Одиночный маньяк

- А что она ответила? - Опер снова заглянул в блокнот.

- Ничего… - выдохнул я и на секунду снова оказался во вчерашнем вечере, когда она была жива и отказывала мне.

- В смысле - ничего? - переспросил он, подняв голову.

- Ну, сказала: «В другой раз». Не понравился я ей, в общем. Она ушла. Больше я её не видел… - Последние слова вернули меня в сегодняшний день.

- А во сколько вы разошлись?

- Точно не знаю. Закрываемся в половине одиннадцатого. Пока кассы, одно, другое… Вышли около одиннадцати. Поговорили минуты две и разошлись.

- Куда вы пошли после разговора? Кто может это подтвердить?

- Домой, тут недалеко, минут пятнадцать-двадцать пешком. Родители подтвердят, они были дома. А что, есть подозрения? - Сердце снова заколотилось.

- А есть основания? - Полицейский посмотрел так серьёзно, что я пожалел о своём вопросе.

- Нет, просто спрашиваю… - робко ответил я и ждал вердикта.

- Не переживайте, это обычный опрос, - смягчился опер и что-то записал.

- А как её убили? - спросил я. До конца новости я не досмотрел, а теперь почему-то захотел узнать. Опер несколько секунд изучал меня.

- Ножевые ранения. Подробности пока не разглашаем, - ответил он. Выдержал паузу и позвал следующего. Я ушёл в подсобку к Людмиле.

Полицейские опрашивали нас всё утро. Работать никто не мог. Женщины то и дело плакали, мужчины ходили с поникшими лицами. Людмила позвонила вышестоящему руководству. Впервые на моей памяти магазин разрешили закрыть в два часа дня, чтобы люди хоть немного пришли в себя.

- Артём, я понимаю, что ситуация такая… Но всех распустили, а работу надо доделать. Ты как старший можешь остаться? А я тебе отгул. У тебя как раз три дня отдыха получится, - деловито сказала Людмила.

С одной стороны, она права: я старший, мне и заканчивать. С другой - я же больше всех пострадал… И всё-таки согласился. В одиночестве раскладывал продукты по инструкции, иногда уходил в подсобку, где нет камер, чтобы посидеть и погрустить о Даше.

Дела затянулись до одиннадцати вечера. Я всё делал на автопилоте и усталости почти не чувствовал. Заперев дверь, подумал, как хочется домой, к очередной серии. Уже собрался идти, но увидел место, где вчера стояла живая Даша и отказывала мне. Ноги сами понесли туда, где её убили, будто там оставалось что-то, что я обязан понять.

Это произошло примерно в километре от магазина, возле жилого дома. Сначала я удивлялся, как убийцу не заметили под самыми окнами. Но вдоль стены росли высокие кусты, за ними тянулись трубы. Здесь постоянно собирались выпивохи и местная молодёжь. Видимо, жильцы привыкли к крикам и ругани и старались лишний раз не выглядывать.

По кадрам репортажа я узнал двор и стал искать нужное место. В глубине кустов, за трубой, синела джинсовая ткань. Куртка. Неужели Дашина? Как её могли не заметить? А может, это вообще чужая вещь. Я подошёл, но трогать не стал. Она казалась грязной, чужой, совсем не той, что была на Даше. Я смотрел на неё и представлял, как девушка пыталась убежать, скинула куртку, а убийца догнал. На земле темнели пятна. Мне стало плохо, будто кто-то сдавил горло. Я побежал - не разбирая дороги, не понимая, где нахожусь. В голове была только Даша и мысль, что её больше нет. Домой добрался почти не помня пути. А там всё по-старому.