Пьющая страна

— Да как вы… — Игорь рванулся к палате, но собеседник вцепился ему в плечо и едва не повалил на пол. Под ногами темнели старые следы грязи.

— Постойте, куда это вы собрались? — произнёс мужчина с выражением, всё ещё играя в любезность.

— Как куда? Вы не понимаете, что если вы отключите мать от аппарата, то она умрёт! — на всю больницу прокричал Игорь. Почти все люди, что были в зоне видимости, повернулись посмотреть, что там происходит.

— Понимаю! И искренне вам сочувствую, но ничего поделать не могу! — произнёс мужчина почти приятельским тоном.

Затем он с улыбкой посмотрел на Игоря, и жестом показал своим подчинённым продолжать работу — те остановились посмотреть, что происходит.

— Не позволю! — крикнул Игорь, оттолкнув мужчину подальше от себя. Не пробежав и пары метров, он был встречен огромным амбалом, который одним движением заставил героя потерять равновесие и грациозно упасть на старый больничный пол.

Пока Игорь приходил в себя, к нему подбежал мужчина, которого он оттолкнул, выражение его лица резко изменилось с улыбчивого на очень злобное, и такое подходило ему намного больше. Следом подбежал врач — однажды он клялся помогать всякому нуждающемуся, но сейчас не спешил это делать, ибо самому в таком случае могла бы потребоваться помощь, а боли медик не переносил с детства. Именно поэтому он просто стоял и ждал, чем все это закончится.

— Ты это, Айболит, тащи носилки! — тихо произнёс мужчина в чёрном, сурово глядя на доктора.

— В смысле? Зачем носилки? — с удивлённой физиономией поинтересовался медик.

— Ну как зачем? На чём вы это тело понесёте в реанимацию? — всё так же спокойно произнёс мужчина и нанёс сильный удар Игорю по лицу. Несколько капель крови попали обидчику на лицо. Он повернулся к доктору и с улыбкой добавил: — Ты неси, неси!

Медик, замерший в ступоре, понимал, что как мужчина он должен вступиться за избиваемого, но что-то в голове ему подсказывало бежать за носилками. В конце концов, он клялся лечить, а не вступать в драки, тем более с такими страшными людьми. Доктор ещё раз посмотрел на лысого и его амбалов и, собрав в кулак всю свою волю и решительность, мужественно развернулся и побежал прочь.

На Игоря посыпались удары. Вскоре боль слилась в глухой шум, защищаться он уже не мог. Сквозь приоткрытую дверь была видна мать. Мужчины отсоединили аппарат и выкатывали его в коридор. Сначала она лежала неподвижно, словно спала. Потом тело забилось в судорогах. Игорь попытался подняться, доползти до палаты, но удар ноги погрузил его во тьму. Пропал свет, пропал звук, пропало всё.

* * *

— Он очнулся! Очнулся! — послышался женский голос.

— Игорь, Игорь, вы меня… — прозвучал мужской голос, начинавший расплываться, и снова наступила тишина.

— Разряд! — услышал он. Тело дёрнулось, перед глазами вспыхнул свет.

Картинка была размазанной, виднелись лишь несколько белых пятен и одно чёрное, какое-то из них тянуло к себе. Игорь понял, что сильно устал и хочет спать. Мгновение. Сон.

* * *

— Игорь! Игорь! Врача! Он очнулся! — голос звучал очень громко, так, что начала болеть голова.

Глаза слепило солнце из окна. Постепенно зрение прояснилось. Игорь лежал на больничной койке и почти не мог пошевелиться. Грудь и рука были в гипсе; ноги оставались свободными, но не слушались от слабости. Напротив синела стена с потрескавшейся краской, у кровати стояла тумба с коричневой вазой и поникшим цветком. Справа, против света, виднелась женская фигура. Алина. Ему запретили с ней общаться, но сейчас он обрадовался даже ей.

— Игорь! Вы как? Хорошо себя чувствуете? — медленно произнёс вбежавший в палату врач.

Тот самый, который в момент избиения мужественно убежал за носилками. Возможно, если бы не его отвага, Игорь мог бы вообще погибнуть, а так лежит тут, почти целый.

— Я? Где я? — Игорь попытался вспомнить последнее. Люди в чёрном. Кулаки. Мать. Её судороги. — Что с мамой? — спросил он, не дожидаясь ответа на первый вопрос.

— Понимаете… — начал тянуть доктор. Это наводило на самые плохие мысли.

— Не тяните, что с ней? — крикнул он изо всех сил так, что Алина даже немного отшатнулась и крепче вцепилась в сумочку.

— Она умерла, — констатировал доктор.

Он ещё пытался что-то объяснять — мол, он-то не виноват, сами понимаете, без аппарата было бы сложно, и всё в этом духе.

— Когда? — перебил выкручивающегося врача Игорь.

— Прям в тот день… — ответил доктор, и палата на время погрузилась в тишину. Все понимали, что Игорю надо свыкнуться с этой мыслью, поэтому ожидали следующих его действий.

Игорь молчал. Родных больше не осталось. Даже Алина, к которой его тянуло, была связана с тем же миром, отнявшим у него всё. Он чувствовал себя ребёнком, которому взрослый велел замолчать, — только за этого ребёнка уже некому было вступиться. Силой ничего не добьёшься. Значит, надо придумать другое.

Среди горя мелькнула страшная, стыдная мысль: теперь не надо искать деньги на лечение и терпеть начальника. Терять больше нечего. Следом пришла другая — можно ведь снова попробовать быть с Алиной. Игорь разозлился на себя за то, что думает об этом сейчас. Захотелось выгнать девушку, хотя она ещё ничего не сказала. Врач заговорил раньше.

— Мне надо идти. Остались вопросы? — Доктор посмотрел на часы.

— Да… сколько я так пролежал? — спросил Игорь, с трудом отвлекаясь от своих мыслей.

— Ну так, поди, уже месяц вы у нас, — неожиданно для себя с деревенской приговоркой сказал врач.

— Месяц… — Игорь уставился на свою ногу, ничего не видя. Он пытался удержать хоть одну мысль, но все ускользали.

— Ну, раз нет вопросов, тогда я, наверное, пойду! — неловко произнёс доктор и, ожидая одобрения пациента, посмотрел в его сторону.

Игорь очень медленно, но сообразил, чего от него хочет врач, и, как только смог, кивнул, показывая, что не против.

— Ну, и мне пора! — следом сказала Алина и побежала за доктором, тоже предварительно получив разрешение на побег у больного друга. — Выздоравливай!

Игорь поправлялся. Ему разрешили вставать, потом выходить из палаты. Навещала только Алина — больше было некому. Разговоры не клеились. Он злился не столько на неё, сколько на себя: почему ничего не смог сделать? В кино человек после такой потери брал оружие и шёл восстанавливать справедливость. Игорь представлял это иначе: его схватят ещё у входа, а если он и успеет выстрелить, то в первого попавшегося. Потом тюрьма, и те же люди позаботятся, чтобы жизнь там не казалась ему отдыхом. Он перебирал один замысел за другим, но всякий раз доходил до наручников и останавливался.

— Как самочувствие? — издалека раздался голос врача.

Его пациент, уже увереннее держась на ногах, направлялся на прогулку.

— Угу, — невпопад промычал Игорь, кивнул и пошёл к выходу.

— Это хорошо! Опережаете план! — с долей позитива добавил медик, уткнулся в очередную историю болезни и скрылся из виду.

Пациент, оставив комментарий без ответа, остановился возле входной двери, набрал полные лёгкие воздуха и осмотрел территорию. Ярко светило солнце, люди вокруг, несмотря на свои недуги, в большинстве своём не скрывали улыбок. Казалось, всё хорошо, но Игорь был не согласен с больными, что так радовались жизни, и разбавил всеобщий позитивный настрой своей безучастной физиономией.

Шаги ещё давались нелегко, но от палаты он отошёл уже далеко. Игорь искал способ отомстить и при этом хотя бы не прибавить себе мучений. За последнее время их набралось достаточно. Каждый новый замысел кончался одинаково: его смертью или тюрьмой. Он упрямо верил, что есть и другой выход. Просто ещё не нашёлся.

Шаг за шагом Игорь забрёл в незнакомую часть больничного двора. Часы показывали время обеда. Он вошёл в ближайший корпус, решив вернуться в палату через переходы.

В коридоре люди ждали у кабинетов. Игорь услышал обрывок разговора и невольно замедлил шаг.

— Может, всё обойдётся? — шёпотом произнесла взрослая женщина, которая стояла рядом с молодой девушкой.

Могло показаться, что это мать и дочь, так, скорее всего, и было — одна обнимала другую, выказывая этим свою поддержку. Они стояли в углу и совсем не замечали Игоря, который проходил за их спинами и явно не внушал опасности.

— Да как обойдётся? Он мне сам показал анализ. ВИЧ, положительно, понимаешь? — Девушка не заметила, как повысила голос, и заплакала, пряча лицо за короткими светлыми волосами.

На лице матери отразилась грусть, она сильнее обняла дочь и прижалась губами к её макушке.

— СПИД! — воодушевлённо и довольно громко сказал Игорь. Будто нашёл клад, который долго искал.

В коридоре обернулись. Девушка отшатнулась от матери и уставилась на незнакомца, который радовался её страху. Только теперь Игорь заметил чужие лица и понял, как прозвучал его возглас. Не объясняясь, он поспешил за поворот.

* * *

Следующие дни Игорь обдумывал новую месть. Он почти ничего не знал о ВИЧ, путал инфекцию со СПИДом и представлял диагноз как долгую, неизбежную казнь. Ему казалось, что болезнь удастся передать многим раньше, чем кто-нибудь заподозрит неладное. А если влиятельные люди найдут лечение — тем лучше, значит, его месть заодно поможет другим. Этим удобным оправданием он заглушал сомнения. Когда к нему снова пришла Алина, замысел обрёл очертания. Она рассказывала о богатых, высокопоставленных любовниках, а в последнее время всё чаще говорила, что устала от такой жизни. Хотела уйти с «работы», найти своего человека и жить на накопленное. Игорь не понимал, что она имеет в виду его. Слушал, кивал — и думал о другом.

Он назвал это планом: заразить Алину, уговорить её сделать «последний рывок» с несколькими его врагами — и ждать. Ему хватало слухов, что у этих людей по две, по три, а то и по десять любовниц. Значит, как он воображал, болезнь разойдётся и без его дальнейшего участия. О самой Алине он старался не думать.

На словах всё казалось простым. Но оставались три вопроса.

Первый: как заразить Алину?

Второй: как свести её с нужными людьми?

Третий: как потом смотреть ей в глаза?

Со вторым вопросом он разобрался быстро. Достаточно похвалить этих людей, напомнить о деньгах и положении, намекнуть, что для последнего рывка они подходят лучше всех. С третьим Игорь предпочёл не разбираться. Убедил себя, что после потери премии остыл к Алине, что она тоже виновата в его несчастьях. Ей об этом не говорил.

Первый вопрос не давал покоя. Любой вариант выглядел жестоким и опасным, но Игорь уже искал не повод отказаться, а способ оправдаться. В конце концов он решил начать с себя. Ему казалось, что так будет честнее. Мысль была чудовищной, но именно это он упрямо называл справедливостью.

Порой он вспоминал услышанные когда-то истории об общих шприцах и наркотиках, но идти искать таких людей не решался.

Теперь нужно было время. Каждое посещение Алины проходило уже в более дружественной обстановке. Друзья болтали, шутили, всё было как прежде. В какой-то момент Игорю даже показалось, что она ему опять начинает нравиться, но он сразу же отмёл эти мысли, пытаясь сосредоточиться только на мести.

Игорь всё чаще проходил мимо процедурного кабинета. Он прислушивался к разговорам, запоминал лица и принимал собственные догадки за надёжные сведения. Чужие тревоги интересовали его только как часть замысла. Иногда он даже усмехался: результат положительный, а радоваться нечему. Потом прятал улыбку ладонью.

Врач заговорил о скорой выписке. Времени оставалось мало, и Игорь стал подолгу сидеть у процедурного кабинета. Случайно услышанная фамилия, обрывок разговора за неплотно прикрытой дверью — из этого он складывал свою уверенность. Ни сомневаться, ни проверять себя он уже не хотел.

Удача подвернулась через два дня, когда Игорь пришёл в очередной раз дежурить и увидел уже знакомую ему девушку, из-за которой и появился этот зловещий план. На этот раз она была одна, без матери, с бледным лицом стояла в очереди. Видно было, что ноги у неё подкашиваются, и, чтобы не упасть, она прислонилась к стене. Мститель стремительным шагом пошёл к ней, чтобы занять очередь, но его опередил мужичок лет пятидесяти, небольшого роста, в старом, поношенном костюме и с плешью, сильно выделяющейся на фоне островков волос, которые тянулись до плеч.

— Вы последняя?

Дождавшись кивка девушки, мужчина произнёс:

— Тогда я буду за вами!

— А я за вами! — с улыбкой произнёс Игорь, чувствуя, как его сердце заколотилось. Всё пошло не по плану, но при этом он понимал, что если всё пройдёт удачно, сегодня он будет заражён.

Напряжение росло, Игорь посмотрел на свои ноги и понял, что весь дрожит. Девушка зашла в кабинет, нервы натянулись, а ещё и этот плешивый мужик, который так и бесит своей искренней улыбкой. Мгновение. Выходит девушка, заходит следующий. Мысли улетучились, в голове появился какой-то странный звон, никого не было слышно, люди проходили взад-вперёд размытыми очерками. Впереди только он и дверь — такая белая, пластиковая, такая грозная, за ней находился конец, не стремительный, но бесповоротный. Дыхание участилось, звук в ушах усилился, не хватало судорожной барабанной дроби для пущего эффекта. Мгновение. Выходит плешивый, в голове мысли: «Давай, иди, медлить нельзя!», и он шагнул.

— На что сдаём кровь? — буднично спросила медсестра, отрывая Игоря от его мыслей. Она подписала пробирку и поставила её в штатив.

Игорь смотрел на штатив. Ему казалось, что он безошибочно помнит всё, что видел из коридора. Руки дрожали.

— Закатывайте рукав, а я сейчас подойду, — скомандовала медсестра, не дождавшись ответа.

Она работала уже не первый год и понимала: те, кто так себя ведёт, пришли сдавать не самый обычный анализ. Сама же она вышла в соседнюю комнату, давая пациенту шанс успокоиться.

«Удача!» — мелькнуло у Игоря. Он схватил одну из пробирок и спрятал за пазуху. Был уверен, что выбрал нужную. Переставив соседнюю, он прошептал:

— Фальсификация!

— Ну так что? Доставайте своё направление! — сказала женщина, неспешно выходя из соседней комнаты.

— Какое направление? — удивлённо спросил больной.

— Как какое? По которому вас сюда направили! — сделав лицо более серьёзным, сказала медсестра и протянула руку.

— Эмм, я его в машине, наверное, забыл, позже зайду! — выкрутился Игорь и быстро свалил, ускоряя шаг, чтобы никто не успел хватиться пропажи и не смог его найти.

Медсестра его не окликнула. Игорь принял это за подтверждение, что всё прошло незаметно.

«Да… всего немного жидкости, а сколько горя она может принести людям!» — удивлённо проговаривал у себя в голове Игорь, рассматривая колбочку в руках. Вдруг он услышал шаги возле своей палаты и, думая, что его вычислили, быстро спрятал колбу и принял привычное положение.

— Игорь! У меня хорошие новости для вас! — весело зашёл доктор и, пытаясь навеять такое же настроение на пациента, продолжил: — Послезавтра вас выписываем! Вы почти здоровы!

Посмотрев сначала на свои руки, а потом и на ноги, Игорь понял, что со всей этой суетой по поводу мести уже и забыл, что он лечится и даже идёт на поправку.

— Хорошо! — с натянутой улыбкой произнёс больной и повернул голову, показывая, что немного занят.

— Давайте, держитесь! — сказал медик, подняв вверх кулак, пытаясь этим показать, что всей душой рад за пациента.

Он дождался тихого послеобеденного часа и сходил в аптеку. У кассы долго собирал мелочь трясущимися пальцами. Фармацевт взглянула на него без интереса, выдала покупку и вернулась к телефону.

Вернувшись в палату, Игорь запер дверь. Чужая кровь казалась ему уже не кровью, а готовым приговором. Он закатал рукав, увидел следы от капельниц и замер.

— Одно действие, и твоя жизнь никогда больше не будет прежней, — сказал он вслух.

Он заставил себя вспомнить лица родных, больничный коридор, удары. В ушах нарастал звон, руки дрожали. Страх ещё держал его, но ненависть оказалась сильнее. Через несколько мгновений всё было кончено.

Игорь решил, что сам вынес себе пожизненный приговор. Знать наверняка он ничего не мог, но сомнения исчезли: в его голове первый шаг уже был сделан, и оставалось идти дальше.

* * *

— Вот тебе ключ от моей квартиры, ну, в которую ты меня провожал, когда мы гуляли. Она пустует, а тебе, как я поняла, жить негде, — сказала Алина и протянула связку ключей.

Игорь был искренне рад — и тому, что увидел её, и такому предложению. Ему и вправду негде было жить — за то время, что он был в больнице, за квартиру никто не платил, и хозяева, хоть и понимали всю ситуацию, терять прибыль не хотели и заселили других жильцов, о чём подробно рассказали в сообщении.

— Спасибо! — скромно произнёс уже здоровый, по меркам врачей, парень и взял связку в руки.

На мгновение он опять подумал, какая она хорошая, не бросила друга в сложной ситуации и всегда была рядом. «Месть, только месть!» — прошептал он себе под нос, так чтобы девушка не услышала.

— Я побегу, а завтра вечером к тебе заскочу! Надо же отметить это событие! — с выражением сказала Алина, подмигнула и, быстренько сев в машину, умчалась в неизвестном направлении.

Всё шло по плану.

* * *

— Встречай гостей! — радостно сказала стоящая на пороге Алина.

В руках девушка держала две бутылки вина. Игорь уже выкупался в комфортных условиях и переоделся и выглядел явно лучше, чем в больничной пижаме. Алина попыталась поцеловать друга, в ответ парень выхватил вино из её рук, резко повернулся и пошёл искать штопор.

— То есть так нынче встречают друзей? — крикнула Алина ему вслед, стоя на одной ноге и снимая туфлю.

— Друзья разве целуются? — ответил вопросом на вопрос парень, взглядом пытаясь обнаружить нужный ему инструмент.

— Ну, такие, как мы — да! — Алина подошла и молча взяла штопор, лежащий на самом видном месте и положила его на стол. А затем закончила начатое дело — поцеловала друга в щёку, сделав это очень громко, выразительно посмотрела в глаза, задержав взгляд на несколько секунд, и уселась на излюбленное место.

— Ты аккуратнее! Ты сейчас целуешь не друга, а мужчину, у которого долго не было секса и которому, в свою очередь, ты очень нравишься! — с улыбкой пытался угрожать девушке парень, открывая вино.

— Не напугал! Ты говоришь это девушке, которая давно не видела хорошего, молодого тела и которой, в ту же самую очередь, ты тоже нравишься! — пытаясь передразнить собеседника, сказала Алина.

Они несколько мгновений смотрели друг на друга. Оба догадывались, чем кончится вечер. Игорь поспешил сказать себе, что всё идёт по плану.

Вечер шёл в романтическом русле, друзья смеялись, пели, веселились. Оба давно не пили алкогольных напитков, поэтому вино быстро ударило в голову и размыло все границы. Игорь, действуя по старому плану, продолжал деятельность, которую он начал ещё в больнице, а именно — хвалил своих обидчиков, на что девушка похвасталась успехами на нескольких фронтах. Он всё больше заводился и под действием алкоголя стал забывать, для чего всё делает, начал осыпать девушку комплиментами, что впрочем, не противоречило первоначальным задумкам, а только способствовало им.

В какой-то момент Игорь решил похвастаться несколькими шрамами, которые остались после жестокого избиения, и, сняв майку, принялся показывать их, водя пальцем по карте тела. Не находя достаточного сочувствия, он добавил, что теперь выглядит безобразно и его никто не полюбит.

— Да что ты говоришь? Шрамы украшают мужчин! — повторила Алина устойчивую фразу и пальцем потянулась, чтобы дотронуться до одного из них, но Игорь, не замечая этого, надел майку и облокотился на кухонный гарнитур.

— Тебе легко говорить, у самой вон какое тело! Наверное, даже не знаешь, что такое царапины! — ответил парень с видом ребёнка, который решил помериться с другом количеством заслуг.

— Да ничего подобного! — ответила Алина и попыталась через платье что-то показать. Ничего не вышло, и она решила снять его. На решение повлиял алкоголь, трезвой она никогда бы такого не сделала.

— Вот смотри! — перед Игорем стояла девушка в одном нижнем белье и указывала на какую-то точку на ребре.

Тёмные волосы рассыпались по плечам, чёрные бретельки терялись на их фоне. Игорь уже не смотрел на шрам. Он шагнул ближе и обнял Алину. Она прижалась к нему, вздрогнув от первого поцелуя в шею. Его ладонь скользнула по спине. Он не торопился, словно боялся разрушить то, чего они оба так долго ждали. Алина потянулась к нему сама.

— Эм… у меня нет резинки… — нехотя перебил Игорь, понимая, что всё может в момент прекратиться, и его дерзкий план накроется.

— Да пофиг! — ответила она, не желая останавливаться.

Он повёл её в спальню. Алина обняла его за шею и, смеясь, помогла стянуть майку.

О мести Игорь в ту минуту не думал.

* * *

Что-то очень приятное разбудило его, кажется, это был поцелуй. Игорь открыл глаза и увидел, как Алина удаляется в прихожую.

Желая ещё раз взглянуть на мужчину, она вернулась и заметила, как тот отходит от сна.

— Проснулся? — радостно воскликнула она. — Мне надо на работу заскочить, завтрак я тебе приготовила, дальше сам! — с необыкновенной нежностью проговорила девушка, отправила воздушный поцелуй и скрылась, легонько хлопнув дверью.

После такого утра пропадает всякое желание злиться на мир, но Игорь и не старался.

На столе стояла накрытая тарелка. Под крышкой оказалась яичница в форме сердца, рядом — бекон и долька апельсина.

— Какой же я мудак! — крикнул Игорь так, что даже с улицы можно было услышать, и заплакал, понимая, что сотворил глупость, от которой будет страдать до конца своих дней.

Он вышел из дома, надеясь хоть немного прийти в себя. Вчерашний вечер возвращался до мелочей: её руки, смех, утренний поцелуй. Игорь попытался вызвать прежнюю злость, но вместо неё чувствовал только отвращение к себе. Тогда он решил хотя бы заглушить мысли.

Оглядевшись вокруг, Игорь заметил старую советскую вывеску «Пивная». Денег было немного, однако заведение такого потрепанного вида вряд ли могло испугать большими ценами, именно поэтому он устремился навстречу алкогольному спасению души. Постояв возле двери и внимательно изучив экстерьер, парень с ещё большим желанием решил посетить это место.

— Вас-то мы и ждали! — приветственно прозвучал голос из-за стойки.

Игорь не обратил внимания на приветственные слова, пытаясь оглядеть забегаловку изнутри. Она казалась очень знакомой, вид был такой необычный для современности, зато вполне можно было увидеть похожую пивную в старом кино. Возможно, тут и снимали однажды фильм.

— Я так понимаю, пива? — добавил голос из-за стойки, возвратив парня к реальности.

— Да-да, конечно! — ответил Игорь и потянулся в карман за деньгами.

— Если вам нужно с кем-нибудь поговорить, вон тот элегантно одетый мужчина как раз подойдёт! — Бармен указал на человека, стоявшего к ним спиной за высоким столиком.

— А… — попытался было возразить Игорь, но человека, что обслуживал его, и след простыл.