Поле подсолнухов

Так, спокойно, без паники, — мысли вертелись, как попугай на жердочке, когда хозяин начал шебуршать упаковкой от корма.

— Да, мы должны закончить во вторник.— Хорошо, прекрасно, — сказала она.

«Тварь, тварь, тварь», — думал он. — Ну... вот как, значит... Он кипел, как самовар, который давно лишился воды, но неведомо откуда ещё выпускал пар, пытаясь всеми силами дать вокруг знать о своём бедственном положении.

Наконец-то созвон закончился.

Коллега

Его трясло.

Он чувствовал, как адреналин разливается по телу. Он даже снял кроссовки, ноги были потные, как и руки.

— Вот её телефон! — говорил он, посмотрев его на внутреннем сайте, где были отображены все коллеги.

— Ага, значит, менеджерша. Ага, да у неё тут целая команда. Ну понятно.

На самом деле его мозг зацепился не за её профиль, а за её подчинённых, там был 1 парень, 30 лет... тоже менеджер по продукту.

Что-то прострелило через позвоночник в самый низ живота. «Что это?» — внезапно поймал он себя на этой мысли. «Ревность?». «Фух, Артур, как же легко тебя купить», — укорял себя он.

Он открыл рабочий чат, вбил её почту и написал: «Ты прикалываешься? Какого хрена? Ты тоже в этой компании? Что вообще происходит? Когда сделаем задачи...? Что за больные угары???»

— Так, нет, — отрезал он, — нельзя писать ей в корпоративном мессенджере. А вдруг не она? А вдруг это подстава, будет нелепо и по-идиотски, что какой-то озабоченный полоумный фрик устроился вчера в компанию и уже пишет здешним девушкам...— Блин, блин, блин!

Он ходил по комнате в мокрых, пропотевших насквозь носках. Он смотрел на часы, которые предательски меняли минуты, всё сильнее приближаясь к 7 часам. Он поставил кофе. Чайник никак не хотел закипать. Тут он взял себя в руки. Переодел носки и для большей храбрости надел кроссовки.

Он открыл телеграм и вбил её телефон. Тут он замер, уставившись в монитор.

Если бы кто-то заглянул в этот момент в окно, то бы увидел, как на юге Пхукета, в богом забытом кондо, сидел 33-летний мужик в кроссовках, куртке и с открытым ртом смотрел на экран.

Он даже не сразу понял, что именно заставило его замереть и задуматься. Но он смотрел на её аватарку. Там были изображены маленькие жучки, которые бежали по дорожке, переливаясь перламутром.

Он посмотрел её сторис. И там были её ножки. Там была она, настоящая. Она смотрела в камеру, смотрела в саму душу. Что-то было тёплое, в том, как она стояла, в том, как смотрела, в том, как держала руку.

Тут его осенило, что она увидит, что он смотрел сторис. «Благо это фейк-акк, где оплачен премиум», — подумал он и судорожно кликнул на «скрыть историю просмотров сторис».

Он написал ей там.

Предательские часы всё шли и шли, за окном начался снова этот поганый дождь и колошматил так, что казалось, этот кондо скоро смоет в проходящую под ним речку-вонючку, где навзрыд орали по ночам жабы. Так, что он даже в один из дней выбежал из здания, перепрыгнул в ярости через забор к речке и орал на жаб, кидался в них камнями и угрожал переловить их всех.

Одну жабу он даже высветил фонариком и почти схватил, но жаба, не издав ни звука, быстро бултыхнулась в воду и смотрела на него под водой, и он готов был поклясться, что просидел бы всю ночь, ожидая, пока она снова вылезет наверх.

Она прочитала — но молчит.

Его трясло.

Тут вылез критик, который, как дирижёр, всё это время отсиживался за сценой, чтобы выйти под самое начало и без особых приседаний вдарить оркестром так, чтобы затряслись стены.

Он был уверен, что его уволят! Боже, какой же он озабоченный клоун, настоящий фрик, шизофреник. Шизофреник! Первый день на работе, и я пишу такое!

Он удалил с ней переписку и вышел из кондо. Он дошёл до супермаркета и купил себе разогреваемый суп. Как обычно, он пытался объяснить тайке на кассе, что не надо включать 10 минут в микроволновке, он показывал ей цифру 3, тыкал пальцем. Но из этого в очередной раз ничего не вышло. Тайка с удивлённым лицом нажала цифру 10, и микроволновка загудела.

«Плевать», — подумал он. — «Плевать».

Обжигая себе пальцы и выпуская пар из микроволновки, тайка еле-еле достала переприготовленный, почти выкипевший суп и, улыбаясь, дала ему.

Ему было плевать, он сел, доел его и стал смотреть пустыми глазами за окно, где снова пошёл дождь, и даже из супермаркета он слышал, как жабы снова взялись за своё.

— Шляпа, — сказал он вслух так, что даже собака, мирно спавшая в углу, обернулась и посмотрела на него с осуждающим взглядом.

План

Он убедил себя в том, что это не она. Тем более прошло уже несколько дней, и работа вошла в своё привычное русло. Да, она была на созвонах, да, это была она. Он убедился в этом, когда поздравляли какого-то тестировщика, который тут работает то ли 10, то ли 15 лет, и все были с камерами. С камерой была и она.

Но его мозг был настроен за эти 12 лет работы в ИТ так, что он мгновенно запускался на рабочие задачи, проведение 1-1, созвоны, анализ требований, какие-то инциденты, встречи и прочее, так что ему первые недели было буквально не до неё.

Но самое важное, что он вынес из всего этого цирка, — она ему не снилась, не привиделась, нет, она была настоящей, она была в общих чатах, обсуждениях и ей отвечали. Или, думал он, что полностью поехал крышей так, что всё вокруг него нереально, и он сейчас лежит в московской психушке, привязанный к кровати, и зубами рвёт простыни, и это всё на самом деле ему видится под нейролептиками.

Вполне возможно, думал он, что он бегал в Москве голый по улицам и его правда забрала бригада — такое может быть, маловероятно, но может.

У него было ещё куча всяких теорий, одна нелепее другой. Он думал, что это какой-то спектакль, социальный эксперимент, а это всё актёры и над ним просто прикалываются.

Но чем дальше летели дни, тем меньше всё казалось приключением в дурке и пранком. Нет, всё было реально. Вот его команда сделала задачу — вот она раскатана на всех пользователей, и вот он видит, как на сайте открывается эта новая страница.

В один из дней он слился с какого-то очередного «то да потому» созвона и зашёл в местное номад-кафе. Если в том кондо, который был где-то на отшибе, было пусто, то ближе к пляжу были люди. И он ходил в это кафе, чтобы хоть как-то быть среди людей. Он всё боялся, что если ещё и правда не сошёл с ума, то живя так, точно сойдёт.

И вот он жевал за 500 бат какую-то лапшу и, как обычно жалел, что не проверил, острая она или нет, ему в голову пришла мысль — посмотреть её сторис в телеграме ещё раз.

Клик, клик, клик, и тут он вскрикнул так, что сидевшие напротив него две русские девушки, которые до этого 20 минут бродили по кафе, вышагивая длинными голыми ногами, никак не решаясь, где они будут сидеть, — чем его невероятно выбесили, — оглянулись.

Но ему было плевать на них. На 5-й сторис, опубликованной 3 дня назад, был тот самый квартирник с тем тайцем у входа. Это был точно вид из того квартирника! Да, это точно он. Там видно из окна заброшенный полупостроенный отель, суператмосферное место, где он бродил в прошлый раз. Там ещё внутри ванны, шкафы, кровати, истлевшие от времени и всё засрано голубями.

У него созрел план.

Впереди было ещё 2 созвона с подчинёнными, выслушать жалобы, обиды и почему он не хочет работать, и почему его зп кажется ему маленькой — рабочая рутина.

Охотник

Так, ну сегодня-то она точно должна выйти, думал он. Должна!

Одна часть его понимала всю глупость и абсурдность этой ситуации и того, что он делает. Взрослый мужик, 33 годика, сидит в «засаде» у входа в кондоминиум, чтобы встретить девушку, которую видел два раза.

Но он сидел в засаде, как настоящий хищник. Только периодически бегал в супермаркет и покупал там чипсы и мармеладки.

Таец тоже был на месте и смотрел так же в точку напротив входа. Он сидел чуть справа от него, так что взгляд тайца не попадал на него напрямую, а ему самому было прекрасно видно вход и парковку.

Дежурил он второй день и вчера просидел с 7 вечера до 11 ночи. За это время он написал 2 главы своего романа, решил 4 задачи на алгоритмы, написал 2 поста в свой телеграм-канал и перегладил 18 котов.

Оказалось, что это очень богатое место на котов. Он даже их классифицировал по расе, по темпераменту, по прожорливости. Интересно то, что коты всегда шли в определённом порядке: вот рыжий идёт, потом будет белый толстый.

А ещё его бесили «сигнальные птицы», когда темнеет, они начинают истошно орать, беситься, носиться и безудержно срать, буквально засирать всё вокруг.

Пару раз ему казалось, что это она. Но нет, её не было. В какой-то момент он сходил в соседний отель в туалет, и тут его захватила паранойя, что, пока он там сидел, она и прошла. В этот момент будто бы голова прояснилась, и он смог взять себя в руки.

— Так, Артур, что мы делаем? — говорил он себе, идя в очередной раз из супермаркета и открывая упаковку с нарезанным яблоком.

И тут он пересёкся взглядом с тайцем, сидящим у входа. Таец посмотрел на него и с задумчивым видом начал скручивать табак, закурил и посмотрел наверх, выпуская дым, который почти не поднимался из-за жары, и казалось, что он пытается обвиться ему вокруг шеи.

Тут ему в голову пришла идея. «Чёрт, какой я идиот», — подумал он, подходя к тайцу. «Блин, глупость, почему я... 2 дня! 2 дня!». «Так, спокойно».

— Простите, — сказал он по-английски, подходя к тайцу и показывая её фото. — Вы видели эту девушку?

Таец посмотрел на него, затянулся полной грудью, задумчиво посмотрел на фото, потом на него. Кажется, он держал дым в себе минуты 3. Он даже подумал, что у тайца сердечный приступ.

Наконец таец выпустил из себя дым снова вверх и уставился дальше на дорогу, куда он обычно и смотрел всё своё время пребывания на посту.

После неловкой паузы он включил переводчик, и женский голос сказал фразу по-тайски.

Таец докурил самокрутку и пошёл готовить себе спальное место. Он не сказал ни слова. Сдвинул 4 стула, лёг прямо на них за стойкой регистрации, включил вентилятор, накрылся белоснежной простынёй и уснул.

А он так и стоял с включённым телефоном в дверях, смотря, как таец, накрытый простынёй с головой, мирно спал, только край простыни колыхался от потока включённого на всю мощь пропеллера, который скрипел при каждом обороте, как ржавый засов, ритмично, будто бы напевая колыбельную.

Он решил подождать ещё 15 минут, как раз пришёл снова белый кот, у которого были чёрные лапы, точнее одна передняя и одна задняя были чёрными.

Кот поел. Он закрыл ноутбук и пошёл домой спать.

Ягуар и собака

Уже пошёл 3 месяц, как он работал в новой компании. В целом всё вошло в обычный ритм. Работа ему нравилась, он правда был доволен тем, что ушёл с прошлой. «Как же здорово, что я слился с той».

«Сволочи. 3 года я был обычным разработчиком. Сколько времени слито», — сетовал он. Иногда его занимала мысль, что это странно, что он 3 года терпел, никак не мог уйти, и тут вдруг какая-то девушка... Его напрягало то, что это будто бы было не его решение. Или его? Он всё ещё в душе надеялся, что она лишь плод его воображения.

Он давно уже не ездил на утёс. Честно, утёс ему надоел. Вообще ему всё надоело. Этот Тай, этот Пхукет, этот мак, это мото, эта жара. Всё бесило, и больше всего раздражало то, что он был слишком чувствительный, но не душой, этого уже не было — внутри было пусто. Чувствительный телом. «Как же это мерзко», — думал он, надевая дурацкую мотокуртку, он ощущал каждую ворсинку, как она впивается в кожу, как этот дурацкий шлем натирает шею.

Весь начальный порыв новизны, восстановления давно вышел, всё бесило, всё раздражало. Он начал срываться на людей вокруг, это даже начало сказываться на том, как он ездил на мотоцикле. Пару раз он чудом уворачивался от таксистов и собак. Его мозг начал потихоньку возвращаться в норму, и чем больше проходило оглушение, тем сильнее был критик, хотя, точнее, критик уже и сам был подавлен и перекрикнут более страшным зверем, который жил в его голове, — тоской.

Если критик был злобной собакой, которая иногда зверела и могла часами лаять и донимать, носиться по округе, то тоска — это был ягуар, который, если приходил однажды, — от него уже было не отмахнуться. И ягуар пришёл, и не просто пришёл, он приехал в полном параде верхом на злобной, озверевшей от безнаказанности собаке.

Он надеялся, что утёс поможет хотя бы ненадолго подавить эту тоску. Он зашёл в супермаркет и взял собачью еду, не было для больших собак, и он взял консервы для щенков. Он вспомнил свою собаку, которая была у него в детстве, — Рекса. Классный был шабутной пёс, а потом мама его кому-то отдала, потому что... Он понял, что ему стало не по себе, ягуар и собака объединились и по очереди долбили во все двери, тарабаня когтями по телу.

— Ну и где она? — сказал он, судорожно осматривая округу в поисках собаки. Её не было. Он насыпал корм для щенков на том месте, где привычно тусила собака, и поехал дальше, пару раз он оглядывался, но собаки не было, и он поехал дальше. Что-то страшное творилось в его голове, проступали слёзы, внутри что-то рылось, оно искало, шурудило, копало, разбрасывало воспоминания, будто бы пыталось найти точку, на которую можно будет дожать так, чтобы он окончательно сдался и сгорел, прямо тут, прямо сейчас.

Подъехав к лесной тропе, он увидел, что будет шикарный красный закат. Обычно над утёсом дождевые тучи и солнца почти не видно, но в этот раз, что бывает суперредко, туч нет, и солнце было во всей своей красе. Удивительно, но, живя в городе, не обращаешь внимание на закаты, ты или в метро, или в офисе, или ещё бог знает где. А тут, смотря, как садится солнце, замечаешь, как быстро течёт время, как ускользает из рук сама жизнь.

Солнце уже коснулось кромкой моря, и ослепительный луч пронзил весь утёс, всё засветилось, казалось, на короткий миг луч прошёл сквозь него, просветил его насквозь, и этот солнечный ветер осветил ягуара, и он скрылся, скрылся в тени.

Розыгрыш

Он начал спускаться вниз, и, подходя к кромке утёса, он замер. Злоба прокатилась по нему, точнее не злоба, а что-то иное, какое-то странное, пронзающее чувство. Нет, пожалуй, это была радость.

Да, на короткий миг он снова ощутил желание жить. Будто бы наступила точка сингулярности, все нейроны будто бы зажглись одновременно, волна, та самая знакомая волна, вышла из груди по уже проторённым каналам внутри него, ноги стали лёгкими, как пружины, мысли собрались.

На краю утёса, на камне, сидела она. Так же легко, как игрушка, как шарик мороженого, она сидела на камне в своих тех же самых джинсах и футболке. Ветер обдувал её волосы и трепал цепочку с кулоном на шее.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.