От приторной любезности в ее голосе внутри все переворачивалось. Пусть Фланн Руад и не мой отец в этом мире, но не может же он ради денег так поступить с дочерью, чье тело я заняла?
С другой стороны, если девочка бежала из дома, у нее были серьезные основания пренебречь своей репутацией. Насколько я успела понять, здесь непорочность девушки – ее единственная ценность.
Марна легко склонила голову в кивке, скрывая свое выражение лица за изящной шляпкой, и вернулась к своей карете. Будет наблюдать, чьей же женой я стану, а может, даже сделает ставку.
Я отвернулась от их кареты, чтобы сдержать злые слезы и не показать, насколько напугали меня ее слова.
Руад сделал серьезное лицо, прежде чем сделать последнее заявление:
– Господа, я дал дочери слово, что у вас исключительно серьезные намерения, и аукцион уже завтра будет скреплен союзом. Я не потерплю никакого обмана. Я ясно выражаюсь?
Я содрогнулась, услышав похотливые хохотки от банды. Они пробрались в первые ряды, оттеснив других участников дальше от помоста.
Помимо горожан и бандитов, спустившихся ради такого события с гор, на площади стояло еще несколько скромных карет и одна дорожная. По одежде кучеров, по их потрепанным сюртукам можно было сделать вывод, что и приехавшие гости были не самого богатого сословия.
Но, может, даже лучше, если я достанусь мужчине из другого города, чем до конца дней стану посмешищем Фьёрига. Сейчас меня вообще съедал только один страх – не достаться банде разбойников. Ночь до свадьбы я просто не переживу, в чем бы там ни клялся градоначальник Руад.
Фланн поднял руку, требуя тишины:
– Господа, вы слышали, что меня обступили кредиторы, иначе я никогда бы не решился на подобный шаг. Проникнетесь жалостью к человеку и этой молодой девушке, еще не знавшей мужчину. Она одаренный маг-бытовик и приглядывала за моим домом с тех пор, как умерла ее мать. Но пришло время выдать ее замуж и отпустить из родного гнезда. Развязывайте же ваши кошельки и не жалейте монет на такую роскошную женушку! Подходите ближе, кто пришел с серьезными намерениями. Другим я не позволю получить мою красавицу. И относитесь к ней с почтением! Девица всегда умела за себя постоять.
Фланн хохотнул, тут же жестами показывая, что я в силах подмешать в еду такого зелья, что неделю с горшка не встанешь. Я отвернулась.
В принципе могу. Пусть я не особо сильна в травах и их свойствах, но знаю одну болтливую трактирщицу, которая с удовольствием поделится разными рецептами.
– Что ж, начнем. Пожалуй, с тысячи монет, чтобы сразу отпустить тех, кто не осилит содержание моей дражайшей дочери. Ну же? Кто сделает эту ставку? Всего тысяча монет!
Поднялась рука гробовщика, и Фланн тут же закричал, довольный стартом:
– Есть! От уважаемого господина, к которому мы все однажды придем, тысяча монет! Кто перебьет? Добавляйте к каждой ставке не менее двухсот монет. Ну же?
– Полторы тысячи, – донесся из банды грубый голос. – Полторы тысячи за эту девчонку.
Фланн слегка смутился, он и сам понимал, кто стоит перед ним и делает ставку. Неужели примет? Меня затрясло как от озноба. Откажи же, откажи!
– Вы понимаете, что выигравший обязан будет завтра на ней жениться? Свадьба будет, клянусь, а не какие-то шуры-муры!
Разбойники захохотали, вразнобой уверяя, что за ночь обязательно выберут, кто из банды женится на мне.
– Ставка принимается, – сдался Руад, а я начала молиться, чтобы хотя бы у кого-нибудь денег и желания получить меня окажется больше, чем у разбойников.
– Кто даст больше, чем полторы тысячи? Посмотрите на девицу! Моя родная дочь. Умница. Красавица. Умеет читать, писать и хорошо считает. Подарок любому мужу. А какая экономия на содержании дома, готовке и счетоводе! Знали бы вы, какие волшебные супы она творит своей магией!
Мужчина, сидевший на раскладном стуле, медленно поднял руку и сделал ставку:
– Три тысячи.
У меня быстро забилось сердце. Кто это? Ну почему я не знаю всех горожан? Как бы мне это сейчас пригодилось! Может, господин как раз из соседнего города?
– Какая хорошая ставка, господа! Три тысячи! Три тысячи монет предложил вон тот господин. Кто больше?
– Три сто, – раздался надтреснутый голос торговца рыбой.
– Поднимите ставку до трех двести, господин. Я уже говорил, что в таком деле с судьбой дочери не мелочусь! Согласны? Как же хорошо. Уже три двести! Есть еще предложения?
– Три четыреста! – вдруг подал голос гробовщик.
Все никак не уймется. Не заметила, как сама начала с жадностью наблюдать за ставками. Кто? Кто сможет перебить складчину бандитов? Для меня это был жизненно важный вопрос!
– Три с половиной, – тут же ответили из банды, нехорошо посмеиваясь.
Сколько же у них денег?
– Три пятьсот, господа! Но мы и близко не подошли к сумме моего долга. Пожалейте несчастного отца и сделайте достойную ставку!
– Четыре, – раздался новый голос с задних рядов.
Я не могла разглядеть того, кто поднял ставку сразу на пятьсот монет, но заметила, как заерзал на стуле гробовщик, решивший тут же укрепить свои позиции.
– Четыре пятьсот! – Он затаил дыхание, боясь, что кто-то предложит больше. Видимо, даже на новую жену у него был ограниченный бюджет.
– Четыре с половиной тысячи монет! – восторженно вскричал градоначальник, кажется, забывая, что продает свою единственную дочь. – Господа, умоляю, будьте же милосердны к пожилому человеку. Ведь перед вами истинный образец женственности! Она настоящий подарок любому мужчине. Помощница во всех делах, верная на всю жизнь! Еще и народит вам много детишек.
Я чувствовала на себе чей-то пристальный взгляд, как будто Керран спрятался в толпе и не сводил с меня глаз. Но я не видела его, сколько бы ни вглядывалась в лица собравшихся на площади. Да и вряд ли он бы пришел, раз Фланн Руад лично запретил ему торговаться за меня в обмен на закладные.
У меня заныло в груди. А ведь Керран вначале предлагал жениться на мне! Почему же я отказала? Почему была такой гордой и упрямой?! И почему время нельзя повернуть вспять, чтобы принять его предложение?
Теперь, похоже, и Керран полностью отказался от мысли о женитьбе, как будто его волновали только долги.
– Четыре с половиной тысячи! Или уже пять? – разогревал толпу Фланн. – Мы так близки к требуемой сумме, и мой кредитор уже ждет. Умоляю вас потрясти своими кошельками.
– Пять тысяч монет! – подал голос владелец рыбной лавки.
А я заметила, как гробовщик заскрипел зубами, потом развернулся, натянул большую чёрную шляпу и пошел прочь от помоста.
Градоначальник с жалостью проводил гробовщика лишившимся надежды взглядом, но тут же с благодарностью повернулся к торговцу рыбой.
Значит, просчитался он в одном женишке. Не настолько щедрым оказался гробовщик, раз оценил меня всего в пять тысяч монет. Я улыбнулась, взглядом провожая местную синюю бороду с искренним облегчением.
– Даем шесть тысяч за нее! – тут же выкрикнули из банды, явно теряя терпение и остатки благоразумия.
О нет, рано я расслабилась и позволила себе расточать улыбки.
Соберись! Твоя судьба еще не решилась!
Глухой ропот прошел по толпе, и у меня подкосились колени.
Я видела, как торговец рыбой уже начал пересчитывать монеты. А пьяные бандиты громко совещались между собой и посмеивались, подначивая друг друга.