Сильные мужские руки подхватили меня, низкий голос что-то произнес, но я не разобрала, что он сказал. Послышался шелест крыльев. Моя голова беспомощно упала на плечо спасителя, и даже страх перед зловещим крылатым незнакомцем не помог вырваться из нахлынувшего беспамятства.
* * *
Сначала всполохи огня я приняла за солнце.
Свет прорезал темноту, согревая и даря покой. За границей этого света стояла глубокая, непроницаемая тьма, и я терялась в ней, тянулась к солнцу, но никак не могла приблизиться.
С трудом выбравшись из липкого, тяжелого сна, я почувствовала во всем теле дикую слабость. В затылке пульсировала тупая боль, веки потяжелели, а перед глазами стоял мутный туман.
Я лежала без одежды, под мягким толстым одеялом. Бархатные занавеси закрывали кровать пологом с трех сторон, а со стороны камина были отдернуты.
Положив гудящую голову на подушку, я почувствовала легкий, чуть терпкий мужской запах.
И тут же вспомнила о сильных руках и черных крыльях… А еще о том неуловимом моменте, когда губы мужчины коснулись моих губ…
Или этого уже не было?
В следующий раз я проснулась ночью, когда опять зажгли камин. Возле него стояло высокое кресло, и я разглядела силуэт мужчины, но его лицо скрывала густая тень.
Я попыталась сесть, но застонала от боли и слабости. Высокая черная фигура поднялась с кресла. Мужчина подошел ко мне, и причудливая крылатая тень скользнула по стене. Я не видела его лица в плотной темноте, зато его пальцы походили на когтистые лапы орла.
Я попыталась отстраниться, но вместо этого снова провалилась в беспамятство.
В лихорадке я иногда чувствовала, как чьи-то руки прикасаются к моей горячей коже мокрой прохладной тканью, даря короткое облегчение. Когда же я дрожала от холода, кто-то заботливо укрывал меня поплотнее толстым одеялом.
Меня не отпускала дрожь. От мучительного жара я переходила к ужасному ознобу. И в этой бесконечной карусели испытаний неизменным оставалось только крылатое чудовище без лица, которое подходило и садилось на край моей постели. Оно внимательно смотрело на меня глазами, в которых пылали красные огоньки, и поило прохладной водой. Но когда наклонялось ниже, я отшатывалась в неконтролируемом страхе.
Эти же крепкие руки брали меня за плечи и настойчиво подносили к губам чашку горячего бульона, а хриплый шепот приказывал пить. Чьи-то глаза следили за мной, ожидая, когда лихорадка уймется.
А я боялась даже думать, какую цену запросит чудовище за свою заботу.
Утром я медленно открыла глаза. Полог кровати со всех сторон были отдернут и привязан к массивным деревянным колоннам. Солнечный свет заливал комнату. А я пришла к неутешительному выводу, что мои мысли всё еще путаются. Я до сих пор не понимала, где нахожусь.
– Вот и проснулась наша лэрри, – вдруг откуда-то сбоку раздался грудной женский голос.
Лэрри? Что это?
– Я… М-ме…
Я попыталась поправить женщину, но из-за пересохшего горла не могла выговорить ни слова.
– Сейчас-сейчас, принесу воды.
И я наконец увидела говорившую со мной женщину. Та была в возрасте, немного полновата, с чепцом служанки на голове. Одета в длинное коричневое платье, подпоясанное серым фартуком.
Такие наряды я видела только на страницах исторических романов.
Неужели галлюцинации еще не закончились?
Я прикрыла глаза и лежала до момента, когда женщина вернулась и поднесла к моим губам странную чашку с водой.
Приподнявшись на локтях, я подождала, пока комната перестанет кружиться перед глазами, и села, подложив под спину подушку. На мне был шелковый халат и совершенно ничего под ним.
От ощущения собственной наготы я несколько смутилась, вспоминая путаные видения с черной крылатой фигурой на фоне огня и невнятные приказы, произносимые шепотом.
Где я? Что со мной произошло?
Женщина, которая напоила меня и потом вышла, снова вернулась. В руках она несла накрытый салфеткой поднос.
– Хорошо, что вы пришли в себя, лэрри! Хозяин ждал, что жар к утру спадет и вы почувствуете себя лучше. Поправляйтесь, лэрри, – с улыбкой закончила она.
– Хозяин? – я решила, что ослышалась.
– Да. Лэрд Латагейн.
Женщина поставила поднос на кровать и сняла салфетку. Из всех невероятностей, которые в последнее время происходили со мной, чашка с бульоном казалась самой нормальной.
– Меня звать Бони. Лэрри, как ваше имя? Я просила Верда узнать в городе про вас, но он еще не вернулся.
Мое любопытство пересилило голод.
– А где я?
– Так ведь в родовом замке фениксов Лата, лэрри, – теперь и женщина казалась удивленной. – А вы не знали, что пересекли земли лэрда?
– Я упала… ушиблась головой. Не помню, как оказалась здесь.
– Так ведь хозяин вас сюда доставил. Он как раз возвращался с охоты, когда собаки свернули и кинулись к вам.
Я неуверенно уточнила:
– С охоты? Вы уверены? Он охотился в городе?
– О нет, лэрри. Какая же охота в городе? Хозяин уже неделю объезжает свои приграничные владения. Разбойники вот уже несколько лет на перевале нападают, никто не может призвать их к порядку. А по мне, так поймать и повесить их надобно!
Я почувствовала, как у меня снова закружилась голова, а к горлу подкатила тошнота.
Перевал? Разбойники? Охота? Что за бред?!
– Бона…
– Бони, лэрри, – с готовностью поправила меня женщина.
Я извинилась и договорила:
– Бони, мне плохо… Мутит… Нет ли у вас…
Не успела я закончить, как Бони сразу же убрала поднос и отошла к низкому столику у стены.