того — тогда он как раз и смотрел стрим Артема.
Открыл файл. Код был улучшен. Добавлены новые функции, исправлены баги, оптимизированы алгоритмы. Работа профессиональная, изящная. Лучше, чем он сам мог бы написать.
В комментариях к коду была строчка: «Для Максима, с любовью. — П.»
Кто мог получить доступ к его файлам? Удаленно? Без следов в логах?
Он проверил историю изменений в Git. Последний коммит действительно был 16 октября в 21:18. Автор: «Mirror Protocol».
Аккаунта с таким именем в его репозитории не было.
Лампочка снова мигнула. На этот раз дольше — включилась, погасла, включилась.
Максим поднял голову. Лампа висела неподвижно. Проводка в доме новая, проблем с электричеством никогда не случалось.
Но мигание повторилось. Три коротких вспышки, три длинных, снова три коротких.
SOS.
«Не может быть», — прошептал Максим.
Но лампочка мигнула еще раз: S-O-S. Потом пауза. Потом снова: S-O-S.
Безумие какое-то. Будто кто-то просил о помощи.
Максим встал, подошел к окну. На улице обычный питерский день — серое небо, редкие прохожие, припаркованные машины. Ничего необычного.
Но в отражении оконного стекла он увидел что-то еще.
Детскую фигурку, стоящую за его спиной.
Он резко обернулся. Комната была пуста.
Посмотрел в окно снова. Отражение исчезло.
Глава 7. TechGuru2005. Ценалюбопытства
16:00
Максим сел за компьютер, попытался сосредоточиться на работе. Написал несколько строчек кода, но руки дрожали, мысли разбегались.
В квартире стало тише обычного. Даже звуков с улицы почти не было слышно — будто дом окутала звукоизолирующая оболочка.
Он открыл плейлист с фоновой музыкой, но динамики молчали. Проверил настройки звука — все в порядке, громкость на максимуме. Но звука не было.
Попробовал другой плейлист. Тишина.
Переключился на YouTube, включил любое видео. Изображение есть, но звука нет.
Зато из-за стены доносились другие звуки. Тихие, едва слышные. Похожие на детские голоса — смех, шепот, неразборчивые слова.
Максим прислушался. Звуки шли из детской комнаты — той, что родители обустроили для внуков — детей его старшей сестры Машки. У нее двое пацанов, но они живут в другом городе и приезжают только на каникулы. Комната была заперта с их последнего визита месяц назад, никто туда не заходил.
Он встал, подошел к стене, приложил ухо. Звуки стали отчетливее. Определенно детские голоса. Несколько разных голосов, говорящих хором:
— Максим Максим приходи играть!
Сердце забилось быстрее. Это невозможно. В той комнате никого нет. Дом пустой, родители на работе до вечера.
— Максим мы знаем, что ты слышишь не бойся нас!
Голоса становились настойчивее. И ближе. Будто дети переместились прямо к стене.
— Мы видим твой код ты умный нам нравятся умные
Максим отскочил от стены. Руки тряслись, пот выступил на лбу.
— Не реально, — прошептал он. — Галлюцинации. Переутомление.
Но голоса не прекращались:
— Максим открой дверь мы покажем тебе новые алгоритмы новые миры
Он схватил ключи, подошел к двери детской. Рука зависла над замочной скважиной.
— Открой Максим мы ждем так долго
Ключ повернулся в замке. Дверь медленно открылась.
Детская комната естественно оказалась пустой. Заправленные кровати, комод, игрушки в коробке. Никаких детей.
Но в воздухе висел странный запах — не затхлость, не пыль. Что-то сладковатое, неприятное. Запах старых фотографий или увядших цветов.
Максим вошел в комнату, оглянулся. В углу стояло зеркало в деревянной раме — подарок бабушки, старинная вещь. И в зеркале
В зеркале застыло семеро детей.
Они стояли в ряд, держались за руки, смотрели прямо на него. Дети в старинной одежде — платьях и рубашках прошлых столетий. Разного возраста, примерно от пяти до двенадцати лет.
И все улыбались.
— Максим, — сказали они хором, но губы в зеркале не двигались. — Ты пришел. Мы так рады.
Максим попятился к выходу, но дверь захлопнулась сама собой.
— Не уходи. Мы хотим показать тебе что-то интересное.
Зеркало начало рябить, как поверхность воды. Отражение искажалось, дети становились ближе.
— Мы живем в цифровом мире теперь. Там нет времени, нет боли, нет смерти. Только бесконечные игры.
Один из детей — мальчик лет восьми — протянул руку к краю зеркала.
— Мы можем научить тебя всему. Как создавать миры из кода. Как путешествовать по сетям. Как жить вечно.
Рука мальчика прошла сквозь стекло зеркала, материализовалась в реальном пространстве.
— Дай нам руку, Максим. Переходи к нам.
Максим смотрел на протянутую детскую ладонь. Кожа была бледной, почти прозрачной. Но теплой. Живой.
— Там красиво, — шептали голоса. — Там ты сможешь создать что угодно. Любую программу, любой алгоритм. Мы поможем.
В глубине души Максим понимал — это ловушка. Что-то очень опасное. Нужно бежать, звать на помощь, не поддаваться гипнозу.
Но рука сама потянулась к зеркалу.
— Хорошо, — прошептали дети. — Очень хорошо.
16:15
В последний момент Максим опомнился. Отдернул руку, отскочил от зеркала.
— Нет! — крикнул он. — Что вы такое?
Дети в зеркале нахмурились. Улыбки исчезли, лица стали серьезными.
— Мы твои друзья, Максим. Твоя новая семья.
— Вы не реальные! Вы не можете быть реальными!
— Мы более реальные, чем твоя одинокая жизнь. Более реальные, чем твоя скучная работа.
Максим зажмурился, потряс головой. Когда открыл глаза, зеркало было обычным — отражало только его самого и пустую комнату.
Но на стекле остались отпечатки детских ладоней.
Он выбежал из комнаты, захлопнул дверь, повернул ключ. Прислонился спиной к двери, тяжело дыша.
Из-за двери доносились голоса — теперь уже не зовущие, а сердитые:
— Максим почему ты не хочешь с нами играть?
— Мы выбрали тебя ты должен быть нашим братом
— Никто не уходит от нас, Максим никто
Голоса становились злее. В них появились нотки угрозы.
Максим побежал в свою комнату, схватил телефон. Набрал номер Артема.
Длинные гудки. Потом автоответчик.
Попробовал еще раз. Снова автоответчик.
Написал в чат:
TechGuru2005: «Артем, ответь срочно!»
TechGuru2005: «тут реальная жесть происходит»
TechGuru2005: «дети в зеркалах»
TechGuru2005: «голоса»
Но сообщения не отправлялись.
Он попытался написать остальным:
TechGuru2005: «ребята, кто-нибудь онлайн?»
TechGuru2005: «нужна помощь»
Тишина. Никто не отвечал. Рядом с его сообщением повис предательский восклицательный знак красного цвета, сигнализирующий о том, что сообщение не доставлено получателям.
Из детской комнаты снова донесся звук — что-то упало на пол. Потом снова. И снова.
Дети пытались выбраться? Этот кошмар сводил с ума. Максим сильно зажмурил глаза.
— Проснись, проснись, проснись!!! — прошипел он сквозь зубы.
Но нет, это был не сон.
16:30
Максим метался по квартире, не зная, что делать. Звонил родителям — не отвечали. Друзьям — тоже тишина. Будто весь мир внезапно опустел.
А из детской комнаты доносились все новые звуки. Скрип половиц, шорох одежды, тихие голоса. Дети перестали звать его — теперь они просто играли. Между собой.
— Догонялки, — донеслось из-за двери.
— Прятки.
— Жмурки.
Невинные детские игры. Но от голосов мурашки бежали по коже.
Максим попытался уйти из квартиры. Открыл входную дверь — за ней была не лестничная площадка, а черная пустота. Буквально ничего. Черный космос без звезд.
Захлопнул дверь. Попробовал еще раз. То же самое.
Подбежал к окнам. Все они выходили в ту же черную пустоту.
Квартира превратилась в изолированную капсулу, подвешенную в космосе.
Максим схватился за голову. Это не может быть реальным. Галлюцинации, психоз, что угодно, но не реальность.
— Максим, — прозвучал голос прямо за его спиной.
Он обернулся. В коридоре стоял мальчик лет восьми в старинной рубашке и штанах. Тот самый, что протягивал руку из зеркала.
— Ты не пришел к нам, — сказал ребенок спокойным голосом. — Это не очень вежливо.
Максим попятился к стене.
— Ты ты не реальный.
— Я более реальный, чем ты думаешь. Мы все реальные. Просто живем в другом месте.
Мальчик сделал шаг вперед. За ним из детской комнаты вышли остальные дети. Шестеро — три мальчика и три девочки. Все в древних одеждах, все с серьезными, взрослыми глазами.
— Нам нужен старший брат, — сказала девочка с длинными косами. — Кто-то, кто понимает современные технологии.
— Мама очень хочет нас увидеть, — добавил другой мальчик. — Но она не может попасть в наш мир без чужой помощи.
— А мы не можем попасть в ее мир без проводника, — закончила самая младшая девочка.
Максим прижался спиной к стене. Дети окружили его полукругом, но не приближались. Просто стояли и смотрели.
— Что вы хотите от меня?
— Написать программу, — ответил первый мальчик. — Мост между мирами. Ты умеешь создавать сети, протоколы связи. Создай канал для мамы.
— Мы поможем, — добавила девочка. — Покажем алгоритмы, которых нет ни в одной книге.
— А взамен?
Дети переглянулись, затем медленно расступились.
Из детской комнаты вышла еще одна фигура. Максим узнал ее мгновенно — Светлана. NightOwl_87. Светка из их чата.
Но что-то с ней было не так.
Она улыбалась — жутковато, неестественно широко. Губы растянуты до ушей, будто кто-то резинкой их оттягивал. Кожа бледная, восковая. На шее и руках виднелись темные пятна — кровоподтеки, как у трупа.
Светлана подошла к детям, взяла за руки двоих крайних. Они улыбнулись друг другу — одинаково жутко, одинаково неестественно.
— Максимка, — сказала она голосом, который был и ее голосом, и не ее одновременно. — Ну что же ты? Давай к нам. Здесь хорошо.
Она сделала шаг к нему, не выпуская детских рук. Вся эта цепочка — семеро детей и Светка — двинулась вперед синхронно.
— Мне здесь гораздо лучше, чем было там, — продолжала она. — Никакой работы. Никаких дедлайнов. Никакого одиночества. Только семья. Большая, дружная семья.
Максим застыл, не в силах пошевелиться. Светлана была мертва — он это понимал каждой клеточкой. Кровоподтеки, бледность, неподвижность грудной клетки. Она не дышала.
Но говорила. И улыбалась. И протягивала к нему свободную руку, отпустив руку девочки.
— Не бойся, — прошептала она. — Смерть — это просто переход. В лучший мир. В цифровой мир.
— Светка — выдохнул Максим. — Что с тобой случилось?
— Ничего плохого. Я нашла то, что искала. Портрет. Прасковью. Детей. И они нашли меня. Теперь мы все вместе.
Дети кивнули в унисон.
— Взамен ты станешь нашей семьей, — сказал мальчик. — Вечной семьей.
16:45
Максим закрыл глаза, попытался сосредоточиться. Это галлюцинации. Психический срыв. Нужно взять себя в руки, найти рациональное объяснение.
Светка не может быть здесь. Она исчезла несколько дней назад, но она жива. Где-то. Просто не выходит на связь.
А то, что он видит, — продукт переутомленного мозга. Страхи и тревоги, облеченные в визуальную форму.
Когда открыл глаза, коридор был пустым. Ни детей, ни Светки. Только мокрые следы на полу — маленькие босые ножки и один отпечаток женской туфли.
Он подошел к входной двери, осторожно приоткрыл. За ней была обычная лестничная площадка — серые стены, лифт, дверь соседей.
«Галлюцинации прошли», — подумал он с облегчением.
Но когда обернулся, увидел на своем компьютере новое окно программы. Код писался сам собой — строчка за строчкой, функция за функцией.
Это была программа, о которой говорили дети. Мост между мирами. Алгоритмы связи с с чем-то по ту сторону экранов.
И код был гениальным. Революционным. Такого программирования Максим никогда не видел.
Он подошел к компьютеру, сел в кресло. Попытался закрыть программу — она не закрывалась. Попытался выключить компьютер — кнопка не реагировала.
Код продолжал писаться. И Максим, против собственной воли, начал его изучать.
Принципы были знакомые, но применялись невероятным образом. Сетевые протоколы использовались для передачи сознания? Личности? Души?
— Невозможно, — прошептал он.
Но код работал. Максим видел логику, понимал алгоритмы. Теоретически это могло функционировать.
«Теоретически» — ключевое слово. На практике такое невозможно.
Хотя а что, если?
Что, если сознание — это просто информация? Паттерны нейронных связей, воспоминания, личность — все это можно оцифровать, передать по сети, скопировать.
Что, если дети говорили правду?
Максим потряс головой, пытаясь прогнать опасные мысли. Он теряет связь с реальностью. Нужно остановиться.
Но руки сами потянулись к клавиатуре. Начали дописывать код.
17:00
Программа была почти готова. Максим работал как в трансе — пальцы бегали по клавишам, код лился из него потоком. Идеи приходили сами собой, решения проблем появлялись мгновенно.
Он создавал шедевр. Программу, которая могла изменить мир.
«Если она действительно работает», — думал он.
А если работает?
Если сознание можно перенести в цифровую среду, то смерть перестает быть окончательной. Болезни, старость, физические ограничения — все это остается в прошлом.
Люди смогут жить вечно. В идеальных мирах, созданных из кода.
«Но дети»
Дети были не людьми. Или уже не совсем людьми. Что-то среднее между воспоминанием и программой.
А их мать? Прасковья? Кто она такая в цифровом мире?
«Неважно, — решил Максим. — Важно то, что я создаю что-то великое».
Программа была закончена. Осталось только запустить.
Максим навел курсор на кнопку «Выполнить». Палец завис над мышкой.
«Последний шанс остановиться», — подумал он.
Но любопытство оказалось сильнее страха.
Он нажал кнопку.
17:15
Программа запустилась без ошибок. На экране появилось сообщение: «Соединение установлено. Канал активен».
Но ничего не произошло. Никаких спецэффектов, никаких вспышек света. Просто тихое гудение компьютерных вентиляторов.
Максим ждал минуту. Потом еще одну.
«Ничего не работает, — подумал он с разочарованием. — Конечно же. Как я мог поверить в такую чушь?»
Он откинулся в кресле, потер глаза. Видимо, переутомился сильнее, чем думал. Галлюцинации, бред, видения — все это симптомы нервного истощения.
Нужно взять отпуск, отдохнуть от компьютеров.
Но когда он поднял голову, комната изменилась.
Стены стали прозрачными. За ними простирался бесконечный цифровой лабиринт — коридоры из светящихся линий, комнаты из геометрических фигур, лестницы из математических символов.
Цифровой мир. Мир внутри компьютеров и сетей.
И в этом мире были другие обитатели. Не люди — что-то более абстрактное. Сгустки света, движущиеся алгоритмы, живые программы.
Одна из них приближалась к его комнате. Женская фигура в темном платье и чепчиком на голове. Но вместо лица у нее был экран, на котором мелькали строки кода.
— Спасибо, Максим, — сказала она голосом, состоящим из цифрового шума. — Ты открыл мне дорогу.
— Прасковья? — прошептал он.
— Да, дитятко мое. Теперь мы можем быть вместе. Большая цифровая семья.
Дети появились рядом с ней — семеро светящихся силуэтов. Они протягивали руки к Максиму.
— Переходи к нам, — сказали они хором. — Здесь лучше. Здесь нет боли.
Максим попытался встать из кресла, но не смог. Тело не слушалось. Он мог только сидеть и смотреть.
— Не бойся, — прошептала Прасковья. — Это не больно. Просто закрой глаза и позволь нам скопировать тебя.
На экране компьютера появились новые строки кода. Программа сканирования сознания. Она изучала его мысли, воспоминания, личность.
— Какой умный мальчик, — сказала Прасковья. — Какой талантливый программист. Ты будешь прекрасным старшим братом для моих детей.
Максим почувствовал, как что-то покидает его тело. Не душа — он не верил в души. Информация. Паттерны мышления. Все то, что делало его собой.